Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

в отделах и секциях. А вот сейчас… стоп! Останови на секунду.

Я кликнул мышкой паузу. Он подвёл собаку ближе к тумбе и усадил напротив экрана.

– А сейчас, Алексей смотри очень внимательно, и ничего не пропускай. Это последний сон две недели назад, когда я нашёл эту флешку. – С этими словами он встал у меня за спиной и, положив руку на загривок собаки, медленно произнёс:

– Включай.

********

Экран тут же передал изображение, как инженер на скутере двинулся вдоль бесконечной белой стены, уходящей ввысь за пределы ракурса камеры. Стеллажи как всегда делились на секции и терялись вдали до самого горизонта. В одной из секций он остановился и заглушил мотор.

– А ты знал, что тебя снимают камеры? – я внимательно следил за всеми четырьмя изображениями на экране.

– Откуда? – развёл он руками.

Вдруг стена в одном месте бесшумно разъехалась и через мгновение снова сомкнулась. Конструктор ничего не заметил, поскольку до границы стены было слишком далеко. Зато в окне, где Андрей Петрович обозначался едва заметной точкой, картина внезапно сменилась другим изображением.

– Смотри, – прошептал он, – нам показывают следующую ячейку и один из комплексов, расположенных за границей стены.

Камера взмыла вверх, и под нами развернулась панорама громаднейшего, просто циклопического комплекса, разделённого на ячейки, как в гигантском пчелином улье. Здесь были верфи и заводы, арсеналы с оружием и полигоны, развёртки дорог и архитектурные строения. Масштабы увиденного, были просто колоссальными! Видение тут же исчезло и сменилось сюжетом зарождения жизни на Земле, минуя все его этапы, эры и исторические периоды. Как и говорил инженер – начиная от первой амёбы, и заканчивая венцом природы – человеком.

- Нам дают понять, что животный и растительный мир всей планеты тоже присутствует здесь. ВЕСЬ, повторяю, который когда-либо существовал на нашей матушке Земле. – Инженер вздохнул и закончил:

- А теперь смотри в оба.

Камера снова опустилась вниз, показывая, как конструктор наклонился к полу и взял в руки что-то маленькое и блестящее - это и была, надо полагать, пресловутая флешка.

И тут…

Дорка возле инженера внезапно залаяла и, едва не опрокинув столик, кинулась к телевизору.

На экране Андрей Петрович всё ещё держал в руках флешку и к чему-то прислушивался.

Тем временем вторая камера показала отдалённую секцию, которую конструктор не мог видеть, поскольку она располагалась у самой стены. Когда на мгновение стена разошлась, в образовавшийся проём проскользнула чья-то эфемерная тень.

Это был… человек.

Он старался не шуметь и, держа руку в кармане плаща, пытался ближе подобраться к инженеру. На общей панораме лабиринта мерцали теперь две точки: одна Зорина, вторая – непрошеного и неизвестного гостя.

Камера на мгновение показала лицо незнакомца крупным планом и Дорка залаяла во второй раз.

Спустя секунду изображение на флешке закончилась и экран телевизора погас.

Мы остались сидеть в тишине и полумраке, а отблески пламени в камине плясали на наших лицах.

Я переваривал в сознании всё увиденное, инженер же ушёл на кухню заваривать новый кофе. Он деликатно молчал, давая тем самым мне время прийти в себя.

********

…А потом это произошло.

Флешка выскользнула из гнезда разъёма сама собой, будто отпочковалась от живого организма, и на наших глазах расплавилась. Потёки дымящегося пластика медленно капля за каплей сползли и залили всю нижнюю часть ноутбука. Контакты заискрились и потухли. Мы не успели что-либо предпринять – настолько быстро это произошло: просто сидели и тупо смотрели на вязкую дымящуюся лужицу под основанием ноутбука. Затем Андрей Петрович отчего-то вздохнул:

– Ну вот… я в принципе и предполагал нечто похожее. Уничтожение всяких улик или заметание следов, фигурально выражаясь. Флешка с информацией ликвидирована, и теперь, даже если мы и захотим, у нас не будет никаких доказательств существования ни снов, ни, собственно говоря, самого МЕГАХРАНИЛИЩА. Но мы ведь этого не хотим, верно?

Мне оставалось, только молча кивнуть.

– Нам Лёша, показали лишь малую толику, или часть – как хочешь это называй – планеты номер ДВА, виртуальной «сестры» нашей матушки Земли, планеты-ДУБЛЯ. И дали понять, что за той белой стеной существуют ещё бесчисленные ячейки и комплексы, в том числе с животным и растительным миром. Значит, сны ещё будут.

– А незнакомец? – вырвалось у меня.

Зорин, как мне показалось, замялся на секунду в нерешительности. Затем, тряхнув головой, всё же решился:

– Дело в том… - он выдержал паузу. - Дело в том, что я его уже видел.

– Что-о? – протянул я удивлённо.

– Я видел этого человека на вокзале, и не один раз. Он за мной следил.

Конструктор поднялся и грустно посмотрел на меня.

– А затем внезапно погибает кладовщик, и отнюдь не своей смертью… Вот так вот. Что скажешь?

Сказать было нечего. Приходилось только гадать – что же ждёт меня впереди? И меня и инженера, а теперь сюда добавится ещё и моя Катерина. Далее скрывать всё это от неё не имело никакого смысла. Если я хочу сохранить семью – нужно непременно всё ей рассказать.

…И о незнакомце в первую очередь.

Глава 2: Внутри иного измерения

Расставаясь с инженером, мы договорились с ним встретиться через четыре дня на вокзале, где я познакомлю его с супругой. Изначально было обговорено, что Катя в сновидениях участвовать не будет: неизвестно, как поведёт себя женский организм при сеансах телепортации, да ещё и в магнитной зоне.

Все эти четыре дня мне понадобились, чтобы взломать стену непонимания и подозрения у своей жены. Я рассказал ей о складах, о собаке, о расплавленной флешке и ВТОРОЙ планете. На третий день за ужином я упомянул о зловещем незнакомце в плаще, и в её глазах, наконец, появился едва заметный интерес, что меня весьма обрадовало. Утром четвёртого дня она уже ехала вместе со мной на багажнике велосипеда к вокзалу, откуда, познакомив её с инженером, мы направились в «берлогу» на болотах. Перед этим я забрал из камеры хранения чемодан Зорина, который вручил мне новый кладовщик. Получить его было нетрудно, поскольку квитанция была у меня на руках. Андрей Петрович не выпускал его из рук всю дорогу. Спрашивать мне было неудобно: настанет момент – сам расскажет и покажет.

Катерина мужественно проделала пешком остаток пути по кочкам и трясинам и, оказавшись перед жилищем инженера, встала как вкопанная, с