Качал-Батыр - Шакур Сагдулла

и стал разнимать бойцов. Скоро битва затихла. И рыжие и чёрные муравьи, может быть, поняли, что делить им нечего, и помирились.

— Вот так-то лучше, — сказал Качал-батыр. — Чем убивать друг друга, идите-ка лучше работайте да стройте своё разорённое жилище.

Муравьи поблагодарили Качал-батыра за совет и разошлись по своим муравейникам.

А Качал-батыр лёг на траву и стал разглядывать небо. Он любил смотреть, как летают птицы и всякие букашки. Вдруг он заметил большую белую бабочку.

«Поймать бы её», — подумал Качал-батыр и стал терпеливо ждать, пока бабочка опустится на траву. Тут прилетели и другие бабочки; они весело кружились над водой, иногда садились отдохнуть на цветы и на травинки. Качал-батыр осторожно протянул руку и схватил большую бабочку за крылышки. Бабочка пыталась вырваться, била крылышками, а все другие бабочки кружили над Качал-батыром. Они садились ему на руки, на голову, на плечи.

Мальчик, отпусти её, — просили они, — мы не можем жить без нашей царицы, она показывает нам медоносные цветы. Мы переносим с цветка на цветок пыльцу и вместе с пыльцой передаём приветы цветов друг другу.

Качал-батыр послушался бабочек. Он отпустил их царицу и пожелал ей мира и доброго пути. Остальные бабочки закружились над ней хороводом, а большая сказала:

— Я не простая бабочка, я могу исполнить любое твоё желание.

— А у меня нет никаких желаний, — сказал Качал-батыр. — Мне и так хорошо…

— Ну, если появится желание — вспомни обо мне, — сказала большая бабочка и, окружённая легкокрылыми подругами, улетела.

Качал-батыр раскрыл было свою книгу, но вдруг подлетела пучеглазая стрекоза и села прямо ему на ухо. Качал-батыр уже протянул руку, чтобы поймать её, но стрекоза зашептала:

— Не трогай меня, мальчик. Я твой друг. Я сейчас летела над вашим двором, видела там муллу с помощником и слышала их разговоры. Они хотят поймать тебя, привести в мечеть и ещё раз наказать.

— Спасибо, пучеглазая, — сказал Качал-батыр и решил до самого вечера не возвращаться домой, а посидеть у арыка.

Он сидел до тех пор, пока солнце не зашло. Потом он собрался идти домой, но услышал голоса птиц.

— Пит-бил-дик! Пит-бил-дик! — кричала перепёлка.

— Как-ра, как-ир! — вторила ей куропатка.

Шомамат-ата учил Качал-батыра понимать язык птиц, и когда он прислушался, то понял, о чём они кричат. Они, оказывается, попали в беду и звали его на помощь.

Качал-батыр побежал в заросли и увидел, что там повсюду расставлены силки и во многих из них бьются птицы.

— Сидите спокойно. Я сейчас всех вас отпущу на волю, — сказал Качал-батыр.

Сначала он подошёл к большому перепелу, запутавшемуся в петле из конского волоса. Птица пыталась высвободиться из петли, билась крыльями, а петля стягивалась всё крепче.

— Нет, — сказал перепел, — сперва помоги малышам. А меня последним отпустишь. Я вожак перепёлок.

Качал-батыр одну за другой освободил всех птиц, отпустил он и вожака, потом порвал силки и пожелал птицам счастливого пути.

— Спасибо, спасибо! — кричали птицы, разлетаясь. — Никогда не забудем твою доброту, Качал-батыр. Если нужно что, зови нас, мы тоже постараемся помочь тебе.

игра «ак-суяк»

Была у жителей Ширинсая игра, в которую играли все дети — и те, которые жили в Бай-махалле, и те, которые жили в Факир-махалле.

Игроки выстраивались друг против друга. Потом вожак одной группы выходил в круг посреди площади и бросал белую кость. Все мальчишки кидались за ней, и тот, кто первым схватит кость, старался бросить её в круг. Игроки противной стороны всячески мешали счастливчику, а мальчишки из его группы, как могли, помогали товарищу.

В тот вечер вожаком мальчиков из Бай-махалля выступил Турача. Он бросил кость, она сверкнула в лунном свете и упала на траву. Все игроки кинулись за ней. Кто-то схватил кость, кто-то вырвал её, она попала в руки к третьему, к четвёртому и, наконец, оказалась опять у Турачи. Качал-батыр рассердился, что Турача нарушает правила игры, догнал сына правителя, отнял у него заветную добычу и прибежал в круг. Теперь была его очередь метать кость.

Качал-батыр размахнулся и закинул кость так далеко, что она попала в светящееся окно Исы-святого. Разгорячённые игрой мальчики, забыв обо всём на свете, шумной ватагой бросились за костью. Один за другим они вскочили в окно, и тут началась такая свалка, что очень скоро полетели на пол и посуда, и одеяла, сложенные в нишах, и подушки. Шум стоял такой, что со стороны могло показаться, будто идёт там не детская игра, а настоящее побоище.

А сам Иса-святой в это время молился в мечети. Как правоверный мусульманин, он должен был, что бы ни случилось, закончить молитву. Но когда кто-то шепнул ему, что творится в его доме, Иса-святой вскочил как ужаленный и побежал домой.

Как ни проворно бежал Иса-святой, мальчики оказались проворнее. К тому времени, когда он вбежал в тёмную комнату, все игроки уже неслись по полю и только неуклюжий Турача никак не мог выбраться из груды свалившихся на него одеял. Он-то и попал в руки разгневанному хозяину.

Иса-святой для начала шлёпнул сына правителя, изругал его и хотел было стукнуть покрепче, но Турача стал так громко умолять и просить отпустить его живым, что Иса-святой узнал сына правителя по голосу. Он перепугался насмерть, стал успокаивать Турачу, а потом взял его на руки и понёс к дому Абдурахманбека.

По дороге, всхлипывая и потирая шею, Турача рассказал Исе-святому о том, как мальчики попали к нему в дом, и о том, как Качал-батыр обижал его, и о том, как он смеялся над муллой, и о том, что он перестал ходить в школу…

Иса-святой выслушал всё это, потом оставил Турачу возле крыльца дома правителя, а сам побежал за стражником Карабаем.

— Иди-ка, — сказал Иса-святой Карабаю, — найди этого несносного мальчишку Качал-батыра и немедленно приведи сюда.

— Слушаюсь! — ответил Карабай, побежал исполнять приказание, но мальчика он нигде не мог найти.

Игра «батман-батман»

На следующий день мальчики затеяли новую игру — «батман-батман».

Они разделились на две команды и расселись друг против друга. Вожаки команд задумывали какое-либо число, а игроки должны были отгадывать его.

— Батман-батман, сколько батманов в одном батмане? — громко спросил Качал-батыр, которого выбрали вожаком.

— Сорок батманов! — ответили мальчики