Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров
Стоило мне подойти, как женщина подняла глаза. Она смотрела так, как смотрят на гонца, принёсшего дурные вести: немного прищурив левый глаз.
— Инквизиция, — представился я.
Старуха не шелохнулась.
— По душу барина пришли? — тихо спросила она.
— Возможно. Я присяду?
— Лавка большая, садитесь, милок.
Я сел. Она помолчала, руки замерли на коленях, а затем пальцы снова заскользили по спицам. Через полминуты женщина заговорила сама.
— Прежний барин Гришку Обуха сгубил. Они из-за пасеки поспорили, а через неделю Обух помер. Сердце, сказали. Но мы-то знали, что он мужик здоровый. И Петьку сгубил.
— А его за что?
— Смотрел на барина косо из-за жестокого обращения, вот, видно, и досмотрелся, — она тяжело вздохнула.
— А нынешний?
— А нынешний мне дров привёз на зиму. Сам купил. Старый бы даже не подумал. Сказал мне: «Зимой, бабка, спокойна будь». Значит, эту зиму переживу точно.
— Не боитесь его?
— Боюсь.
Она перестала вязать и посмотрела на меня без всякого смущения.
— Прежний хоть и убивал, но свой был. С ним всё понятно было. А этот… этот хороший, справедливый. Дрова привёз, недоимки простил, но чужой.
Она снова перевела взгляд на спицы и быстро задвигала ими.
— Мне семьдесят пять. Я таких людей раньше не видела, чтоб и хороший, и свой. Не знаю. Охотников он тогда нашёл в лесу.
Пальцы старухи замерли.
— Нашёл, нашёл, — продолжала бормотать она. — Я по глазам его видела, что нашёл, но не сознался. Я не говорила никому, это я вам, инквизитору, расскажу как на духу.
Ощутил страх, который женщина испытывала, обратившись к своим воспоминаниям.
— В мае я пошла сажу раскидывать от сожжённых весной по приказу барина засохших яблонь, — старуха приподняла подбородок в сторону реки. — Думала, помогу хоть чем-то в хозяйстве, раскидаю под деревья, подкормлю к лету. Ну так вот… в саже той я пуговицы нашла от формы охотников на монстров.
— Так они не военные уже были, откуда форма?
— Видно, вы не знаете традиций охотничьих войск, — едва улыбнулась кончиком рта старуха. — У меня муж покойный был охотником, он как со службы ушёл, так с формы пуговицы на повседневную одежду перешил. Традиция такая: если выжил там, то эти пуговицы как обереги.
— И вы их нашли в пепелище у реки?
— Нашла, — глубоко вздохнула женщина.
— Так, значит, Комаров всё-таки плохой?
— Хороший. Но не свой. Выходит, плохой, но прежний был ещё хуже…
— А чего ж его мужики-то боятся? Рядом жить не хотят, в город уезжают на ночь.
— Мужики-то умирают. Бабы не умирают, но мы тоже боимся. Я же говорю, старая уже, год остался или два.
Она убрала вязание на колени.
— Барин у реки. Иди поговори, я знаю, вы, инквизиторы, умеете. Мне муж рассказывал, что вы сильнее любого мага стихий, да и в душу заглянуть можете.
Я внимательно посмотрел на неё, поднялся с бревна.
— Спасибо, бабушка.
Она не ответила, лишь опустила голову и продолжила вязать носок.
Я прошёлся по яблоневому саду. На ветках только-только появились маленькие зелёные плоды. Спустился по откосу вниз, к реке. Навстречу, продираясь сквозь траву по пояс, уже мчался парнишка с мопеда. Он попытался оббежать меня по широкой дуге.
— Предупредил? — бросил я ему.
Парень испуганно заозирался.
— Беги, беги. Остальным сообщи, что инквизитор будет с вашим помещиком разговаривать.
Пацан ещё быстрее припустил в сторону усадьбы. Я обернулся и заметил, как от границ сада за мной наблюдают экономка Юлия со здоровым мужиком, державшим в руках лопату.
Переживают, видимо, за своего барина.
Я вышел из сада на луг перед рекой. Чуть правее, у самой излучины, мирно паслось стадо коров. Окинул взглядом берег в поисках рыбака и тут же заметил красный контур, тускло светившийся в высоких камышах.
Значит, всё же попаданец. «Сосуществование».
Ну хоть бегать за ним не придётся.
Сейчас же гляну пепелище. Старуха говорила, оно у реки.
Глава 5
Пепелище нашёл сразу. Оно было в двадцати шагах от деревянного настила, на заросшем травой берегу между камышами и яблоневым садом. По весне здесь явно был большой костёр, сейчас же виднелась широкая вмятина в земле, заполненная слежавшейся золой. Трава уже начала подбираться с боков.
Я остановился рядом. Оглянулся на камыши: красный контур неподвижен. По всей видимости, иномирец никуда не спешил.
Присел на корточки у края кучи. Искать в таком объёме золы вещдоки было бессмысленно. Любое сито, любая лопата подняли бы пыль столбом, и на этом всё. Да и попробуй тут найди пуговицы, о которых говорила старуха.
Я уже собирался встать, когда на краю кучи, там, где пепел был тоньше, увидел тёмно-зелёный отблеск. Медь?
Вытащил пуговицу. Повезло. Она была восьмигранная, с тиснёным рельефом — ящер, поражённый копьём. Такая чеканка делалась на мундирах индивидуально под каждый охотничий полк. Убрал в карман.
Пошёл на пристань, где за камышами виднелся контур помещика.
Доски лежали светлые, ещё не успевшие потемнеть. Плотник стелил их недавно, не больше месяца назад. От берега настил резал камыш словно просека, метров пятнадцать, прежде чем выйти на воду. Потом пристань, ещё на восемь, и там раздваивался: слева привязаны две лодки, справа стояла деревянная скамья со спинкой.
На ней сидел мужчина с удочкой. Лет сорока пяти, крепкий в плечах, в светлой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Рядом только банка с червями и прикормка в небольшом ведёрке.
Пока я шёл по настилу, у него клюнуло, и мужчина умело подсёк, вытаскивая на берег подлещика грамм на триста. Оценивающе глянул на него, аккуратно снял с крючка и кинул обратно в водоём. Мельком поправив червяка, он забросил снова.
Почувствовал взгляды с берега, обернулся. Камыши закрывали меня примерно по грудь, поэтому я с лёгкостью заметил, что к экономке и мужику с лопатой добавились ещё люди: старуха, парень в красной кепке, его отец, пышная женщина в белом фартуке и двое разнорабочих.
Я подошёл к иномирцу.
— Мастер-инквизитор Воронов.
Комаров медленно повернул голову.
— Знал, что когда-нибудь за мной придут из ордена, — сказал он.
Поплавок дёрнулся, но он не стал тянуть.
— Снимите артефакт.
Комаров вздохнул и потянул за цепочку, висевшую на шее. Достал из-под рубашки гладкий металлический диск и положил мне в ладонь.
В момент, когда амулет
