(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

Тина даже ни одного звука не издала, пока ехали в больницу. Стойко терпела, стиснув зубы, и лишь изредка мучительно вздыхала, продолжая прижимать ладони к животу. Лучше бы она кричала, так я хотя бы понял, насколько ей плохо. Но моя девочка молчала… Молчала, пока не потеряла сознание…

Меня выпроводили за пределы «смотровой», оставляя в неизвестности. Единственное, что успел сказать, чтобы беременность не сохраняли. Маргарита Львовна понимающе кивнула.

Не знаю, сколько времени прошло. Как по мне, так целая вечность. Ожидание лишает сил, медленно сводит с ума и травит разум мрачными картинами…

Я прислонился спиной к стене и сполз по ней вниз. Внезапно ощутил головокружение и удушающий приступ — дыхание перехватило, воздух с болью застревал в лёгких, когда пытался отдышаться, но получались одни хрипы.

Прикрыв глаза, стараюсь унять противное ощущение.

— Мужчина? Мужчина, вам плохо? — кто-то присел возле меня и похлопал по щекам.

Кажется, будто в грудь нож воткнули: ни пошевелиться, ни сказать ничего не могу.

— Посмотрите на меня, — женщина пальцами приоткрыла мои веки. — Встать можете?

Пожал плечами, не понимая, что со мной. Я словно потерял душу, вернее — она осталась там, вместе с моей девочкой, а это тело — просто кусок из плоти и крови, условно живой.

— Вызовите санитаров! — крикнула кому-то. — Человеку плохо, надо отнести, я не справлюсь.

А пока врач, так я понял, кем она являлась, принялась ощупывать и осматривать.

— Только не закрывайте глаза… сейчас помогу вам… — женщина заключила моё лицо в ладони, стараясь удерживать внимание на ней.

Через пару минут пришли крепкие мужчины и подняли меня на ноги. Завели в палату, уложили на кровать. И после спасительного укола, который сделала врач, наконец, полегчало. Постепенно мерзкое ощущение отступило назад. Правда, голова тут же стала ватной, а в теле поселилась слабость, и захотелось спать. Но я не могу потерять связь с реальностью. Только не это. Нужно знать, что с Тиной.

— Что… за хрень… вы… вкололи… — всё-таки выдавил из себя, потом попытался сесть.

— Лежите! — она вернула меня обратно на постель.

— Моя жена… — схватил женщину за руку. — Марго с ней… сходите…

— Я поняла вас. Отдыхайте. Вы сильно перенервничали, отсюда такая реакция.

— Нет… пожалуйста… Тина Мацейчук. Узнайте, как её состояние. Сейчас же.

Тут дверь резко открылась, впуская Маргариту Львовну.

— Ян! — она приблизилась. — Думала, что-то персонал напутал… Вы оба сегодня на тот свет решили отправить меня от переживаний?! Как услышала, что мужчине стало плохо… но от тебя не ожидала…

— Я уже в порядке, — заверил, хотя сон медленно подступает, и скоро отключусь. — Как Тина?

Марго не ответила, вместо этого ещё раз осмотрела.

— Скажи… — умоляюще посмотрел.

— Т-ш-ш… — она стала считать пульс, прикоснувшись к моему запястью и глядя на свои часы.

— Пожалуйста…

— Дашенька, спасибо. Дальше я сама, — обратилась Маргарита Львовна к другому врачу.

Женщина оставила нас наедине.

— Ну? Не тяни… — прохрипел я.

— Сделала всё зависящее от меня. Купировала приступ, но есть кровяные выделения. Тина уснула… Буду наблюдать. Больше порадовать нечем. Гарантий никаких, как ты понимаешь. Пока, условно говоря, всё нормально. А с тобой что творится? Бледный, как…

— Только не говори жене, что я… — перебил её.

— Естественно, — она тоже прервала мои мысли. — Не хватало очередных волнений. Никогда не думала, что буду наблюдать тебя в таком беспомощном состоянии.

— Плевать.

— Знаешь, когда-то мечтала увидеть тебя остепенившимся мужчиной, любящим заботливым мужчиной, а это гораздо важнее… И вот — желания сбылись, но…

— Перестань, — остановил её от раскаяний. Помню все высказывания в свой адрес на тему несерьёзности в отношениях. Только давно это было…

— Прости за все выпады, — она сжала мою руку. — Да, бываю жёсткой, основываясь на опыте…

— Не извиняйся. Лучше позаботься о Тине.

— Разумеется. Можешь не сомневаться. Она мой особый пациент.

— Маме тоже не рассказывай ничего, — не забыл и об этом. Придумаю что-нибудь потом, чтобы не волновать, и тёщу в том числе.

— Вита — моя подруга, знаю о её проблемах со здоровьем, с повышенным давлением не шутят. Поэтому можешь не просить. Разберёшься сам.

— Спасибо… — чувствую, как сонливость накатывает с новой силой, не оставляя шансов на бодрствование.

— Помнишь: пока никакой благодарности.

— Угу… — я прикрыл веки.

— Отдыхай. Пару часов ты точно проспишь, — Марго поцеловала меня в щёку и ушла.

Засыпая, представлял лицо моей девочки…

2.46

Первым делом, когда проснулся, я позвонил Филиппу Абрамовичу и быстро изложил новости. Жаль, что не успел сделать это раньше, упустив драгоценное время, но укол не оставил шансов на бодрствование… Теперь же надо срочно найти ублюдка, пока и он куда-нибудь не испарился…

Я вышел из палаты, наткнувшись на ту самую женщину, которая помогла мне.

— М-нн… Дарья? — кажется, Марго так её называла.

— Да. Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она.

— Спасибо, неплохо, — правда, голова всё ещё ватная.

— А ваша жена спит. Маргарита Львовна сейчас на операции, и меня попросила наблюдать за ней, только что проверяла.

— Как Тина?

Дарья вздохнула.

— Пойдёмте, — она взяла меня за локоть и повела за собой. — Провожу вас до палаты.

— Вы не ответили…

— Маргарита Львовна — высококлассный специалист, с сорокалетним опытом работы, ваша жена в надёжных руках.

— Я это знаю. И полностью доверяю Марго, но вопрос был не о ней.

— На сегодняшний момент состояние вашей жены стабилизировано.

— Как это у вас, врачей, получается так: вроде что-то сказали, хотя при этом не сказали ничего.

— Зачем нагружать ненужной информацией, из которой вы едва осилите половину? Если, конечно, вы имеете медицинское образование, тогда другое дело… — Дарья остановилась. — Вот палата.

— А как долго Тина проспит? — я приоткрыл дверь, увидев мою девочку.

— Лекарство будет действовать ещё не меньше часа.

— Спасибо вам. Я на пять минут зайду, потом отъеду ненадолго. Если не успею к её пробуждению, передайте, что скоро буду.

— Хорошо, — она похлопала меня по плечу и пошла дальше по коридору.

Присел на край кровати и рассматривал Тину. Даже во сне лицо отражает пережитую боль. Моя упёртая смелая девочка готова терпеть что угодно, лишь бы сохранить ребёнка… Её абсолютная любовь к детям восхищает… но я…

Я в этом смысле слабее — не хочу переживать раз за разом эту историю вновь, сходить с ума от беспокойства и постоянно думать о том, что могу потерять любимую женщину…

Дома, конечно, все всполошились, когда узнали о Тине. Хотя я старался сказать так, чтобы не поднимать лишних волнений, повторяя одну и ту же фразу «всё хорошо».

Но перед собой приходится быть честным: сам не верю в это