Секс и эротика в русской традиционной культуре - Левкиевская Елена Евгеньевна

У кого шея широкая, тот ебарь хороший.

Кто сухощав и жилист, тот ебарь хороший.

Кто физически силен, тот ебарь хороший.

Кто полный и рыхлый, тот ебарь плохой.

Если муж с женой начали полнеть, значит, натрахались уже вволю.

Если у мужика грудь сильно волосата, значит, он ебарь хороший.

Когда у парня волосы на животе от груди до лобка сомкнутся (т. е. «дорожка к теще прорастет»), от него любая девка с первого раза беременеть будет. До того он еще подросток, а не мужик.

Если мужик начнет горбушки любить (есть), он будет к жене спиной спать (т. е. быстро импотентом станет).

Если девочка горбушку любит есть, у нее груди вырастут круглые и упругие, как горбушки.

«Если одна женская грудь в одну ладонь мужику умещается, это грудь, а если в две ладони — то это вымя».

Если девочка сырое тесто ест, грудь у нее высокая вырастет.

Толстых баб «наладить» в постели легко; тощих трудно — простыни рвутся, а ей все мало.

Если мужик крепкий чай любит, то плохо трахает.

Мифологическое предание «шальских» о возникновении у людей первородного греха

«Около д. Шалы есть большое болото. Шли раз по нему Адам и Ева — первые среди людей. Их Бог создал. Дело было под осень. Было холодно. Адам с Евой замерзли: они же голые были. Член у Адама от холода набух. Вот и решил он его упрятать, где потеплее. И прижался им к Еве сзади. А тут пчела Адама в зад укусила. Тот дернулся вперед, и пошла у них потеха. Уж так они на том болоте топтались на радостях, что с тех пор и по наше время на этом болоте клюква не растет».

К. Э. Шумов

«ЭРОТИЧЕСКИЕ» СТУДЕНЧЕСКИЕ ГРАФФИТИ

На материалах студенческих аудиторий Пермского университета.

В мае 1994 г. объединение «Провинция» при Пермском университете провело копирование надписей, сделанных в студенческих аудиториях, на стенах, подоконниках. Всего было обследовано три корпуса из шести. Скопировано около 2500 надписей в 68 аудиториях. Около 15 процентов (350 записей) в той или иной степени посвящены эротическим представлениям. Интересно, что внутри поточных аудиторий (на 150–200 человек) надписи эротического характера сосредоточены на первых рядах, «камчатка» же большую часть надписей посвящает сну и скуке на лекциях.

Внутри «эротической» группы наиболее частотными являются надписи на иностранных языках (английском, немецком) — немногим более 20 процентов; стихотворные надписи составляют около 20 процентов; все остальные группы — менее 10 процентов каждая. Из них достаточно условно можно выделить: «объяснения в любви», «афоризмы», спонтанные «диалоги», «высказанные желания», пародии на брачные объявления, прозвища конкретных людей, названия половых органов, «языковую игру», политические высказывания, выдержки из анекдотов, «дразнилки» в адрес факультетов, игры, загадки.

Приблизительно 22 процента надписей включают упоминания о нетрадиционных сексуальных отношениях. Из них половина посвящена однополой любви, 16 процентов — мастурбации, 12 процентов — оральному сексу, остальные (анальный секс, некрофилия, скотоложество, мазохизм) составляют менее 10 процентов каждый. Кроме того, было скопировано около 100 рисунков обнаженной женской натуры и половых органов. Часть из них (в том числе и реконструированные автором по его студенческим воспоминаниям периода конца 70-х годов) представляют комическое обыгрывание половых органов.

Из анекдотов только один можно отнести к разряду анекдотов студенческих:

I курс — никому, никому, никому.

II курс — только ему одному.

III курс — только ему и его друзьям.

IV курс — всем, всем, всем.

V курс — кому, кому, кому.

Встречаются и стихотворные переложения анекдотов, построенных отчасти на языковой игре:

Не грусти, что мы сохнем, старик. Мир останется сочным и дерзким, Раз всюду слышится девичий крик, Чрез миг становящийся женским.

Еще пример анекдота-диалога:

— Девушка, вам сколько лет?

— Восемнадцать.

— Надо же, сразу и не дашь!

— А вот и дам!

Общей закономерностью является то, что на столе записано небольшое количество анекдотов. Из «серийных» встречаются анекдоты о Штирлице и цитата из анекдота о Вовочке:

«Штирлиц не был гомосексуалистом, но отказать Борману было неудобно».

Если б я имел коня, Это был бы номер! Если б конь имел меня, Я б, наверно, помер!

Из детских «садистских» стишков была обнаружена одна цитата:

Девушка Света гордилась ногами. Света замерзла, ноги отпали.

Объяснения в любви чаще всего носят романтический характер, пошлость и грубость практически не встречаются. В них доминируют надписи с уменьшительно-ласкательными обращениями типа: «Я люблю Анюшу», «Андрюшка-хрюшка, любимый мой самый-самый», «Я люблю тебя, Алешенька», «Костюшечка, ты такой хороший мальчик». В спонтанно возникающих диалогах приписки чаще всего снижают стиль любовных обращений: «Я люблю тебя, Боренька! — Дура, он же голубой!»; «Я люблю тебя! — Ничто ты корки мочишь!»;[883] «Женька, я тебя очень люблю! — А зачем?»; «Я тебя люблю. — А я тебя нет. — А ты мне и не нужен». Часть надписей обращена к прошлым любовным отношениям. Стилистически они оформлены по-разному: «Ох, Леха, Леха, Леха. Мне без тебя так плохо»; «Дина, где ты? Мы не трахались 2 года»; «Я так любила Рому Сажина», и «Я так любила тебя, Рома Сажин! — Кожин — Рожин…» Такого рода подписи чаще всего безымянны, что и провоцирует на продолжение диалога. Подписываются преимущественно обращения, не адресованные конкретному лицу: «Девушки, я вас люблю! Андрей написал»; «Девочки, я вас люблю! Сергей, III курс». Из «безадресных» высказываний анонимными являются только «женские»: «Я люблю мужчин»; «Я люблю мужиков», хотя в общем контексте эротических граффити их можно было бы отнести и к «мужским», поскольку тема однополой любви прослеживается довольно отчетливо. Некоторое снижение романтических любовных отношений к плотским утехам есть и в анонимных высказываниях, адресат которых обозначен одной буквой: «Я люблю С… Я хочу С… Я не могу без тебя С…»; «Я очень люблю В… Я так хочу с ним…». В молодежной среде слово «хотеть» однозначно обозначает желание вступить в интимные отношения.

Именно с ним связана другая довольно частотная группа надписей на столах, которая условно обозначена нами «высказанные желания». В них встретилась только одна «адресная»: «Оля, я тебя хочу уже давно». Остальные чаще всего анонимны и безадресны: «Мне нужна длинноногая шатенка»; «Я хочу тебя. 17 окт. здесь в 13.00. Люблю высоких девушек»; «Телку хочу… и пиво в придачу»; «Хочу женщину — много женщин — очень много женщин»; «Я хочу его, а он меня нет. Почему? Кто мне ответит?»; «Хочу мужа лысого!»; «Хочу мужика понаглее…»; «Хочу мужика! Сил нет терпеть! Отзовись!»; «Хочу друга! Сколько можно быть одной! Я ведь не уродина. А все еще девушка. Помогите, люди добрые! Иришка, филфак».

Часть надписей этой группы построена в форме спонтанного диалога, чаще всего безадресного: «Хочу тебя! — А я тебя!»; «Хочу! Тебя! — Очень?»; «Хочу! — Тебя я, а я тебя! — Очень!»; «Я хочу тебя. — Уточни кого?»; «А я молодой… Я хочу тебя… — А я нет…»; «Хочу! — С кем? — С тобой!»; «Хочу мужика! — Купи резинового. — Нет уж, я живого хочу, так что извольте мне его сей же час предоставить!».