Женская зона - Владимир Лапин

— Лижи! — и Катя робко и несмело провела языком по половым губам, Татьяны, — активнее, — активнее лижи. — Возьми в рот мои губочки и соси, — она положила руки ей на голову и стала тереться ей об лицо своей вагиной.

— Охх… — Ммм… — Дааа… Ох… — хорошо, теперь клитор в рот взяла, и соси!

— Ммм… Ммм… — Теперь попочку мою оближи, — Танька повыше задрала ноги и руками раздвинула ягодицы. — Лижи, — Катя стала лизать ей анус, — Ооо… Ааа… — Класс… Ещё… — Бля девки, — я щас умру от кайфа… — Ммм… — Как классно, — всё хорошо, — лижи киску теперь…

Катя долго и упорно отлизывала, но так как она это делала впервые, у нее получалось плохо, и только минут через пятнадцать Танька кончила, испачкав слизью и кончиной лицо Катерины.

— Ух…,-Паскуда, — пшла отсюда. — Таня оттолкнула Катю ногой.

— Теперь моя очередь, — сказала Светка, — подмой языком мою кисулечку, — быстро!!!

Катя смирилась со своей участью, и деваться ей было некуда, она долго, еще отлизывала блатным зечкам, а было их много, десять человек, и я одиннадцатая, и до меня очередь дошла в самую последнюю очередь.

— Да… Видок, у Катерины был ещё тот… Лицо у неё опухло, и блестело, от слизи, и кончины только что отлизанных десяти вагин, губы так же у нее опухли, и были пунцового цвета, от нее шел резкий и терпкий запах, и я хотела отказаться, что-то мне стало даже жаль её, но Оксана сказала мне:-Ты, чего? — Пожалела эту вонючую вафлершу? — А ну легла и раздвинула ноги! — Она бы будь ты на ее месте, тебя не пожалела…

И мне пришлось подчиниться, и я развалилась на шконке, бесстыдно раздвинув и задрав ноги.

— Давай быстрее, — сказала я ей. — Я в принципе была сильно возбуждена, от просмотра массового кунилингуса, и едва только Катька начала лизать, как я кончила, да так сильно, что обеончала ей все лицо, из моего влагалища толчками потекла белая кончина, и Катька начала ее слизывать.

— Ты, смотри, — а ей по кайфу! — заржала Маркиза. — Она реально тащится, — смотри как кончину слизывает.

— Ну, всё, — всё. — Я оттолкнула ее от себя ногой. — Пошла отсюда, — сказала я ей.

— Так, вонючка. — Обратилась к Катьке, Солёная, — вали в умывальник и приведи себя в порядок. — Ясно?

— Да, — я поняла.

— И сиди жди там, — за тобой придут и отведут на твое место, — и вещи не забудь перенести, — всё пшла отсюда.

— Эй, Алёна, — сучка, сюда иди. — Крикнула в расположение Оксана, — бегом!

— Я здесь, Оксана, — подбежала Алена, и преданно посмотрела на нее.

— Так, — мухой слетала и привела сюда Ингу.

— Я мигом, — Оксаночка. — И Алена умчалась.

— Ну, и как тебе прописка? — Спросила Светка.

— Ну… — Я даже не знаю что сказать…

— Привыкай, подруга, — ко мне подошли Оксана с Таней, — привыкай. — А ты вроде ничего, — вливаешься в наш блаткомитет, похлопала меня по плечу, Оксана.

— Тетя, Оксана, — звали? — к нам подошла Инга.

— Звали, — так, или в умывальник, — мы там вам новенькую подогнали в ваш шкурный угол. — Иди успокой, и умой её. — Ясно?

— Да, тётя Оксана. — Инга как преданная собачка смотрела на неё, ожидая дальнейших указаний.

— Да, и ещё, — добавила Таня. — Обучи ее всему чему надо, — ясно? — Ты вроде скоро откыдываешся?

— Да, — через пять месяцев.

— Вот, — и обучи ее отлизывать так, как ты это делаешь? — Ясно?

— Да, я поняла…

— Ой, я сейчас сдохну от смеха, — заржала Маркиза, — у нашей Инги появится личная ковырялка… — Хахахаха… — Хахахаха, — смеялась Маркиза.

— Смотри сучка, — сквозь смех сказала, — Маркиза, через три дня проверю как ты ее научила, — пусть нализывает тебе хоть круглосуточно, — но что б умела, так же как ты, — ясно?

— Я поняла, — Альбиночка. — Я всё сделаю, и всему научу.

— Ну, всё, — иди к ней и утешь ее.

Инга убежала в умывальник, успокаивать, Катерину а я через минуту пошла следом, под видом что мне надо в туалет, посмотреть, что там происходит.

Я тихо зашла в умывальник, и увидела следующую картину, Катя сидела в углу и плакала, а Инга гладила ее по голове и что то нежно шептала ей на ухо. Видимо уговаривая и успокаивая ее…

Я не стала им мешать, и тихо вышла из умывальника, и пошла на свое спальное место. В отряде было тихо, всё уже спали, лишь из блатного угла слышался разговор и смех, я разделась и легла под одеяло, но долго ещё не могла уснуть, прокручивая в голове, то что я увидела.

— Да, — подруга, подумала я, вот и сломала тебя зона, ты стала самой настоящей зечкой. — Тебя практически приняли в свой круг блатные, и что из этого выйдет я не знала.

Было ли мне жаль, Катю? — Возможно. — В чем ее вина? — Что она осталась девственницей в девятнадцать лет? — Глупость и абсурд, — почему такая нетерпимость у них была к наличию у нее плевы? — Что они сами не сумели ее сохранить? — И ее наличие у Кати дало им право посчитать ее минетчицей и вафлершей? — Так они и сами не чурались сосать член на воле, но тут все стали правильными?

Мне этого было не понять, как я ещё много не понимала в этой новой для меня жизни. Но уж лучше я стану такой как они, пока я нахожусь здесь, в неволе, чем стану такой как Катерина или как Инга с Аленой…

Так размышляя и думая я уснула, и разбудил меня, как и всех обитателей барака, крик дневальной, с командовавшей подъём.

Наступило ещё одно утро, одного из серых дней жизни в зоне, — я вспомнила то, что происходило ночью, и мне стало интересно, чем занимается и что делает сейчас, Катя. Как она пережила первую ночь, в качестве ковырялки?

Зайдя в умывальник, — я сразу же увидела Катю, она стирала чьи-то трусики, с утра ее уже напрягли, приобщая к роли шестёрки.

— Привет, — Юлек, — в умывальник зашла Светка, — как дела?

— Нормально, — жить можно.

— Ну, ты смотри, эту шалаву уже