Подземный флот маркшейдера Вольфа - Сергей Анатольевич Смирнов

тебе всё объясню... Уже, считай, объяснил. Потому что сейчас ты попадешь в мое прошлое, где я тебе уже все успел втолковать. Главное - правильно начать...

- Не понял, - пробубнил Кит, чувствуя смутную надежду.

- Сейчас поймешь, - пообещал папа...

...и стал крутить ручку граммофона... а когда закончил, сказал:

- Так, теперь бери его в руки и отходи подальше.

- Одну минутку, - вдруг подал маркшейдер Вольф довольно-таки грозный голос. - Мне тут на борту не нужны опасные эксперименты. Этот аппарат пока придется сдать на хранение.

Он поднял руку и сказал вроде негромко, но получилось, будто выкрикнул команду:

- Цвайн!

Стена позади него разверзлась - и из темного пространства выступили две практически виртуальные фигуры. Два призрака, словно отлитых из полупрозрачного синего стекла. Поблескивая поверхностью, они маршем двинулись вперед, навстречу.

Сердце у Кита упало. "Терминаторы!" - успел подумать и ужаснуться он.

- Держи! Крепче держи! - резко сказал папа...

...и бухнул на руки Киту "боевой граммофон времени".

А сам быстро отошел на пару шагов в сторону и выбросил вперед правую руку, сжатую в кулак. Браслет блеснул на его запястье... А потом сверкнуло! Еще как сверкнуло... Даже два раза подряд сверкнуло. Две ослепительных "молыньи" шарахнули в призраков.

Призраки-"терминаторы" вспыхнули натужно, как готовые перегореть лампочки, и... погасли. То есть исчезли. Совсем. Только теплая волна воздуха колыхнула папины разносторонние вихры и шевельнула волосы на макушке Кита... На дедушке Вольфе его темная шевелюра как лежала, зацементированная старинным гелем, так и осталась придавлено лежать и блестеть.

Папа опустил руку... и при этом, явно забывшись, еще раз сжал пальцы. Легонько так сжал... Легонько сверкнуло-полыхнуло и...

Ну, папа и дал - он чуть своих родных не пожег! Зато очень красиво - золотистыми бенгальскими огоньками вспыхнул и разлетелся паром-дымком в разные стороны прозрачный стол... Осталось целым только сваренное яйцо... На долю секунды оно осталось повисшим в воздухе... а потом - хрясь на пол! И всё, кокнулось!

- Пардон, - немного растерявшись, сказал папа.

Еще несколько мгновений стояла полная тишина. Нет, неправда, не было тишины! В ушах у Кита звенело. Еще как звенело!

- Впечатляет... - грустно глядя на пол, хрипло-сипло оценил маркшейдер Вольф еще одно изобретение своих потомков. - Я остался без завтрака... А позвольте-ка узнать, кто же из моих внучков успел создать и такую штучку... Вряд ли это твоя идея, мой глубокоуважаемый правнук. Художник и ужасное оружие несовместимы.

- Совместимы или нет - это мы сейчас и обсудим, мой глубокоуважаемый прадед, - с изысканной старинной вежливостью ответил папа. - И это будет серьезный разговор двух взрослых дядей, связанных кровными узами. А праправнука мы сейчас вернем домой к маме. Как несовершеннолетний член семьи он не может принимать слишком серьезные решения, к которым вы его подталкиваете.

- Какие-такие?! - сделал удивленное лицо дедушка Вольф.

- Такие, за которые в пору отвечать не где-нибудь, а на скамье Гаагского трибунала при Организации Объединенных Наций, - круто завернул папа. - Это забава не для несовершеннолетних.

- В наше время такого трибунала еще не было, - хмыкнул дедушка Вольф.

Папа, тем временем, уже поднимал иглу граммофона, чтобы опустить ее на самое начало "Последнего рейса".

- И не пытайтесь меня остановить, многоуважаемый дедушка, - спокойненько так проговорил папа, не глядя на деда. - Не всем тут создавать... У меня, к примеру, открылся дар разрушителя, и этот дар так и рвется наружу. Как бы я, случаем, не разнес всю эту вашу подземную посудину...

Кончик иглы опустился на черную пластинку.

- Отходи! - скомандовал папа.

Кит отступил на шаг.

А папа прямо-таки бегом отбежал в сторону.

Появилась знакомая фиолетовая дымка.

- Отойдите дальше, а то засосет! - заботливо крикнул он дедушке Вольфу.

Последнее слово прозвучало уже гулким колодезным эхом... Время тормозилось.

Дедушка Вольф, однако, не тронулся с места, а посмотрел куда-то вверх... и очень медленным движением сделал странный круговой жест.

Кит сам быстро отступил, испугавшись, что дедушку Вольфа и вправду засосет вместе с ним в двадцать первый век. Уж кого-кого, а такого гостя мама точно на ужин не ждет, с нее и одного обморока достаточно.

Какие-то прозрачные нити, похожие на замедленные струйки душа стали падать сверху и закручиваться кольцами и петлями... Они медленно сливались, образуя кокон вокруг Кита.

Кит вдруг догадался, что дедушка Вольф пытается задержать его... закрутить-затянуть внука в какую-то паучью сеть...

Мир вспыхнул вокруг и исчез.

Кит качнулся назад и упал было... но...

- Оба-на! - услышал он такой родной голос...

...и спружинил лопатками на такие знакомые, родные руки.

Руки быстро развернули его.

- Ты уже здесь! - радостно сверкая глазами, воскликнул - только шепотом, чтобы мама не услышала, - родной Никитин папа. - Слава Богу, главное дело сделано! Мне удалось тебя вернуть назад! Отдай-отдай скорей игрушку, она мне сейчас пригодится - нужно скорее вытянуть тебя из того прошлого, которое для меня пока - будущее!

Папа уже тянул из рук Кита граммофон, а тот так в него вцепился, что не в силах был отпустить. Наконец, папа совладал с сыном и поставил граммофон на стол в знакомой и родной комнатке.

- Наш прадед там один или с ним целая армия? Как он выглядит? - стал торопливо спрашивать папа.

- Один, - тупо ответил Кит. - У него галстук-бабочка... Белый такой... Он на тебя похож. Дед то есть...

- Кто бы сомневался! - хмыкнул папа. - Теперь слушай меня очень внимательно. Очень!

Папа взял Кита за плечи и надвинулся на него так близко, что Кит даже не сразу настроил глазной фокус. Теперь перед ним было только папино решительное лицо и его сверкающие "молыньями" глаза.

- Я тут от шока прозрел! - горячо зашептал папа. - У меня теперь там всё сложилось! -