Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки - Кира Райт

себя камзол и уже начал расстёгивать непривычную ему рубашку. А ещё без бороды я его просто не узнавала. Он и прежде нравился мне, но сейчас хотелось ещё и ещё его разглядывать.

— У тебя будет время… привыкнуть, — он одним движением снял с себя рубашку и остался в одних штанах, жарко глядя на меня.

— Дар, — потупилась смущённо, скользнув случайным взглядом по его крепкому торсу.

— Наш сын крепко спит, мы можем положить его в кроватку. На этой комнате стоит запрет открытия порталов. Так что он никуда не денется, Аня… А вот я… Уже не мог больше ждать, когда ты сидела рядом такая потрясающе красивая и желанная…

Я робко отступила. Да, новое платье и драгоценности мне очень шли. Но видеть это ещё и в глазах мужа было особенно приятно.

— Хочешь от меня сбежать? — низко и соблазнительно проурчал он.

Я покачала головой отрицательно.

— Тогда давай я его уложу… — он потянулся к Дарушке, но стоило мне только разжать руки, как тот проснулся и потянул ручки к отцу.

Заметив яркую досаду на лице последнего, я не удержалась и рассмеялась. Это правда было очень забавно. Хотя мне и самой уже невыносимо хотелось стать к нему ближе…

— Видимо, спал он всё же не так крепко… — хмыкнула. — Пока пойду расплету эту красотищу, а ты как раз пообщайся с сыном, — рассмеялась снова и убежала в купальню, надеясь, что смогу разобрать то, что так кропотливо соорудила служанка на моей голове. И уже начиная подумывать, как бы вот нам так умудриться-то…

Когда удалось расправиться с причёской и ополоснуться в тёплой воде, я замерла у огромного зеркала в купальне, разглядывая себя. Светлые волосы крупными локонами спускались с плеч до самой поясницы. Белая тонкая сорочка едва держалась на тонких кружевных бретелях и длиной доходила до середины икры, но материал был настолько тонок, что мою фигуру рассмотреть можно было без труда.

Щёки раскраснелись от мысли, что можно выйти к Дару прямо так. Конечно, я не решусь, но…

Но почему, собственно, нет?

Приложив пальчики к распахнувшимся от этой мысли губам, продолжала смотреть на себя. Наверное, ему бы понравилось? Ведь даже в платье нравилось…

После рождения малыша моя талия уже почти вернулась в прежний вид благодаря стараниям лекаря, а вот грудь всё ещё была больше, чем прежде. И кажется, это добавляло моему виду соблазнительности. А ещё перед глазами так стоял образ мужа без рубашки с волосами, что разметались по могучим плечам, когда он сорвал ленту…

Подумать только, мой Дар — настоящий принц!

И хотя лично мне всё равно он был привычнее с той своей короткой густой бородой и в грубых деревенских рубахах, узнать его и в таком виде лощёного дворянина тоже было интересно. А ещё интересно, умудрился ли он уложить Дарушку спать?

Продолжая тянуть время, разглядывала теперь полочки, на одной из которых и наткнулась на красивый флакон с душистым маслом… Ведомая каким-то хулиганством, не иначе, набрала в руку и растёрла по своему телу. Теперь от всей меня этот нежный, лёгкий аромат заполнял купальню. И бросив последний взгляд в зеркало на свои раскрасневшиеся от смелости щёки, коснулась ручки двери.

Подождала пару ударов грохочущего сердца в груди и распахнула сразу широко, представая перед Даром что называется во всей красе. А он, оказывается, уже и правда успокоил сына и теперь сидел на краю постели в одиночестве, гипнотизируя дверь, за которой всё это время стояла я.

Выходит, не стал меня торопить или врываться, а просто ждал, когда я решусь. И на что…

От этого осознания в груди снова защемило. Он такой добрый! Такой понимающий! И… И я столкнулась с его горящими глазами, которые блуждали по моему телу…

— Малыш спит? — спросила тихо, понимая, что если попробую говорить громче, голос сорвётся от волнения.

— Ещё как, — встал он мне навстречу, не сводя взгляда.

Я сделала первый робкий шаг вперёд. Он не остался в долгу, только его шаг был куда шире моего. Но всё же между нами оставалось ещё довольно много пространства…

— Ты не устала? — уточнил хрипловато и с надеждой на отрицательный ответ очевидно.

Я не была большим специалистом по мужчинам, но тут нужно было быть слепой и глухой, чтобы не понять, как сильно он меня сейчас желает. И как сильно хочет знать, что я тоже больше не хочу ничего откладывать.

В ответ лишь мотнула головой.

— Ты… Уверена, что готова? — и вновь этот взгляд, практически умоляющий сказать «да». — Я могу… подождать… Сколько ты скажешь… Нам вовсе не обязательно торопиться…

И его слова говорили одно, а выражение лица другое. Совсем другое.

— Мы не торопимся, — возразила снова почти шёпотом.

— Ты… — Дар всё так же медленно сделал ко мне последний шаг и оказался почти вплотную, а протянув руку вперёд, коснулся моей пылающей щеки так нежно, что мурашки побежали по коже.

Как же приятно! Даже просто когда он касается! Я несомненно сделала правильный выбор. Самый правильный из все возможных! И теперь даже благодарна судьбе за все те испытания, которые пришлось пережить, ведь иначе не встретила бы его — самого лучшего мужчину во всех мирах…

— Ты самая красивая девушка, которую я только встречал, Аня, — его голос стал ещё ниже, когда он наклонялся ко мне, почти касаясь губами моих волос. — И твоя внешность, и душа одинаково прекрасны… А твоя нежность и невинность просто сводят меня с ума… Даже подарив мне сына, ты умудрилась остаться такой чистой, что мне страшно тронуть тебя…

С последними словами его вторая рука легла мне на плечо, начиная его медленно поглаживать мозолистыми пальцами. Да, руки Дара были рабочими, не холёными, как у принца. И от этого контраста меня потряхивало.

Я выдохнула и подняла голову, чтобы увидеть его горящие глаза. А затем обеими ладошками коснулась гладкого теперь подбородка и щёк, проводя по ним кончиками пальцев. Словно знакомилась заново. Со своим же мужем…

— Я хочу, чтобы ты знала, что я буду так нежен, как был бы не способен никогда раньше… — он склонился надо мной ещё и прикоснулся к губам, но не поцеловал, просто дотронулся и выдохнул: — Ты позволишь мне…

Окончание вопроса не прозвучало, и хорошо, иначе я бы от стыда и робости в обморок упала. Поэтому поспешно кивнула. И только тогда он накрыл мои губы своими, а затем легко, словно пушинку, поднял меня на руки и направился к нашей огромной постели…

Глава 45