Цареградский оборотень - Сергей Анатольевич Смирнов

ногами, и вслед за стуком -- шипение на реке, будто сам Перун-бог на скаку выковал новую подкову своему великому жеребцу на место потерянной и закалил ее в холодной текучей воде.

Стимар, тем временем, вынырнул из реки живым и остывшим -- прямо под высокий шатер пара и под тем белым шатром, обхватив одно из упавших бревен, поплыл по реке в сторону Царьграда.

Только против лощины он на миг выглянул из шатра и подмигнул Броге. Слобожанин радостно оскалился ему вслед и взмахнул мечом.

К полудню ветер развеял весь шатер -- но к тому часу и северский град, и Собачья Слобода остались уже далеко позади.

Так и поплыл княжич на бревне от полуденной вежи к Царьграду, питаясь в пути обваренной рыбой и лесными ягодами, что обильно роняли над рекой перелетные птицы.

В ночь полнолуния река разлилась в море, а в море отражение Луны потекло светлой дорогой навстречу княжичу, начавшись вдалеке от паруса, похожего на саван или первый снег.

Торговый корабль, принявший Стимара, Потерянного Смертью, шел из Корсуни в Царьград с грузом гусиного пуха, пшеницы и старых скифских ругательств.

Когда корабль приблизился и затмил парусом Луну, северский княжич увидел, что на парусе киноварным рисунком просвечивает закрытый глаз Бога, а брошенная княжичу толстая веревка не отличалась цветом от пуповины, на конце которой он держался, когда первый раз в жизни его уносила вода.