Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ) - Ева Кофей

вот это… очень неудобно. Как и… жуткое «бум-бум-бум» где-то сверху и тень, вмиг коснувшаяся нас обоих.

Я поднимаю голову. И да, лучше бы я этого в принципе не делала. Потому что от увиденного меня бросает в дрожь. Ноги подкашиваются, и я падаю в траву, благо хоть сознание не теряю. Не помню, падала ли я хоть раз за последние пять лет жизни в своём мире, разве что на голом льду, но там ведь и не рассекают воздух со свистом огромные красные драконы…

В моём случае один. Огромный. Красный. Дракон.

А звук будто барабанного боя это, кажется, биение его сердца.

Будто чтобы убить меня одним своим видом, эта тварь нарезает несколько кругов вокруг замка и только после этого ритуала пикирует вниз. Прямо на нас.

Меня придавливает к земле какой-то странной силой.

Парализует, хотя при наличии выбора между замри-бей-беги я бы всё-таки склонилась в пользу последнего.

Рыкнув — такое чувство, будто это ругательство — тварь у земли обернулась… разъярённым, всклоченным, широкоплечим… Ричардом.

Мне прям стукнуть его захотелось. Что за представление? Ещё бы пометил территорию сверху!

Боже… я и вправду это видела.

И вряд ли в этом их Эсмаре есть психологи.

Ричард прожигает меня убийственным взглядом, а я с удивлением слышу будто со стороны свой вопрос, произнесённый с возбуждением и явным недовольством:

— Почему ты не голый?

Дракон останавливается довольно близко, чтобы за один присест прибить эльфа, ну и меня заодно. Куда же без меня? Ричард теперь кажется мне ещё красивее. Солнечный свет ему даже идёт. Или это новая укладка?

— У тебя… — кручу пальцем над головой, — локоны растрепались.

Он сужает глаза, в них концентрированная злость. Я улавливаю, как едва заметно у дракона дёргается рука. Словно он всё же собрался запустить пальцы в свою ненаглядную шевелюру. И тут словно принцип домино: это вызывает во мне усмешку, в нём агрессию, а в эльфе смутное желание высказаться.

Я вспоминаю, что он обронил про своё неумение врать. Ох, точно. Значит, моя миссия научить этот народ именно этому — какое облегчение! Но сначала надо просто его заткнуть.

Причём, и эльф, и дракон явно собираются выдать тираду.

Но подбрасывает меня к первому. Я закрываю ему рот ладонью, прижимаясь к нему всем телом. Ну, чтобы это органичнее выглядело. Просто так решила пожмякать фаворита, приобнять, вдохнуть его запах, ну и заткнуть ему рот! А вот потому что!

На несколько мгновений Ричард кажется мне ошарашенным.

— Что, — цедит он, — здесь происходит?

— Прогулка, — улыбаюсь я. — Очень полезно, знаешь ли, слегка размять конечности… Тем более, перед ужином.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю и, может быть, соизволишь отойти от него?

Помнится, я говорила про убийственные, прожигающие едва ли не до дыр взгляды Ричарда… Так вот, нет, в мою сторону это были ещё сущие цветочки! Настоящий гнев запечатан и направлен в сторону бедного эльфа.

А его, между прочим, нельзя обижать, он и без того какой-то смурной.

— Зачем? У нас тут свои игры… И ты нам мешаешь, дорогой.

Ричард вновь выпускает когти. Буквально. Эдакий котик.

Вот только котик ли? Ведь вместо того, чтобы выгибать спину и шипеть в уголочке, как мой питомец, он подходит, отдирает от меня эльфа, встряхивает его, словно коврик для ног, и, щёлкнув пальцами, открывает ярко-красный, словно сотканный из гнева, портал.

Прежде чем эльф летит туда, я ловлю его острый, внимательный взгляд.

Собирался ли он что-то сказать обо мне? Где он теперь? И как мне с ним сладить?

Мне показалось, или о драконах ушастый не самого лучшего мнения?

Обо всём этом подумать мне не даёт мой… муж. Мама, я замужем!

Что-то такое насмешливое и удивлённое, должно быть, мелькает в моих глазах, потому что дракон, нависнув надо мной, несколько мгновений вглядывается в них. С таким видом, будто по меньшей мере хочет найти в них новую галактику. И назвать в свою честь. Ну… или в мою. Затем поправляет прядь волос, выбившуюся на лоб (мою прядь волос, естественно) и вздыхает.

— Виктория, не стоит лезть из кожи вон, чтобы довезти меня до исступления. Мне достаточно лишь посмотреть на тебя, чтобы достигнуть нужного состояния.

Я картинно надуваю губы.

— Что, так не нравлюсь тебе?

Он остро усмехается. В глазах пляшет пламя.

Синее пламя.

— Действительно хочешь знать ответ на свой вопрос?

О как. Вы только посмотрите на него! Это истинность не работает, или он прибрёхивает? У меня лично от него мурашки по коже и дух захватывает. Красивый, зараза.

Хотя дело не только в нём, дело в том, какое внимание он мне даёт.

Мне не восемнадцать лет, чтобы гадать, нравлюсь мужчине или нет.

Этому нахалу — господи, он мой муж, не могу от этого отойти и всё! — я определённо нравлюсь. Именно такой, какая я есть. Здесь и сейчас.

— Нижнее платье, ты практически голая, — чеканит он. — Это уместно лишь в одном месте — твоей спальне. Даже не в моей, Виктория. А ты выходишь в таком месте на улицу. Что с твоими волосами? Почему они распущены? И где этот твой… макияж?

Я закатываю глаза.

— Я предпочитаю естественный вид. И да, Ричард, мир не крутится вокруг тебя. Вообще.

— В каком смысле?

— Ты же сам всё видел. Я говорила с эльфом, а не с тобой.

Его передёргивает.

— Эта раса давно должна была сгинуть, именно благодаря таким, как ты корона никак не может их вывести… А ещё, мне показалось, или ты не говорила с ним, а затыкала ему пасть? Единственное разумное решение за долгое время, моя принцесса.

Это его «моя принцесса» прозвучало с таким придыханием, таким голосом, что я едва не позволила себе пошатнуться в его сторону. Прямо в его объятия. Тёплые, наверное, даже горячие.

И в них наверняка можно утонуть.

Так что не стоит, хватит с меня смертей на сегодня!

Он смотрит на меня так, словно ждёт, что сейчас я предложу что-то интимное. Или сделаю. Или соглашусь, потому что он начнёт первым.

Это витает в воздухе.

И здесь явно должен быть штамп «ПРОСПОНСИРОВАНО ИСТИННОСТЬЮ».

Я отхожу на шаг, спрятав руки за спину и улыбаясь, словно маленькая игривая девочка. Девочка, которая не понимает намёков.

— Да не ревнуй, Ричард. Я могу и тебе рот заткнуть. Люблю иногда подоминировать…

— Что? — тон у него резкий