Империум. Книга 1 - Антон Романович Агафонов

Внезапно я четко осознал, что могу открыть портал. Один из немногих магов в моем мире, кто способен это сделать, это я, ведь я был ассистентом Станислава Бартоша.

— Ваше Благородие? Вы что-то придумали?

— Да… — я смотрел на кристалл совершенно другими глазами. — И это полнейшее безумие. Если у нас получится, то это перевернет мир с ног на голову.

* * *

За несколько дней до попадания…

— На сегодня всё, — сказал я, посмотрев на часы. Время занятия подошло к концу. Студенты тут же засобирались, поскидывали ноутбуки в сумки, желая поскорее смотаться из аудитории. — Жду к следующему семинару доклады на тему стихийного резонанса и его влияния на материалы! Малышев, тебя буду спрашивать первым!

— Ну Ростислав Владимирович… Я же… — парень пробормотал ещё что-то, но я махнул рукой, прогоняя его, и улыбнулся. Вот же раздолбай, и ладно бы просто раздолбай, но талантливый блин! Многого сможет добиться, если поборет свою лень.

Аудитория стремительно опустела, и я принялся собирать уже свои вещи и вытащил флешку с ключом-доступа, без которого к преподавательскому компьютеру доступ не получить. А ведь когда я учился, ничего подобного не было, хотя с другой стороны, и учился я совсем не в столице, а в провинции.

— Хорошо выглядишь, Слав, — в аудиторию вошел мужчина в дорогом костюме-тройке, с золотыми перстнями на пальцах. Седой словно старик, но вместе с этим крепкий и могучий. Одаренные А-ранга другими быть и не могут. В одной руке у него была трость, а в другой — чемодан, стилизованный под ретро, но на деле это был высокотехнологичный сейф, который уничтожается, если его попробует вскрыть неавторизованный пользователь.

Гостя я прекрасно знал и видеть его рад не был, подозревая, чем это в итоге закончится.

— Вы тоже, Семён Петрович, — ответил я гостю вежливой улыбкой.

— Учишь уму разуму новое поколение, — он поставил чемодан неподалеку и прошелся по аудитории, махнув тростью на стоящие парты. — Нравится?

— А сами как думаете?

— Эх, гробишь ты тут свой талант, Слава, гробишь, говорю я тебе!

— Возможно, но мне это нравится. Зачем вы пришли, Семён Петрович? У меня впереди ещё две пары, а времени на перерыв всего двадцать минут.

— Да сдалось тебе это всё, — раздраженно буркнул он. Семён Петрович был хорошим человеком, но в то же время носил титул князя, а это в свою очередь порой влияло на его поведение. Невозможно жить в среде аристократов и не привыкнуть к тому, что все вокруг тебя лебезят, стелятся и желают исполнить любое повеление. Он, в отличие от многих встреченных мудаков, ещё очень хорошо держался и не переходил грани, но когда ему отказывали или поступали не так, как он хотел, раздражался. — Послушай, Слав, я разговаривал с Григорием Павловичем, и мы подумываем вернуться к проекту.

Я на мгновение замер, а Семён Петрович щелчком пальца окружил аудиторию завесой тишины, чтобы никто случайный не мог нас подслушать. Через неё даже по губам прочитать невозможно, картинка смазывается.

— Слава? — нахмурился мужчина, видя мою молчаливо-отрешенную реакцию.

— Но Бартош мертв.

— Да, но… — он развел руками, — его исследования сохранились, а ты был самым талантливым его помощником. Мы с Григорием Павловичем хотим, чтобы ты возглавил исследование.

— После случившегося?..

— То, что произошло — это ужасно, — Семён Петрович поморщился. — Никто этого не хотел, но прошлого не воротишь. Тех людей к жизни не вернешь. В этот раз всё будет иначе. Продолжить работу нам поручил сам государь! Понимаешь? Это уже не частное исследование, а государственный проект, у нас будет такая поддержка… ух! Лучшее оборудование, лучшие умы страны. После того, как над столицей и другими городами открылись эти гигантские порталы, император не хочет, чтобы это повторилось, и возможно, наш проект — ключ к этому.

Я опустил взгляд на пол, обдумывая его слова. Да, недавнее происшествие с гигантскими порталами было ужасным. Само их появление ненормально, порталы в зеленой зоне, где расположена столица, не открываются, так что неудивительно, что все так всполошились.

— Простите, Семён Петрович, но мой ответ не изменится.

— Слава…

— Нет, извините.

Он издал гортанный звук, не то вздох, но не рык.

— Я бы мог надавить на тебя.

— Могли бы.

— Но несмотря на случившееся, все ещё считаю нас друзьями. Давай поступим так, — он вернулся к чемодану и поднес его к моему столу, поставил и раскрыл его. Внутри лежал непонятный старый артефакт. Кажется, что-то подобное я видел в хранилище Бартоша.

— Знакомо?

— Возможно.

— Я знаю, что зарплата у профессора университета, даже императорского, не такая уж большая. Как насчет небольшой подработки?

— Даже если я соглашусь, это ничего не изменит.

— Пусть так, — хмыкнул мужчина. — Это кое-что из личного хранилища Бартоша. То, над чем он работал в свободное от проекта время. Старый артефакт времен Лунного восстания, сделанный неизвестным артефактором, а может вообще один из портальных. Мы так и не выяснили. Бартош в картотеке писал, что это «эхо», и что оно каким-то образом позволяет заглядывать в другие миры.

— Да, Станислав любил ковыряться в старых артефактах, — я с печальной улыбкой взглянул на вещицу. Невольно вспомнил, как видел наставника, во время перерывов разглядывающего через спектроскоп очередной старый артефакт.

— Проблема в том, что он не работает, и мы не понимаем почему. Над ним работало несколько наших специалистов, но никто так и не смог заставить его функционировать.

— Думаете, мне это под силу?

— Возможно, — Семён Петрович пожал плечами и оперся на трость обеими руками, ожидая моего ответа.

Выглядела просьба довольно безобидно, да и лишние деньги не помешают. Несмотря на всю мою прошлую работу, тот проект был совершенно секретным и финансировался из частного источника. Источника, которого уже нет.

— Если я соглашусь, это ничего не поменяет, — ещё раз повторил я.

— Пусть так, — хмыкнул мужчина, — но я верю, что в конечном итоге та искра, которую разглядел в тебе Станислав, возьмет верх.

Глава 7

— Это настоящее безумие! — воскликнул я, когда остался один. Не верилось, что я вообще на полном серьезе размышляю над этим. Создать портал в искажение? В мире, где, скорее всего, его нет вовсе? За те восемь сотен