Гражданство магической реальности - Максим Сабайтис

я могу достаточно быстро связаться, то телефон охотницы за силой был записан в пропавшем телефоне, его придется повторно узнавать у Медеи.

К счастью, под обязательства о неразглашении подпала не вся история, а лишь те детали, которые касались непосредственно департамента.

Мама легко сложит два и два, определив по повышенной концентрации умолчаний и недомолвок все необходимые детали.

А вот Алладо, с которой наверняка придется встретиться, меня малость пугала. Бабушка играла на более высоком стратегическом уровне. Какие рекомендации последуют от неё после обстоятельного расспроса — оставалось лишь гадать.

Помяни черта…

Когда в дверном проеме вместо Роффе появилась подростковая фигура в камуфляже, усыпанном значками с покемонами и прочей атрибутикой… короче, я удивился куда слабее, чем обычно удивляюсь чему-то неожиданному.

— Живой. Конечности на месте. Голова на месте. Общее истощение, пара царапин, — вместо приветствия перечислила Алладо. — Выкрутился все-таки!

Второе кресло-облако, повинуясь небрежному жесту бабушки подлетело к ней, а она забралась в него с ногами, поджав колени к самому подбородку.

— Есть что-то, что нам обязательно знать, как можно быстрее?

— Какое-то время запах ванили будет вызывать травматические ассоциации, — не найдя ничего критически важного ответил я. — А еще мне пришлось стать опекуном свежеиспеченной гражданки категории Эн.

Алладо задумчиво посмотрела на закрытую дверь в ванную.

— Могло быть и хуже. Кто подсобил с невольницей?

— Мадам.

— Ювелирное решение. Её стиль. Мои поздравления и соболезнования. А теперь рассказывай.

Отчего-то рассказывать было легко. Алладо умела слушать. Я же вдруг обнаружил, что запомнил куда больше, чем казалось поначалу. Но малозначимые детали бабушку все равно не раздражали.

Уложился в двадцать минут.

— Родители не поймут и половины, — заметила Алладо когда я наконец-то замолчал. — Они видели войну только со стороны. У нас детей не бросали на зачистку. Так что будешь им рассказывать, некоторые подробности стоит опустить. Шокированные родители слишком легко впадают в гиперопеку.

Я попробовал представить реакцию матери… и согласился. С бабушкой в этом отношении легче. С нею, по крайней мере, я не живу в одной квартире.

— Теперь перейдем к текущему положению дел, — деловито продолжила Алладо. — Первая же атака на тебя оказалась смертоносной. Не обольщайся, ты выжил буквально чудом. Когда мы отыщем заказчика, ему придется много и болезненно расплачиваться за содеянное.

Ключевым моментом является монарь. Односторонний прокол печатной метрики в обход меридианов требует серьезных расходов и мастерства. Скорее всего, на сооружение ловушки подрядили кого-то из наших, а значит остался след.

Чудом? Скорее несколькими вагонами, битком набитыми чудесами. Или? Возможно, это паранойя, однако масштабы той помощи, которую оказал авалонский ключ стали представляться в другом ракурсе.

Как там было — поддержка в пределах, не угрожающих адаптации? Похоже, у меня появились вопросы к интерфейс-оператору Леонике и прочей мистической начинке того, что ютилось в топологическом изоляторе браслета.

— Выжил в этой ловушке, жди новую? Или хоть какая-то передышка светит?

Алладо отрицательно качнула головой.

— Безопасники будут какое-то время настороже, но все равно жди беды. Всегда жди. С того момента как получил гражданство и до самой смерти.

По моим глазам бабуля поняла, что я вспомнил о плане с преждевременной кончиной. Кукушка, кукушка, сколько же мне жить-то осталось? И почему так ма?

— А еще это происшествие продемонстрировало прискорбно низкий уровень твоей подготовки!

Переход от доверительного разговора к резкой подростковой категоричности заставил меня вздрогнуть. И если ребра всего лишь заныли, то бедро отозвалось куда более капитальной болью.

— У меня было меньше месяца, мои знакомые ману на простейшее заклинание дольше копят!

— Твои знакомые — отдельная песня. Грубая и нецензурная, — хмыкнула бабушка-подросток. — Но тут уже ничего не поделать, в тех трущобах, где ты вырос, ничего более пристойного не найти. Прекращай общаться с простецами. Сам же убедился, что любому из них мозг промывается на раз. Не стоит второй раз наступать на те же грабли.

— Теперь рядом со мною Алиса, — я покосился на дверь, за которой по-прежнему шумела вода.

— Если кто-то промоет мозги ей…

Приближение Роффе я распознал по вкусным запахам со стороны входа в комнату.

— Ты уж сначала перекуси, а я пока подыщу подходящую одежду. Родители прибудут где-то через час. Я им позвонил.

— Предположение, будто кто-то в состоянии промыть мозги невольнику выдает в тебе неуча, — проворчала бабушка, добираясь первой до столика с кофейником и парой стейков.

Чашек, что характерно, было три.

— Спасибо, Роффе, твоя кухня, как обычно, на высоте.

— Госпожа Алладо, может соблаговолите попробовать какой-нибудь десерт?

— Два на твой выбор!

Роффе стремительно удалился, а бабушка с тоской поглядела на стейк, налила кофе и продолжила, поглядывая то на чашку, то на дверь в ванную.

— Маг категории Эн, воплощенный парадокс. Базовая техника, на которой в этом мироздании основана магия, по строгим заветам Завоевателя — акт свободной воли.

У невольника же мана есть, а вот этой самой свободной воли как раз нет. Точнее, она не свободная, а зависимая от владельца. Из-за этого и парадокс.

Промывать мозги невольнику может только владелец. Ограничений со стороны закона у гражданина категории Эн меньше чем у пары более высоких категорий. Зато и ответственность за его действия нести не ему. Из-за этого, владельцем невольника редко становится кто-то вроде нас, а случаев, когда роль владельца доставалась кому-то из Эль — и вовсе единичны.

— Из-за конфликта возможностей?

— Из-за того, что наличие невольника увеличивает возможности практика, — поправила Алладо.

— Двойной запас маны, двойной объем заклинаний на единицу времени, безграничная самоотверженность и готовность защищать хозяина… да ты сам видел это на примерах солдат. А тут не профан какой, только и умеющий, что жизнь растрачивать. Если такой защитник при необходимости выплеснет все, что у него только есть, это способно резко изменить расстановку сил. Так сказать, оружие последнего шанса.

Защелка на двери в ванную щелкнула и в проеме появилась Алиса. В белоснежном махровом халате, с полотенцем на голове она выглядела так по-домашнему, что я невольно засмущался.

— В этом плане, — делая вид, будто не замечает появления девушки продолжила Алладо, тебе не слишком повезло.

Считай, что пока что тебе подарили пешку, которую можно вырастить во что-то более эффективное.

— Присаживайся, Алиса, — попросил я, глядя как округляются глаза подопечной и буквально ощущая, как вызревает у неё множество совершенно лишних и неуместных вопросов.

— Тут стейки, подхватывай один и угощайся. Родители приедут через час, они и увезут нас отсюда.

— Отрывай свою задницу от облака, Имярек и дуй приводить себя в человеческий вид! — озорные искорки в глазах бабули немного беспокоили, но резон в её словах все-таки имелся.

Не хотелось бы встречать родителей в