Попаданка. Отвергнутая жена - Елена Белильщикова

предположение о том, что у меня есть постоянный любовник. Лучше бы это был Уилл. Смелый, порывистый, чистый сердцем парень, готовый выпалить в глаза моему мужу о своих чувствах ко мне. Он хотя бы не скрывал свое притяжение, чтобы остаться чистеньким и хорошеньким. А я… я рассказала о той ночи Филиппу сразу. О том, что побывала в объятьях другого. И да, пожалела, сто раз пожалела, но тогда получила удовольствие в его руках. А Солару не хватило смелости признаться в своих грехах сыну. И что в итоге? Этот скот остался любимым папочкой. А я – изменницей, лгуньей, едва ли не чокнутой странной девицей, которая невзлюбила свекора ни с того, ни с сего, и решила рассорить их таким вот странным образом! Зла не хватало, что на трусость Солара, что на наивность Филиппа. Может, я и сама злодейка этой истории, стерва, изменница. Но это был всего раз, и я раскаивалась в нем всем сердцем. Но я не собиралась брать всю вину на себя! Я хотела, чтобы Филипп знал всю правду.

Но жизнь не дала мне шанса даже выплакаться. Я услышала детский плач и отчаянный крик старушки Агнии, и мое тело прошило дрожью. Крик боли повторился и я сломя голову, бросилась вперед, к лестнице. Я должна спасти своих детей!

Глава 6

Я ринулась на крик в детскую. Детский плач раздавался все громче. Я не знала, что и думать. Что случилось? По пути, в коридоре, я увидела старые латунные полые фигуры рыцарей в доспехах, еще и с мечами. И выхватила у одного из рыцарей меч. Меч, конечно, тупой. Но хотя бы что-то, не с голыми же руками сражаться с непонятным злом?

– Кто здесь?! – прокричала я, заскакивая в детскую.

Там и вправду обнаружилась Агния, забившаяся в уголок дивана и судорожно прижимающая к себе детей. А неподалеку от нее стоял… приземистый мужичок с окладистой седой бородой, как из сказки. Как оказалось, не только бородой! Этот мужичок прятал руки, больше похожие на покрытые шерстью лапы, за спиной. Агния икнула от ужаса. Я поудобнее перехватила меч, хотя мужчина не проявлял агрессии.

– Вы кто? – спросила я, не особо надеясь на ответ.

Может, это неведомая зверушка, а не человек? Но мужичок неожиданно заговорил.

– Домовой я. Живу в этом доме испокон веков. Звать меня Фенед.

– Я не видела тебя никогда! Врешь ты все! – испуганно вскричала Агния. – Ты убить меня пришел? Или детей забрать? Чего на нас ломанулся так, когда увидел?

– Агния, успокойтесь, домовой – это светлая сущность. Он не причинит вам вреда. И расскажет, зачем показался нам, – мягко проговорила я.

Хотя сама задавалась вопросом, чего этот «красавец» вылез именно сейчас. Никто его не звал, повода не было. Я, конечно, помнила, что домовой появляется в доме, когда возникают ссоры. И со стыдом поняла, что я и Филипп вполне могли спровоцировать его появление.

– Обычно мы в виде котов приходим. Чтобы детей не пугать, – смущенно кашлянул Фенед. – Ну, или шара шерстяного. А тут я не выдержал, от артефакта вашего так демонической магией повеяло, что меня аж перетрусило всего. Не смог я удержать свою собственную магию в узде, вот и выпрыгнул в таком виде. Извиняйте.

– А что за артефакт? – нахмурилась я и огляделась.

Я была уверена, что никаких магических или демонических артефактов с собой не приносила. Я знала, как они выглядят, и не трогала чужого. Демонической магии я, вообще, побаивалась. Хотя и дружила с одним демоном, Каем, который переместился в наш мир и начал жить тут.

– Не знаю, – замотал головой Фенед так, словно учуял что-то, на его лице полезла шерсть, и выглядел он не устрашающе, а потешно. – Вот и сейчас, в этой комнате, так и веет от кого-то магией демонической… От Вас, хозяйка дома!

Домовой вперил свою шерстяную лапу в Агнию с обвиняющим видом. Та пожала плечами.

– Никакого артефакта у меня нет. Разве что булавка эта? Гость обронил, что к нашей Элион заходил. Вот, возьми, девочка. И убери ее с глаз долой, раз она пробуждает всякую сущность! – Агния недовольно покосилась на Фенеда.

Тому было хоть бы хны. Он скрестил лапы на груди и даже ногой притоптывать начал.

– Это булавка Филиппа, – я свела брови задумчиво. – Наверное, он обронил, когда искал меня и шел по коридору особняка. Я вынесу ее из дома и спрячу во дворе. Потом отдам, при случае.

Я покачала головой и еле слышно прочитала простейшее заклинание. Оно показывало, есть ли в вещи примесь какой-то магии и какой именно. Булавка засветилась черным. Странно… Неужели Филипп нарочно оставил ее здесь? Может, зла мне желал? Или следить за мной вздумал? Я решила это выяснить.

– Ты мне сад не испоганишь демонической магией? – забеспокоилась Агния, покачивая детей на руках.

Дети уже не боялись домового, а со смехом тянули к нему ручки. Фенед не выдержал и подошел к ним, позволяя запустить маленькие пальчики в шерсть на его лапах. А потом и вовсе, заигравшись, задрал рубашку, оголяя пушистое пузо. Сын взвизгнул от восторга.

– Да, надо тебя, Фенед, в няньки позвать. Вон ты как с детьми ладишь, – проговорила я и улыбнулась, а потом посмотрела на Агнию. – Нет, нет, что Вы! Никакого вреда от булавки не будет. В кратчайшие сроки я верну ее владельцу. Обещаю, я все выясню о том, как эта вещь оказалась в вашем доме.

Я не договорила, но в голове отчетливо стучало: «По случайности или по злому умыслу?»

***

Оставив домового находить общий язык с Агнией, я отправилась в сад, чтобы спрятать там булавку. И при случае отдать Филиппу. Побеседовать с ним, сказать «пару ласковых». Я шла по посыпанной гравием дорожке, погруженная в свои мысли. И тут услышала негромкий окрик Уилла:

– Элион?

Я вздрогнула. Совсем забыла, что этот… внук Агнии и не собирался уходить из особняка. Просто вышел проветриться. Чтобы не пришибить ненароком моего ненаглядного муженька. Ну, или меня? Угрызения совести кольнули меня так ощутимо. Из-за меня Уилла чуть не убили. Что мне делать? Как говорить с ним? В растерянности сминая подол платья, я подошла к Уиллу, опустив глаза.

– Прости меня, Уилл, – негромко проговорила я. – Наверное, ты сейчас скажешь, что после того, что устроил