Гнев Империи V - Антон Романович Агафонов

к тренировке и начать делать успехи, как Ингольв незамедлительно повышал сложность. Это очень напоминало мне полосу препятствий в лицее, которую регулярно обновляли и перестраивали, но там мне никто не запрещал использовать сверхчеловеческие способности.

Но худшим во всем этом были совсем не тренировки, а то, что Хильда держала свое слово, и вот уже больше месяца я спал в гордом одиночестве, в общей комнате с другими воинами, обделенный женским вниманием и лаской. И учитывая, как много девушек было вокруг меня раньше, это воспринималось особенно печально. Но я стойко переносил и это лишение…

День сменялся днем, тренировка сменялась другой, и во всем этом бесконечном аду наступило время случиться чему-то хорошему. В Йонгард прибыла моя семья. Когда, возвращаясь с тренировки, я внезапно услышал радостный голос Даши, то вначале подумал, что мне мне почудилось. Хильда уверяла, что мои родные в порядке, но с доставкой их на север возникли некоторые проблемы, так что я уже и не думал, что увижу их раньше весны.

— Ди-и-има! — сестрица радостно бросилась мне на шею, а полминуты спустя я обнимал уже матушку, которая тоже была очень рада видеть меня.

— С вашего позволения, я бы тоже хотела обнять своего мужа, — соблюдая вежливость, сказала Цукимару, а миг спустя смущенно потупила взгляд.

— Иди сюда, моя хвостатая, — не сдержался я, и свою супругу я уже немного пожмякал. Кажется, она была немного в шоке от такого внезапного проявления нежности, но не потискать одну из любимых женщин просто не мог. — Знала бы ты, как я по тебе скучал.

— Я… Я тоже скучала… достопочтенный муж.

Мне пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы отпустить её.

— А он что тут делает? — спросил я, заметив рядом с Дашей Двести третьего, того самого вспыльчивого паренька из Гвардии, что в свое время присматривал за сестрой. И дело даже не в том, что мне он не нравился, а это так, а в том, что во время моей последней встречи с Гвардией я оказался под арестом.

— Кирилл помог мне сбежать, Дима. Без него я бы тоже оказалась под арестом, — вступилась за него Даша, а вот парень смотрел на меня волком. Впрочем, порой мне кажется, что это его естественное состояние.

— Ну, спасибо ему, наверное, — буркнул я, на что Даша нахмурилась ещё сильнее и обиженно надула губки. Чтобы избежать ненужной ссоры с сестрой, я решил поменять тему. — Как вы вообще сюда попали? Хильда говорила, когда наступает зима, и река покрывается льдом, сообщение между поселениями прекращается.

— Мы прибыли на санях, — заговорил тот, кого я совсем не ожидал здесь увидеть. Вперед вышла женщина в куртке, с накинутым на голову капюшоном, отчего было не видно её лица. Но теперь, когда я услышал голос, то нисколько не удивился, когда она небрежным жестом открыла лицо.

— Эола? Вот уж кого-кого, а тебя я совсем не ожидал тут увидеть.

— Я и сама не думала, что окажусь так далеко на севере — сухо улыбнулась она.

— Плохо выглядишь. Что с глазом? — спросил я, видя, что половину её лица сейчас занимала светлая повязка.

— Дима, давай обсудим это в тепле, я ж-ж-жутко замерзла, — взмолилась сестра.

— Я тоже предпочитаю более теплый климат, — согласилась Цукимару.

Спустя полчаса мы сидели в доме клана Хильды, где хозяйка поила гостей горячим, а я слушал, что мне рассказывали. А интересностей рассказали массу. Но для начала — они действительно прибыли в Йонгард на санях, как и сказала демоница. Как оказалось, при необходимости между поселениями можно перемещаться на санях, запряженных собаками. Это рискованно, потому что северные бури очень опасны. Если попасть в такую, то велик риск заблудиться и замерзнуть насмерть. Судя по тому, что рассказывали, само пространство в них искажается, и можно заблудиться во дворе собственного дома. Так что как только они наступают, северяне предпочитают не выходить за порог. И характерно это именно для зимы, летом такого не случается, словно текущая вода сшивает это пространство, не позволяя сбиться с пути.

Мои родные решили рискнуть и отправиться в дорогу на санях, несмотря на предупреждения. И им повезло, погода была благосклонной, и они добрались, практически не застав бурю.

— Мы едва не попали в бурю, — делилась впечатлениями Даша. — Повезло, что с нами была Цукимару.

— Да, она очень помогла, — согласилась мама.

Я бросил на них вопросительный взгляд.

— Я разделила с тобой сердце, — напомнила лисица. — И чувствую тебя, даже когда ты находишься очень далеко. Это как… не знаю, как когда птицы чувствуют, где север. Так и я всегда знаю, где находишься ты, муж мой.

— Когда стало казаться, что мы почти заблудились, Цуки указывала направление, и так мы смогли выехать к деревне. Но как же это было страшно, Дим… Мы словно в ледяной пустоши из страшилок оказались. Лишь снег и лед, ни деревьев, ничего… Жу-у-уть.

— Да, бури на севере именно такие, — осторожно вклинилась в разговор Хильда, которая с важным видом хозяйки попивала горячее вино. По мне гадость ещё та, но северяне его любят не меньше эля. — Вам очень повезло, что вы смогли из неё вырваться.

Но о бурях на Тысячах Фьордов мы проговорили не долго, было гораздо больше более важных тем для разговоров. Например Лизавета. Мне было очень интересно узнать, что же именно случилось с принцессой, и услышанное мне очень не понравилось.

Исходя из истории Эолы, к ним в лицей явились гвардейцы. Вели они себя странно, и от демоницы это не укрылось.

— Мне выстрелили в грудь, — она провела пальцами видимо по тем местам, куда именно попали пули. — А затем в голову. — Теперь её пальцы переместились к повязке.

— Как ты выжила? — изумился я. Ладно я, меня убить очень сложно, но она пусть и хагга, но физиология у неё близка к человеческой. Пуля в голову — это пуля в голову… Чудо, что она выжила после такого.

— Не знаю. Повезло видимо. Очнулась на помойке, среди мусора. Меня просто выкинули, словно я им и была. А дальше подлатала себя, как смогла, связалась с северянам,и которым могла доверять, и вот я тут.

— Дерьмо… — поморщился я.

— Ага, буквально… — криво ухмыльнулась она. Впервые видел Эолу такой подавленной и потерянной. Обычно она была холодной, самоуверенной, и сейчас это тоже проскальзывало, но в гораздо меньшей степени. Эола словно потеряла цель и смысл существования, и это я тоже чувствовал в аромате источаемых ей эмоций.

— Мы найдем Лизу, не волнуйся, — совершенно серьезно сказал я.

— Да, — кивнула Хильда. — Мои люди занимаются этим, но когда дело касается Гвардии, все не так просто. С Димой всё было проще, его арест был официальным, и конвоировали его в соответствии со всеми правилами. Нужно было лишь напрячь нужных людей, но Лизавета официально числится пропавшей без вести. Что её захватили шпионы хагга, и в данный момент наследница в их плену. И это очень сильно усложняет дело. Даже если мы сможем её найти и вытащить, то вряд ли получится перетащить дворянство на нашу сторону. Женщина-император само по себе слишком для многих, да и то, что она была в «плену», сыграет против неё. Триумвират УЖЕ пускает слухи о том, что если принцессу спасут, то она может быть уже не собой. Что демоны заберутся ей в голову, сломают разум, используют её.

Даша согласно закивала, а Эола сердито поджала губы.

— Ну, это ещё не конец, — попытался приободрить я их. — Главное — найти и вытащить Лизу, а дальше мы уже придумаем, как посадить её на законный трон.

— Верно, — подтвердила Хильда. — Всему свое время. Сейчас Дмитрию стоит сосредоточиться на тренировках, это важнее всего.

Тут я не удержался и скривился, а Таня понимающе хихикнула.

— Да-да, я всецело на них сосредоточен, нет необходимости… — начал было я, но внезапно замолчал, потому что на улице зазвучал колокол. И это было крайне необычно, за месяц с лишним, что я тут, ни разу подобного не слышал.

В один миг размеренность и теплота встречи испарились. Хильда подскочила на ноги, поставила на столик чашу с вином и поспешила одеться.

— Что происходит?

— Не знаю, — коротко ответила она, обматываясь шарфом и накидывая на тело шубу. — Это тревожный колокол, что-то случилось. Оставайтесь здесь, тут безопасно, — сказала она моим родным, а сама выскочила на улицу. Помедлив мгновение, я тоже решил, что семейное воссоединение может подождать.

— Простите, я постараюсь скоро вернуться, — сказал я родным и тоже, накинув куртку, вышел на улицу и отправился