Докажи мне - Ольга Вадимовна Горовая

себя, повалив на стол. Гутник навалился на него сверху, выбив пистолет. Моментом в кабинете началось движение! Тут же остальные подлетели, скрутив руки Яровому и зафиксировав. Тихо, жестко, на отработанных инстинктах. Потащили прочь из кабинета, надев наручники. На нее поглядывали с удивлением и странным выражение еще, но не могла сосредоточиться. Перед глазами яркие пятна.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ Дарью оттеснили в угол. Впрочем, она и сама не мешалась, свою роль сыграла. Хотя в крови неслась бушующая смесь адреналина с кортизолом, все еще требуя кого-то порвать на кусочки! Чтоб и не думали ее мужу угрожать!..

Правда, не прошло и трех секунд, как на нее свой ураган налетел, имени Гутника, послав лесом все остальное, как ни странно.

— Ангел мой! — Олег сгреб ее в охапку, сдавив так, что вдоха не сделать.

Все остальное моментально размылось, как перестав существовать. Кто там еще? Где? Будто одни в кабинете, в Управлении, да и во всем мире, ей-богу! И Даше сейчас так и нужно, хорошо…

Трясло, оказывается. Откат начался? Не заметила, пока муж не сжал ее, ограничив со всех сторон.

Вцепилась в него дрожащими пальцами, уткнулась лицом в шею, пытаясь запахом Олега, грубостью и шероховатостью его шрамов убедить себя, что цел, живой, с ней рядом… Нет угрозы.

А он аккуратно пистолет из ее пальцев забрал, отбросив на стол.

— Даша! — выдохнул в макушку, продолжая будто стискивать руки все сильнее, и словно укачивать начал.

Она вдруг сама уловила, что и его колотит, как изнутри разрывая неконтролируемой, мощной силой, а Гутник ту под свое управление взять пытается. Да без толку! Дыхание мощно и с шумом втягивает, грудь ходуном ходит, глаза пылают, на скулах лихорадочный румянец, такой непривычный для любимого. Контроль явно трещал по швам…

— Ты хоть стрелять умеешь, ангел, а? — сгреб ее волосы своими пригоршнями, зарылся в косу пальцами.

— Обижаешь. Я ходила на все факультативы и подготовительные курсы, — фыркнула Даша, понимая, что не отпускает ее. Сама за него все жестче держится, не может осознать и поверить, что нет уже угроз!

А Олег в этот момент как застыл. Вот закаменел в мгновение буквально. Потянул за косу, заставив ее прямо на него снизу вверх глянуть. Впился внимательным взглядом в Дашу, словно малейшую деталь, мысль просечь пытаясь. И лицом побелел… Только так, что видно было, как челюсти стиснул и губы в линию сжались от… гнева.

— То есть, ты сознательно полезла на него с ЗАЖИГАЛКОЙ?! — вдруг рявкнул Гутник на весь кабинет, даже встряхнув ее. — Понимая, что это ни фига не оружие?!

А она даже не дрогнула. Адреналин все еще сотрясал тело, добавляя храбрости и безумия, возможно.

— Разумеется. Юрий Степанович при мне прикуривал, — огрызнулась, кажется, так же голос повысив.

— Даша!.. Да ты хоть отдаешь себе отчет, что случиться могло?! А если бы он… — появилось стойкое ощущение, что ей сейчас собираются утроить выволочку.

Вот только у Дарьи самой претензии к его методам имелись.

— Ты мне слово дал, что в операции участия не принимаешь! — огрызнулась, понимая, что уже не в состоянии пережитый страх за него и ужас удерживать. — Что только курируешь и не окажешься на линии огня! И никакой угрозы не будет… Обещал, Олег?! Я устала хоронить и молиться, знаешь ли! Устала от того, что не успеваю и всегда уже поздно! Устала, черт возьми!!! — в ней вдруг нечто словно лопнуло, взорвалось изнутри.

Как выдернули стержень, который силу Даше давал. Каждая мышца ослабла, уже иначе, бессильно задрожав. Навалилась на Олега всем телом, с удивлением и непониманием осознавая, что колени подломились. Но он моментально сориентировался и подхватил… Да и держал же все это время так крепко, что не существенно…

Откат… и никакой власти над телом не осталось.

— Я устала от того, что ты собой рискуешь вечно, а я должна стоять с стороне и просто принимать это, — все равно проворчала, поняв, что и кричать уже сил нет.

Уткнулась ему лицом в плечо. Скомкано вышло под конец, сдавленно… Но от этого не менее яростно.

— Ангел… — Олег, удивленный ее вспышкой не меньше, чем сама Даша, все равно не собирался соглашаться, кажется.

— Теперь я понял, что вы про личное мнение жен говорили, Дарья. Вы правы, не так это и удобно, когда супруга всегда рядом на работе постоянно, — вдруг со стороны вмешался Юрий Степанович.

Явно посмеиваясь, кстати.

Боже!

Она и забыла, что они в кабинете начальника! И что шеф никуда не уходил!.. Собственно, вообще все иное, кроме Олега и своего возмущения его действиями из виду упустила! Не привыкла еще к таким встряскам… И лучше бы дальше тоже не вводить подобное в обыденность…

Испуганно глянула на Олега из своего укрытия. А мужа это развеселило почему-то. Расслабился, отпустило спазм мышц на лице. В глазах появился смех.

— Вот теперь бояться поздно, ангел. До дома тебе точно ничего не грозит, — произнес Гутник тихо, будто поперхнувшись смешком.

Но он не выглядел встревоженным тем, что они семейные разборки на глазах у руководства устроили, так что…

— Да, Юрий Степанович, иметь в помощниках жену — требует железной выдержки, как видите. Временами сложно в рамках удержаться… Обоим, — повернулся к шефу, вроде как поддержав шутливый тон.

Только ее все так же крепко и надежно держал, уже не встряхивая, нет обеспечивая опору. Но Даша все равно считала, что имела полное право вмешиваться. И злиться него тоже!

Глава Управления за спиной Гутника рассмеялся. А ей даже выглянуть, посмотреть стало лень. Закрыла глаза, окончательно спрятав лицо в выемку между плечом и шеей Олега. И только сейчас в полной мере осознала, что же вычудила на самом деле!.. Матерь божья…

— Представлю-ка я вас к награде, Дарья. Надо только подумать к какой, учитывая статус практикантки. Но что-то сообразим точно. А то мне уже моя жена… свое мнение выскажет, если я не отблагодарю человека, спасшего честь всего Управления и мой зад, заодно, — хохотнув, заметил Юрий Степанович, кажется, получше нее справившись со стрессом. Как и Олег, кстати.

Что ж, понятно, у них в разы больше практики. Ну да ничего, и Даша научится. Все равно без нее они бы тут еще неизвестно сколько и как с этим Яровым морочились! Разумеется, ничего этого вслух она не сказала, цепляясь за мужа изо всех сил. И просто молча наслаждалась от того,