Отдельный 31-й пехотный - Виталий Абанов

эй, бродяги! А ну дайте место Герою Фронтира! — и он добавляет несколько хлестких фраз на своем гортанном языке. Все тотчас засуетились и рядом с принцем волшебным образом освободилось два места.

— Садитесь. Неуязвимый Отшельник и Тигрица Страны Голода. Видеть своих врагов в моем доме с утра пораньше… еще и обеда не было, а вы тут. Все-таки решили отрезать мне голову и поднести ее на блюде Белому Вану? То-то Волчица обрадуется!

— Не буду я радоваться — буркает сидящая тут же Волчица Шаоци: — было бы чему. Говорила я не надо соваться тигру в пасть, а кто меня слушал? В обоз определили…

— Ты слишком много говоришь, Волчица. О! А кто сильнее — ты или она? — принц кивает на Мещерскую: — волк против тигра, а⁈ Драка!

— Дзидоу! Дзидоу! — тут же стали выкрикивать все окружающие: — Дзидоу!

— Заткнитесь! — кричит Волчица, перекрикивая всех: — а ну заткнулись все! Мы с Тигрицей теперь подруги. Потому что вы все, огрызки старых собачьих хвостов — ничего ни с ней, ни с Отшельником сделать не смогли! Будете пасть разевать — мы с ней вам всем накидаем!

— Ого! — хохочет принц, откидываясь назад и хлопая себя по бокам: — так их! Так меня! Но… я хотя бы постарался. Отшельник! — он поворачивается ко мне и потирает скулу: — тяжелая у тебя рука. Откат пройдет — давай еще разок смахнемся, а? Ты мне голову едва не оторвал!

— Честно говоря — не помню — признаюсь я. Бой с чжурскими магами для меня был давно и слился в череду «ударил-ударил-ударил-поймали в ловушку».

— Это он так утончённо издевается — вставляет Волчица Шаоци: — дескать и не заметил.

— Зато я по крайней мере не попался бы в такую простую ловушку — ухмыляется принц, нимало не обижаясь и я мысленно — прибавляю ему парочку пунктов. Несмотря на то, что принц — он все же умеет принять критику и даже пошутить сам над собой.

— С ловушкой… да. Но там была такая красивая девушка… вот я и остановился.

— Чертова Лан — морщится принц: — ну, с ней все понятно, но вторую-то верни!

— Что? Какую вторую? — не понимаю я. Он о секирах? Так сломались они…

— Вторую сестру — поясняет принц: — они же близняшки. Стоп… ты не знал? Ахаха! Вы посмотрите! Он — не знал! У него в лагере две моих женщины, а он не знал! Скажи-ка, ты их за одну принимал?

— Да не было там второй! Одна была!

— Вот, поглядите! Отшельник на то и Отшельник! Женщин он не считает, одной больше, одной меньше! А ты, старый Сяхоу моими разбрасываешься! — журит он кого-то: — думаешь, если у тебя все отрезано, то и другим не надо?

— Я больше мозгами думаю, а не яйцами! — огрызается старик в шелковых ханьских одеждах: — а эта из рода Цин сама вызвалась!

— Повезло тебе, старый Сяхоу, что мы побратимы пока. — говорит принц и в его голосе звучит сталь. Все как-то сразу подбираются и в шатре наступает звенящая тишина: — вот правда повезло. Во ди ису ляньлянг ни… но только в этот раз…

— Впрочем — тут же меняет свой тон принц: — я невежлив. Извольте отведать угощений и давайте поговорим. Например, о том, какой урожай персиков в Лояне этой осенью выдался. Мне Волчица Шаоци все уши про персики прожужжала. Или вот — какая же шикарная задница у Тигрицы Страны Голода. Клянусь, каждый в это шатре отдал бы правую руку за обладание такой женщиной… или продался бы ей в рабство. Или… почему она стоит за твоим левыми плечом, Отшельник Болодя?

— Дай разрешение мне сказать… — шепчет мне на ухо Мещерская. Понятно. Патриархальная культура, смешанная со всем этим «кто победил, того и тапки» и вообще, «горе побежденным».

— Говори дорогая — поворачиваю я голову к ней: — объясни принцу Чжи в чем тут дело.

— Да, мой господин — кротко (!) склоняет голову Мещерская: — сиятельный принц, я вынуждена известить вас о изменении моего статуса. Отныне я — трофей Неуязвимого Отшельника, его женщина по законам Великой Степи.

—… — принц Чжи молчит. Замолкают и все остальные. Наступает тишина.

— Я так полагаю, ты сюда похвастаться пришел… — наконец говорит принц и поднимает бокал: — за Отшельника и его женщину! — и нестройный хор пьяных голосов оглушил меня.

— Поздравляю! — выкрикивает Волчица Шаоци с места: — и бросаю тебе вызов на поединок! За обладание!

— Пошла к черту, дура! — тут же отзывается Мещерская: — у нас все нормально! Отзывай свой вызов.

— А… ну тогда отзываю вызов… — садится на место Волчица Шаоци: — тогда просто поздравляю… но откуда ж мне знать. Он на вид грозный… кто ж знал что тебе нравится…

— Не, а я, пожалуй, все же брошу вызов — задумчиво говорит принц: — все равно нам с тобой драться еще… а вдруг и получится. Будет у меня старшая жена из бывших воинов Белого Вана.

— И тебя к черту, принц Чжи. С бою — это значит со мной драться придется — складывает руки на груди Мещерская и принц смеется. Подмигивает мне и толкает локтем.

— Завидую я тебе, лейтенант! — говорит он: — такое редко встретишь. Все, что взято с бою — свято, но когда взятая тобой женщина тебе же и верна — это ценней в три раза. И все-таки, вернешься в свою палатку — поищи там вторую. Которая из рода Цин. Ее Лина зовут, ее секиры — «Запад-Восток».

— У тебя оказывается две бабы в палатке прячутся⁈ — прищуривает глаза Мещерская: — дома поговорим… север-юг, запад-восток, туда-сюда… ну-ну…

— Ревность это хорошо! — смеется принц: — когда ревность — это страсть. Огонь! А все, что остается этому принцу теперь — это любовные утехи. И надо же, что двух моих женщин у меня Отшельник увел. И ладно бы это просто женщины были, Отшельник, мне женщин не жалко. Это боевые маги с талантом оружейников древнего рода Цин. Давай меняться? Вот как натешишься с ними вдоволь — я готов выкуп заплатить.

— Это не от меня зависит. — отвечаю я, наученный горьким опытом: — спрошу у нее, чего она сама хочет.

— Ахаха! Хорошая шутка! Спроси, спроси у нее. И у ее сестрицы спроси, какого черта она свалила? Пей! Хорошая архи. В голову не бьет совсем, но ноги отнимаются… хэн хао! А тебе какие женщины больше нравятся, Отшельник? Наши, чжурские? Или ханьские девицы, вроде Волчицы? Русские? Местные? Помоложе, постарше?

— Ему нравятся сильные — такие как Тигрица — вставляет Шаоци: — он же типичный дамский угодник, ты взгляни! Ему нужна сильная. Чтобы его в узде держать с его идеями глупыми и по голове вовремя бить.

— Не нужны ему бабы. Он — Отшельник. Глупцы вы все — встревает в разговор старый Сяхоу: — ему нужна власть и деньги.

— Ему нужна драка! — выкрикивает один из советников принца и поднимает свою чашу: — и я, Лю из рода Мастеров Каменных Копий могу это подтвердить! Отшельник — вызываю тебя на поединок! Борьба!

— Борьба! Точно! Борьба! — хлопает в ладоши принц и наклоняется ко мне: — очень прошу, уважаемый Отшельник, не сломайте ему спину и не убейте. У нас всех откат еще на два дня, а мастер Лю мне еще нужен живым.

— Мне нужно политическое убежище и дипломатический иммунитет — отвечаю я ему так же шепотом.

— Что? У меня такого нет, но я попрошу поискать в сокровищнице — отзывается он: — Борьба! Все наружу! Ставлю на мастера Лю золотую упряжь!

— Да нет, у нас неприятности с СИБ и нам нужно стать вроде как поддаными Восточной Ся, а дипломатический иммунитет — ну… это как будто мы послами от вашей страны выступаем, чтобы не арестовали нас. — поясняю я ему на ухо.

— Да? Хм. Конечно. Делов-то. Айни! — повышает голос принц и рядом тут же появляется хрупкая девушка в нарядном халате, увешанная драгоценностями с головы до ног.

— Дай-ка мне мой сундучок… ага… — она достает замысловатой формы ключ и открывает его. Принц извлекает оттуда золотую пластину с иероглифами, с круглой дырочкой наверху. Пластина вытянута вверх, в длину — больше ладони. Толстая и увесистая.

— А ну заткнулись все! — повышает голос он и все тотчас замолкают. В тишине отчетливо слышен выкрик одинокого пьяницы в темно-синем дэгэле, он продолжает скандировать «Борьба!», но ему тотчас наступают на ногу и, кажется, даже дают локтем в бок, и он затыкается.

— Слушайте все! Я принимаю Неуязвимого Отшельника Болода на службу в качестве… эээ… посланника