Эромант. Система Соблазнения - Сергей Николаевич Чехин

жила нужна — и весьма богатая. Спросишь как раз у Кассандры. Раз уж она выдаст секрет реактора, то и про начинку расскажет.

— Согласен. Можно кое о чем тебя попросить?

— Проси.

— Соберешь за меня заказ? — протянул ей сложенный листок. — Мне тоже нужно переодеться, помыться и побриться. И не только лицо. Сама понимаешь, зачем.

— Фу… — не сдержалась блондинка.

Мария Маринина подвержена негативному эффекту: Ревность

Очки отношений: −130

Уровень отношений понижен до Интереса

Прирост очков отношений снижен вчетверо

А-а-а… А я-то думал, почему гарем дают аж на столь высоком левеле, как какую-нибудь ульту или особый талант. А без него, похоже, вообще никуда. Особенно, когда придется обрабатывать несколько целей за раз (и зараз тоже).

— Наша служба — и опасна, и трудна, — без особого энтузиазма проворчал в ответ.

— Надеюсь, мучения не пройдут даром. Чтобы победить проклятых янки, я готова хоть под черта лысого лечь.

— Успокойся. Мы обязательно победим, а упыри получат по заслугам.

— Семен, — Маша остановилась на крыльце и крепко сжала мою ладонь. — Будь осторожен.

— Буду, — подмигнул, стараясь сохранять бодрость духа, хотя внутри вовсю ворочался склизкий холодный червь. — И вот еще что: надо этой мегере что-нибудь подарить, чтобы задобрить. Тогда магия сработает лучше. Есть идеи, что ей подойдет?

— Не знаю, — спутница пожала плечами. — Набор пыточных инструментов?

— А у вас есть?

— Я пошутила, вообще-то.

— А я — серьезно. Так есть или нет? Может, в музее каком сохранились?

— У отца в коллекции кое-что осталось. Идем.

Нас встретила только дежурная смена слуг — хозяин уже спал.

— Не будем их будить, — проворчала подельница. — Возьмем так. Папа, конечно, устоит взбучку, но если мы оплошаем, то нас ждут беды пострашнее.

— Погоди, — нахмурился. — Ты сказала — их. Думаешь, они уже… спят вместе?

— А почему нет?

— Ну… Страсть до брака и все такое.

— Во-первых, — блондинка загнула палец, — до первого брака. Во-вторых, считаются только дворянки. В-третьих, кого вообще волнуют эти законы на богом забытом острове?

Я стиснул зубы. Все еще в глубине души надеялся, что Анри просто играет, чтобы склонить князя на нашу сторону.

Ведь одно дело просто оказывать небольшое содействие, и совсем другое — поднимать народ на войну с соседями, а потом — и против американцев. Тут понадобится принципиально иной уровень вовлеченности, сравнимый разве что с моим «полным подчинением».

Но чем дольше я наблюдал за происходящим, тем больше убеждался, что выдаю желаемое за действительное. Дюран просто нашла свое счастье, и это счастье — не я.

— Ты чего так надулся? — Маша дернула меня за нос. — Откуда я знаю, спят они или нет — свечку не держала. Но не одной же мне ревновать, что мой будущий муж идет на свидание с тварью при моем полном поощрении.

Все же любопытно, почему у нас такой рассинхрон между левелами эромантии и реальными отношениями? По идее, на пляже должна была быть не симпатия, а страсть, однако красотка все равно едва меня не оседлала.

С другой стороны, отношения могут развиваться и без всякой эромантии. Все-таки я не полный конч, чтобы меня любили только благодаря колдовству.

Размышляя об этом, я пустился вслед за подругой в просторный подвал, больше похожий на полноценный подземный этаж с низким потолком. За одной из множества дверей обнаружился небольшой, но весьма богатый частный музей, с порога напоминающий сокровищницу.

Чего здесь только не было — и украшенная самоцветами посуда, и артефакты разных рас, и целый арсенал парадного оружия.

Мария подвела меня к небольшому постаменту, где под стеклянным колпаком лежало нечто вроде ребристой клизмы из чистого золота — с рукояткой и поворотным колесом сбоку. Надпись на табличке гласила:

Груша Фулиуса Гримма

Пыточный инструмент времен испанской инквизиции

— Что это, блин, такое?

— А на что похоже? — на стекле отразилась зловещая улыбка.

— На то, что куда-то засовывают. Не хочу даже думать, куда.

— Все гораздо интереснее.

Девушка достала грушу и провернула колесо на полный оборот, после чего «ребра» разошлись в стороны, подобно цветочным лепесткам.

— Охренеть, — от увиденного аж в паху все сжалось.

— Не бойся, — хохотнула спутница. — Это — сувенирная реплика. Золото мягкое, а лепестки — тонкие. Даже если попытаться засунуть ее в рот, она просто погнется. Но тварь явно обрадуется такой редкости.

— Надеюсь, — взял штуку двумя пальцами и завернул в платок, точно дохлую чумную крысу. — А теперь — за дело.

Когда привел себя в порядок, Мария уже принесла поднос. Добавил к десерту особый фрукт, убедился, что никто не смотрит и выбрал «зелье» в списке активных умений.

Ожидал некоего подобия крафта или алхимии, но все ограничилось тем, что на еду осело розовое облачко и впиталось подобно приправе — только без запаха.

По идее, гадина ничего не заподозрит, так что все должно пройти удачно.

— Теперь все готово.

— Не все, — княжна поправила мне галстук и чмокнула в щеку. — Удачи, чародей. Возвращайся с победой.

Я взял поднос и побрел к кораблю. Стоило шагнуть на трап, как в черном проеме вспыхнула голубая черта, а навстречу с грозным лязгом шагнул голем.

И направил на меня раструб огнемета, где из зажигательной форсунки вырвалась тонкая струйка — один неверный жест, и утону в потоке ревущего пламени.

Я вытащил из-за пазухи лист, едва не уронив поднос — ну и стремная же это хреновина, с такой лучше биться на расстоянии. Желательно — в пару километров, навесной наводкой. Один такой гигант способен обратить