Генетический эксперимент - Александр Зубенко

займётся нашим пленником, - говорил кто-то по ту сторону каменной кладки, очевидно, из охранников. Собеседник кашлянул, и, как показалось мне, саркастически усмехнулся.

– Он ещё не пришёл в себя. А когда придёт, совершенно не будет понимать, как тут оказался.

Голоса удалились, и я с очевидной ясностью понял, что речь шла обо мне. Следовательно, я пленник!

Однако поразило меня другое.

Эти неведомые мне охранники (или кто они), разговаривали между собой на старом, древнеславянском наречии времён средневековья. Это я слышал, прижавшись к скользкой стене. Мозг тотчас переводил мне это наречие в моё подсознание, словно лингвистический синтезатор, описываемый в книгах многими фантастами ещё со времён Айзека Азимова, который и ввёл этот термин в одной из своих книг. Иными словами, я слышал древнюю речь, и тут же понимал её, в современной её интерпретации. Что ещё можно сказать после этого?

Отступив от стены с решёткой, я оглядел свою одежду. Карманы, как я и предполагал, были все пусты и вывернуты наружу, словно распотрошённые кишки. Ни бумажника, ни денег, ни документов с мобильным телефоном. Даже часы на руке отсутствовали. Если бы это было банальным ограблением, зачем тогда везти меня в багажнике к чёрту на кулички, чтобы кинуть затем в каменный колодец, да ещё и дожидаться какого-то Главного Инквизитора? Тут явно было что-то не так. Я ещё не сопоставлял моё похищение со встречей в купе, но проблеск далёкой догадки уже сквозил где-то на задворках головного мозга. Иначе, кому я нужен, собственно говоря? Словосочетание «Главный Инквизитор» мне ни о чём не говорило, разве что, встречалось в книгах о средневековых пытках и сжиганиях на кострах. Но я-то был сейчас в двадцать первом веке, и о каком Инквизиторе могла идти речь?

Рассуждая, таким образом, я обошёл свою каменную темницу по периметру, снова остановился под решёткой, из которой сочился лунный свет и непроизвольно взялся за ржавую скобу, торчащую из каменной кладки. Взялся и тут же отдёрнул. В свете луны скоба оказалась вся в пятнах засохшей крови, и таких скоб я позже насчитал ещё несколько штук. Словно отголоски жутких пыток, они торчали из разных мест, на которых висели плети с шипами, железные клещи, внушительные пики и прочие орудия. Едва не сползая на пол от мерзкой тошноты, я с ужасом отскочил, изрядно напугав копошившихся в соломе крыс. Этого ещё не хватало! Господи, да где же я, наконец?!

Суждено ли мне выбраться наружу? Кто мои похитители, и зачем я понадобился какому-то Главному Инквизитору? Меня дома ждёт дочь и любимая супруга. Я никому в жизни не причинял зла и никогда не посещал никаких сект, чтобы мною интересовались представители религий. С точки зрения абсурдной ситуации, я вообще не должен здесь находиться!

Мне вдруг захотелось как можно скорее покинуть это страшное место.

Не помню, что именно мне пришло на ум, но случилось именно то, что впоследствии я назову ПЕРВЫМ толчком к своему будущему озарению.

Именно с этого момента и началась моя новая, непонятная и таинственная жизнь.

Жизнь обладателя тех сверхъестественных способностей, какими одарил меня попутчик.

********

Я схватился за скобу, подпрыгнул и…

Повис в пространстве, отчаянно пытаясь опуститься на пол.

Уже позже, когда первое ошеломление прошло, я мог с ясностью вспомнить мои первые попытки парения в воздухе, заставившие меня вспомнить о незнакомце. Значит всё правда! Я могу парить в пространстве, зависать в воздухе, перемещаться и летать от стены к стене?

После нескольких неудачных попыток, ударяясь о камни и распугивая крыс, я всё же принял вертикальное положение, мысленно отдавая команды зависать, парить, лететь или останавливаться, регулируя скорость, насколько позволяли небольшие размеры помещения. Позднее я приловчился настолько управлять своим полётом, что хватало одной мысли: «Вперёд!», «Влево!», «Стоп!», «Замереть!», «Зависнуть!». Всё происходило мысленно, на уровне подсознания, словно я оказался на метле, когда булгаковская Маргарита впервые вырвалась из города, устремившись к ведьмовскому шабашу.

Так или иначе, в тот момент я просто поднялся к ржавой решётке, с силой рванул на себя, с удивлением чувствуя, как она поддаётся моей, внезапно взявшейся могучей силе, и через минуту был на свободе.

Охранников поблизости пока не наблюдалось. То, что я увидел, непривычно спустившись с высоты, заставило моё восторженное ликование полётом слегка остыть, поскольку я ещё не совсем понимал, где оказался. Полный анализ происшедшей со мной мутации я осознал позже, когда уже с точностью был уверен, что обладаю теми же способностями, что и мой попутчик в вагоне поезда. В этот же, первый и ошеломительный миг, я просто приказал себе мысленно: «Вниз!», опустился кое-как на землю, нелепо барахтаясь в воздухе, встал на ноги и огляделся.

Тут-то меня и накрыло с головой.

Каменный колодец представлял собой невысокую башню, уходившую основанием под землю, сама же башня являлась пристройкой могучего замка из рыцарских романов Вальтера Скотта. В таких башнях обычно томятся прекрасные принцессы, а рыцари средневековья непременно спасают их от злых чар злобных волшебников. Но это в сказках. Я же, по всем мыслимым и немыслимым законам находился сейчас в абсолютно реальном (как мне казалось) мире, и замок, очевидно, входил в архитектурный ансамбль туристического маршрута, охраняемый Обществом памятников старины всемирной организации ЮНЕСКО. Луна светила ярко, я мог видеть всю великолепную грандиозность, нависшего надо мной колоссального комплекса каменных башен, стен, поднятых мостов, острых шпилей и зубчатых карнизов. В узких, прорубленных окнах кое-где теплился зыбкий мерцающий свет от горевших факелов, а на нескольких стенах развевались флаги с неизвестной мне геральдической символикой.

Замок был средневековым!

Он жил, казалось, своей собственной жизнью, был реальным, ощущаемым и вполне процветающим, представший передо мной наяву. За стенами слышались оклики часовых, фырканье сонных лошадей, кудахтанье кур и отдалённый лай встревоженных собак.

Послышались шаги, очевидно, тех же охранников, которые обходили участок башни по периметру. Я отступил в тень, притаился и решил выяснить из разговоров, куда же меня к чертям собачьим занесло. Ликование в душе от ощущения полёта ещё не улеглось, но с этим я решил повременить, пока не буду точно уверен, куда я попал. Дым кострищ щипал мне глаза, забивался в ноздри, но я стойко решил узнать хотя бы, где мой смартфон и остальные вещи, отобранные неизвестными похитителями.

Медленно проходя мимо каменной ниши, в которой я укрылся, оба стражника вели неторопливую беседу на средневековом наречии, которое, синтезируясь в моём мозгу, тут же переводилось мне на современный язык.

- Скоро должны сменить, - заметил один из них, задрав голову и вглядываясь в лик