Учитель. Назад в СССР-7 - Дмитрий Буров
Потому на ходу пришлось переигрывать первый план, второй родился сам собой из-за недоверия. Потап не доверял никому. В том числе напарникам и племяннику кореша, у которого гостил. Потому Топорков решил сам последить за учителем. В результате едва не влип, когда решил заглянуть под утро в окна учительского дома.
На улице ошивался мелкий пес и от души облаял непрошенного гостя. Тут-то в голову Топоркова и закралось подозрение, что молодого и борзого географа дома нет. Племяш уверял, что учитель проводил гостей и отправился спать. А получается, или наврал пацан, или учитель куда-то ночью исчез.
«Не в заброшку ли понесла нелегкая? Зачем ему в Шафрановку? — заволновался Топор. — Зачем? Может на рыбалку?» Потап никогда не страдал муками совести и самообманом, привык доверять интуиции и почти звериному чутью. Вот и теперь инстинкты твердили: не в рыбалке и не в любовнице дело.
Отшвырнув щенка, который никак не хотел угомониться и продолжал с лаем кидаться на чужака, главарь покинул учительский двор, не обратив внимания на то, что отважная собачонка как-то резко тявкнула и затихла.
Путь Топора лежал к дому парторга. Окинув опытным взглядом подворье, Топорков нахмурился. Вроде все как обычно, никого чужого, кроме гостя, что пожаловал накануне. А вот на душе неспокойно. Тогда-то и пришла главарю черных копателей в голову мыслишка прихватить с собой фельдшерицу.
Ваньке, Леньке и Таисии наган примерещился, которым вроде бы похититель тыкал в бок Гриневой. На самом деле Топор умел хорошо играть разные роли, необходимые по плану, им же самим и придуманному. К Оксане он постучался на рассвете с продуманной историей о том, что Егор попал в беду и очень нуждается в помощи. Что он, охотник, случайно наткнулся на Зверева, который лежал в лесу с поломанной ногой, совсем плохой. Дотащить он, Борис Федорович, раненного не смог, сил не хватало, после ранения в позвоночник. Вот и отправился за помощью к доктору.
Спросонья фельдшерица разволновалась и не сообразила спросить, как они учителя вдвоем понесут из леса. Этот момент в басне Потапа провисал. Отбрехаться было чем, но вот поверит, или нет — тут Топорков сомневался. Но — повезло. Собралась девчонка очень быстро. И потом всю дорогу выносила собственному похитителю вопросами мозг: где Егор? Почему он в лесу? Что он там делает? Как очутился? Какие ранения получил? Терял ли сознание и прочее, прочее, прочее. Приходилось врать и выкручиваться.
Впрочем, в искусстве лжи Топору не было равных. К тому же девица оказалась хоть и докторшей, но очень наивной, верила всему, что он рассказывал. Но в какой-то момент он подзабыл, что соврал в самом начале, и фельдшерица заподозрила неладное. Топорков едва дождался, когда войдут в лес, чтобы припугнуть настырную бабу. А едва добрались до мотоцикла, как Потап и вовсе перестал церемониться: связал, заклеил рот и пригрозил, что убьет, ежели будет мешаться, и не будет лежать тише воды, ниже травы.
Про избушку лесника никто из подельников не знал. И про то, что в ней хранится в печке, тоже. Топорков не собирался делиться богатством с тремя тупыми копателями. Бывший полицай мечтал уйти за границу и начать жизнь заново, с деньгами, в сытости, не боясь быть пойманным. Последнюю партию оружия, которая оказалась очень жирной, Топор и вовсе собирался продать, присвоив всю добычу себе. Для надежности угомонив подельников навсегда.
И вот теперь Топор наблюдал за матерящимся Сивым. Подельник добыл из дупла записку, читал и костерил его, Топоркова, на чем свет стоит. В дали от дороги ощущение чужого взгляда малость поутихло, но напряжение не отпускало. Потап внимательно наблюдал за подельником, подмечая малейшие детали в поведение. Но вроде все хорошо, не скурвился, хвоста не привел.
Сивый прочитал бумажку и пошел обратно к машине. Потап дождался, когда мужик скроется из виду, осторожно спустился с дерева и незаметно двинулся в сторону дороги. Вскоре он нагнал неуклюжего Сивого. Мужик шел не торопясь, останавливался, собирал грибы в кепку. Потап чертыхнулся про себя, ругая подельника за медлительность. Опередил и засел в кустах недалеко от того места, где остался уазик.
Возле дороги у Топоркова снова появилось ощущение взгляда. Инстинкт требовал немедленно покинуть зону опасности и уносить ноги, причем наплевав на солидный куш, который Потап рассчитывал снять с продажи последней партии. У бывшего полицая всё было готово к бегству, включая несколько фальшивых документов. До границы еще добраться надобно, заметая следы, меняя личины.
Убедившись, что Сивый благополучно сел в машину и отчалил, Потап еще какое-то время понаблюдал за дорогой, но ничего не обнаружил. Чужой взгляд тоже исчез, оставив после себя лишь дурное предчувствие и напряженные нервы. Топор выждал еще с полчаса. Затем, так и не дождавшись неприятных сюрпризов, осторожно выдвинулся в сторону заимки лесника.
Время утекало сквозь пальцы, инстинкты требовали ускориться, побыстрее решить вопрос с подельниками. Теперь Потап уже жалел, что решил прихватить с собой фельдшерицу, баба становилась обузой.
— Ну и хрен по ней, не пригодится. Оставлю в подполе, сама сдохнет, и закапывать не придется, — цинично порешил Топорков, шагая в сторону своего логова.
В записке, которую увез с собой Сивый, подельникам ведено было срочно перебираться на ту заимку, куда перевезли оружие из Шафрановки. При этом Топор в бумажке строго-настрого велел прибраться за собой в доме, где квартировали, навести порядок, вернуть на место первозданный вид. Чтобы случайный путник не догадался, что в избе кто-то жил. Затем срочно паковать оружие. Самое хорошее на продажу, остальное консервировать там же, на заимке, в потайном месте.
Главарь чуял, что подельники наплюют на приказ, но особо не переживал. У лесника хранилось особо ценное оружие и имущество. Конечно, жалко будет потерять нынешнюю партию, но если станет выбор между жизнью и жадностью, он, Потап выберет жить чуть беднее, чем оказаться мертвым, но богатым. Впрочем, Топор надеялся, что успеет решить все свои насущные вопросы и слиняет подальше от этих мест, которые становились для
