Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс

«А зачем?»

«Хороший вопрос. Затем что знание — это сила. Потому что Рагнар что-то скрывает, а я не хочу быть пешкой в чужой игре», — ответил я.

В ауле нас встретил запах еды.

Местные жители, несмотря на присутствие вооружённых чужаков, относились к нам гостеприимно. Матвей объяснил, что после того как их отряд разбил боевиков на подступах к аулу, их стали считать друзьями. Оказывается, боевики доставляли местным проблем — то грабили, то издевались над женщинами. Так что теперь нас здесь считали друзьями.

Все гвардейцы расположились во дворе большого дома, рассевшись на коврах вокруг низкого стола. На столе дымились глиняные миски с чем-то густым и ароматным.

— Присаживайтесь, господин, — Демид Сергеевич указал на свободное место.

Я сел рядом с ним. Хозяин дома, пожилой афганец с седой бородой, протянул мне миску и лепёшку.

— Шорба. Хорошо. Вкусно, — сказал он на ломаном русском.

Я попробовал. Густой суп с бараниной, нутом и какими-то местными травами. Действительно, очень вкусно — особенно после суток без еды.

— Благодарю, — кивнул я хозяину.

— Как вам местная кухня, господин? — спросил Шрам, макая лепёшку в суп.

— Неплохо. Не слишком люблю баранину, но эта отлично приготовлена, — ответил я.

— Вот и я так же. Видимо, местные барашки какие-то особенные, — усмехнулся Богдан.

Мы просидели за столом ещё около часа. После шорбы нам предложили чай с молоком, халву и дыню. Всё оказалось очень вкусным — я даже удивился, что в такой далёкой и на вид бедной деревне неплохо питаются.

Когда стемнело, я поднялся. После еды мои силы окончательно восстановились, поэтому пора заняться Иваном.

Он по-прежнему лежал без сознания, а Волкова по-прежнему сидела рядом с ним. Когда я вошёл, она как раз меняла ему компресс на лбу.

— Жар? — спросил я, войдя.

— Да. Заклинания не помогают, я уже хотела идти искать тебя, — ответила Алиса.

— Сейчас посмотрим, — сказал я, садясь на край кровати.

Иван выглядел плохо. Дыхание было поверхностным, прерывистым, пульс слабым.

Я положил руки на грудь Ивана и активировал диагностическое заклинание.

Твою мать…

Аура Курбатова была изодрана в клочья. Неудивительно, конечно, после той схватки с магическими духами. Но я не ожидал, что всё будет настолько плохо.

Я углубил диагностику, пытаясь понять масштаб повреждений.

Основные каналы — разрушены почти полностью. Вторичные — повреждены на семьдесят-восемьдесят процентов. Ядро ауры — едва теплится, как догорающий уголёк.

Дерьмо. Обычные целительские техники будут здесь почти бесполезны. Нужна ауральная хирургия, но я никогда не сталкивался с повреждениями такого масштаба.

Дверь скрипнула. Я обернулся — на пороге стоял Матвей.

— Как он?

Я понял, что не знаю, что отвечать.

Потому что аура Ивана выглядела хуже, чем у некоторых мертвецов…

Глава 4

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Я помолчал, подбирая слова.

— Его аура буквально разорвана в клочья. Духи, которые были в том месте, нанесли ему очень много ран, которых не видно, но повреждения очень серьёзные, — сообщил я.

Не стал увиливать и говорить, что всё в порядке или что я обязательно вылечу Ивана. Потому что, даже если я использую все знания по ауральной хирургии и целительству в целом — гарантий нет.

Лицо Матвея окаменело. Он тяжело сглотнул, глядя на брата, и спросил:

— Он выживет?

— Не знаю, — честно признался я.

— Вы можете что-то сделать, граф? — побледнев, спросил Матвей.

— Могу, и сделаю всё возможное. Приступлю к операции немедленно.

— Я могу помочь? — дрогнувшим голосом спросила Алиса.

— Да, останься, мне понадобится ассистент, — ответил я, засучивая рукава.

Курбатов коротко кивнул и вышел. Мы с Волковой приготовили необходимые эликсиры, провели небольшую медитацию для концентрации энергии, а затем провели резонансную настройку.

Прежде чем приступать к операции, я решил поставить в ауре Ивана дополнительное плетение. Оно было необходимо, чтобы исключить внезапные нарушения жизненных показателей. Потому что задача передо мной стояла сложная, и такое вполне могло случиться.

Операция заняла почти шесть часов.

Я работал медленно, осторожно, как сапёр, обезвреживающий бомбу. Одно неверное движение — и аура Ивана могла рассыпаться окончательно.

Сначала я укрепил его ядро — то есть переплетение главных жизненных каналов, которое было серьёзно повреждено. Использовал собственную энергию, чтобы подпитать угасающий центр его ауры. Это было рискованно — слишком много энергии могло убить его так же верно, как если бы её было слишком мало. Но я чувствовал грань и поддерживал энергию в пределах нормы.

Потом занялся самими каналами. Основные были разрушены почти полностью, и сращивать их пришлось буквально по кусочкам. Я сшивал обрывки энергетических путей, заполнял пробелы, выстраивал новые связи там, где старые были уничтожены безвозвратно.

Использовать Пустоту практически не приходилось — лишь в тех местах, где требовалось убрать окончательно омертвевшие участки ауры или изолировать их друг от друга для предотвращения ошибки. Мне приходилось тратить много энергии, и я в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что уделил внимание увеличению резерва.

Эх, сейчас бы мне не помешало зелье усиления целителей… Увы, когда я покинул Новосибирск, производство ещё не было налажено. Пришлось обойтись обычными эликсирами, которые временно увеличивали восстановление маны.

Позже они дадут сильный откат, особенно если их принимать в таком количестве, но сейчас я об этом не думал.

Алиса помогала. Заклинания я формировал по большей части сам, доверяя Волковой окончательное заживление сращенных каналов. Но благодаря резонансной настройке все мои заклинания становились сильнее и стабильнее.

Наконец мы закончили. Курбатов оставался стабилен — незначительные нарушения сердечного ритма и дыхания мы нейтрализовали с помощью внутривенных эликсиров. К счастью, среди того ассортимента, что я взял с собой, имелись необходимые составы.

Аура Ивана напоминала лоскутное одеяло — может, и аккуратно сшитое, но всё равно это выглядело ужасно. Но зато теперь, после операции, я уже мог гарантировать, что он выживет. Жизненные потоки восстановились, а важнейшие центры ауры уже начали показывать признаки восстановления.

— Ты как? — спросила Алиса, когда я тяжело опустился на стул.

— Нормально. Дай минутку, и продолжим, — тихо ответил я.

На самом деле я чувствовал себя готовым рухнуть на пол и проспать сутки без перерыва. Уже ощущались первые симптомы отката после мана-эликсиров. Волкова, судя по бледному лицу и мутным глазам, ощущала себя немногим лучше.

Но необходимо было сделать ещё кое-что.

Я выпил стакан воды и встал.

— Теперь плетение. Надо создать ещё одну восстанавливающую структуру, как можно ближе к центру ауры, — сказал я.

— Это же очень глубоко… Придётся потратить много энергии, чтобы стабилизировать структуру на таком уровне, а мы с тобой и так