Тайные наслаждения - Хейер Джорджетт

– Терпение! Уже скоро ты сможешь подписать свое завещание, – сказал Карлайон, не поднимая головы.

– Это ты? Ты еще здесь?

– Да, здесь.

– Я всегда тебя ненавидел, – непринужденно сообщил лорду Евстасий.

– Мистер Шевиот, я искренне призываю вас отринуть столь пагубные мысли, пока не стало слишком поздно, чтобы… – обратился к умирающему священник.

– Приятель, оставьте его в покое, ради бога! – пробормотал себе под нос Гринлоу.

– Да, я всегда тебя ненавидел, – повторил Шевиот. – Не знаю почему.

Карлайон отряхнув лист бумаги, встал из-за стола, и подошел к кровати, держа документ в руке.

– Ты можешь подписать завещание, кузен? – спросил он.

– Да, да! – горячечно прошептал Шевиот, пытаясь покрепче ухватить перо, которое вложили в его слабеющие пальцы.

– После своей кончины ты завещаешь все имущество своей супруге, Элинор Мэри Шевиот, – такова твоя последняя воля?

Евстасий содрогнулся в приступе негромкого смеха. Но в следующий миг от острого приступа боли у него перехватило дыхание, и он с трудом выдавил:

– Да, да, мне все равно! Если бы я только мог лучше видеть!

– Поднесите свечу поближе!

Мистер Престейн дрожащей рукой взял подсвечник.

– Это бесполезно, милорд, – пробормотал доктор.

– Знаю. Ну же, Евстасий, держи перо, света теперь достаточно. Подписывай!

Казалось, умирающий совершил над собой невероятное усилие. Одно долгое мгновение, обмякнув в руках Карлайона, он невидящим взглядом смотрел на бумагу под своей ладонью; затем взор его немного прояснился, и пальцы крепче стиснули перо. Он медленно вывел свою подпись внизу страницы. Перо выскользнуло из его руки, и брызги чернил запятнали стеганое покрывало.

– О, я знаю, что должен сделать! – сказал Шевиот, словно отвечая на чей-то незаданный вопрос. – Я должен приложить… приложить к нему руку и сказать… и сказать… такова моя последняя воля. Вот и все. Клянусь богом, все-таки я одурачил тебя напоследок, Карлайон!

Лорд опустил кузена на подушки и вынул у него из-под руки лист бумаги.

– Вы двое – свидетели, – сказал Карлайон, обращаясь к мужчинам. – Подпишите завещание, прошу вас!

– Если он пребывает в здравом уме… – с сомнением протянул Престейн.

Доктор, кисло улыбнувшись, заметил:

– Не терзайтесь опасениями на сей счет! Его рассудок столь же ясен, как и всегда.

– Ну, если вы в этом уверены… – сказал Престейн и быстро расписался на листе бумаги.

Кто-то поскребся в дверь; Карлайон подошел и отворил ее. На пороге возник Хитчен с сообщением, что внизу ждет мистер Карлайон.

– Мистер Карлайон?

– Мистер Джон, милорд. Я проводил его в гостиную. Мистер Карлайон очень желает поговорить с вашей светлостью.

– Очень хорошо, я скоро спущусь.

Доктор, поднявшись из-за стола, протянул завещание Шевиота лорду.

– Вот, возьмите, и я надеюсь, вам не придется пожалеть об этом, милорд, – сказал он.

– Благодарю вас; не думаю, что буду сожалеть.

– Отказаться от хорошего имения за здорово живешь! – проворчал себе под нос доктор.

Карлайон, покачав головой, вышел из комнаты. Внизу у огня сидела Элинор, а посреди комнаты стоял его брат, Джон Карлайон, и в недоумении взирал на нее. Услышав скрип открываемой двери, он обернулся и воскликнул:

– Нед! Скажи на милость, что здесь происходит? Этот идиот Хитчен встречает меня сообщением, будто в гостиной сидит нареченная Шевиота, а теперь леди говорит, что вышла за него замуж!

– Да, это правда, – подтвердил Карлайон. – Знакомьтесь – мой брат Джон, миссис Шевиот. Я рад, что ты здесь, Джон: ты-то мне и нужен.

– Нед! – грозным голосом начал мистер Карлайон. – Что ты затеял, дьявол тебя побери?

– Только то, что собирался, о чем ты прекрасно знаешь. Никки рассказал тебе о том, что здесь произошло?

– Никки был не слишком разговорчив! – угрюмо ответил Джон. – Хорошенькое дело, нечего сказать! Но он рассказал мне далеко не все!

– Нет, не все, потому что остального не знал и сам. Мне повезло, и я нашел леди, которая согласилась выйти за Евстасия замуж, за что чувствую себя перед ней в неоплатном долгу. – Лорд, улыбнувшись Элинор, добавил: – Мисс Рочдейл – или, точнее, миссис Шевиот, – вы очень устали, и вам наверняка хочется побыстрее уехать отсюда. У вас сегодня был нелегкий день.

– Да, – согласилась Элинор, глядя на Карлайона как заколдованная. – День и впрямь выдался… нелегким!

– Что ж, я намерен поручить вас заботам своего брата. Он отвезет вас ко мне домой. Джон, как ты добрался сюда?

– Верхом.

– Очень хорошо. Оставь своего коня мне, а сам отвези миссис Шевиот в моей коляске. Передай миссис Рагби, пусть она устроит леди со всем возможным комфортом и не забудет накормить ее перед сном.

– Э-э… да, конечно! Разумеется! Но как же ты, Нед?

– Мне нужно задержаться. Я приеду позже.

– Евстасий еще жив?

– Да, жив. Немного погодя я обо всем тебе расскажу. А теперь сделай мне одолжение – немедленно отвези миссис Шевиот домой!

– Я полагала, – слабым голосом проговорила Элинор, – что должна буду остаться здесь до утра.

– Обстоятельства изменились, и, на мой взгляд, в Холле вам будет куда удобнее. Я передаю вас на попечение моего брата, так что ни о чем не тревожьтесь, да и моя экономка позаботится о вас наилучшим образом. Джон, багаж миссис Шевиот уже в моей коляске, так что ждать больше нечего.

– Но что я теперь должна буду делать? – беспомощно поинтересовалась Элинор.

– Мы поговорим об этом завтра, – отозвался Карлайон.

Лорд вышел из комнаты, на ходу кивнув брату, а миссис Шевиот и мистер Джон Карлайон остались наедине, с сомнением глядя друг на друга.

– Пойду подгоню к дверям коляску, – угрюмо сообщил ей наконец Джон.

– Не думаю, что мне надо уезжать отсюда.

– О нет, я уверен, что вам непременно следует уехать! Вы не захотите оставаться здесь, пока там, наверху, умирает это создание. – Джон, спохватившись, покраснел. – Прошу прощения! Я совсем забыл…

– Вам не за что извиняться. Я впервые увидела вашего кузена всего час назад, – сказала Элинор.

– Вы… Миссис Шевиот, только не говорите мне, что откликнулись на то объявление, которое мой брат дал…

– О нет! Произошло совершеннейшее недоразумение. Я – гувернантка, приехала сюда, чтобы получить место в совсем другом поместье, но по ошибке села в экипаж вашего брата, который ожидал кого-то на остановке дилижансов. Однако я до сих пор не понимаю, как позволила уговорить себя выйти замуж за вашего злосчастного кузена! Наверное, я просто сошла с ума, как и ваш брат, кстати!

– Да, все это очень странно, – отозвался Джон, – но если Карлайон счел, что вы должны выйти за Шевиота, то можете не сомневаться в правильности своего поступка. И не думайте, будто он сошел с ума: не знаю, с чего вы это взяли, поскольку более здравомыслящего человека мне до сих пор встречать не приходилось. Ладно, я иду за коляской.

Элинор неохотно согласилась и через несколько минут уже вновь усаживалась в знакомый экипаж. Джон, тщательно укутав девушку пледом, пустил лошадей размеренной рысью.

– Откровенно говоря, если вы не возражаете, конечно, я бы очень хотел понять, что здесь все-таки произошло, – немного погодя сказал молодой человек.

Девушка поведала о своем участии в перипетиях минувшего вечера. Джон выслушал ее с большим удивлением, но сделанные им замечания выдавали в нем человека вполне разумного. У него была сдержанная и точная манера выражать собственные мысли, поэтому Элинор сочла, что он куда больше напоминает Карлайона, нежели его младший брат. Да и внешне Джон сильно походил на лорда, разве что был на полголовы ниже ростом. А его вид и поведение казались безукоризненными. Элинор обнаружила, что может полностью довериться Джону, потому что он, хотя и не подвергал сомнению действия Карлайона, все же с полным пониманием отнесся к деликатности ее положения, целиком разделяя ее чувства и отношение к случившемуся.