Мистер Буги, или Хэлло, дорогая - Саша Хеллмейстер

знать, на что способны порой люди в попытке уничтожить чужие жизни.

Не в силах уснуть, Конни решилась сделать то, чего не делала очень давно, – набрала номер отца просто так, но он, как всегда, не ответил. Тогда, наплакавшись вволю и обессилев, она уснула только под утро. Но теперь, проснувшись, вспомнила, что этим вечером увидит Хэла, и голова заныла еще сильнее. Как завести с ним этот странный разговор? Как обезопасить себя на случай, если Гвенет – думать об этом жутко – не солгала? В аптечке нужных таблеток не оказалось. Конни устало опустилась за стол и прислонила ладонь ко лбу.

– Уже не спится? – хрипловато спросили ее за спиной, и Конни, обернувшись, увидела Тейлора в спортивных серых штанах и майке с логотипом The Creator.

«Этого еще не хватало».

– Разболелась голова, – прохладно ответила она. – У тебя, случайно, не будет таблетки?

– Э-э-э, боюсь, что нет, – Тейлор с сочувствием развел руками. – Но могу спросить у Милли, она тоже рано встала и принимает душ.

– Не нужно, спасибо, – Конни не сумела сдержать ехидства в голосе. – Пожалуй, воздержусь и не буду беспокоить Милли. Раз уж она в душе.

«Надеюсь, она там утонет», – мрачно подумала Конни.

Тейлор запнулся и замолчал. Он прошел к холодильнику, открыл дверцу и надолго всмотрелся в содержимое полок – неважное, к слову, поскольку ребята успели подъесть все купленное. Конни хмуро сидела за столом, глядя в пустоту. Покосившись на нее, Тейлор взял ополовиненную бутылку молока и уточнил:

– Ты точно в порядке? Хочешь, выпьем кофе?

– Да, буду не против.

Он пошел заправлять старую кофемашину. Черные волосы, обычно собранные гелем, теперь были забавно растрепаны. Тейлор выглядел растерянным и сонным, и Конни вдруг смягчилась, наблюдая за ним. Он пока что показался ей на удивление единственным здесь человеком, который не сделал ничего дурного.

– Ну? – спросила она, когда кофе был готов, и Тейлор поставил перед ней кружку, сев со своей напротив. – Какие планы на Хэллоуин?

– Мы же вроде бы собрались потусоваться на вечеринке, – растерянно сказал Тейлор и отпил кофе, ойкнув. – Горячий, вот черт… пей осторожнее.

– Спасибо. Да, собирались.

«А он заботливый, этот Роурк», – подумалось Конни, хотя прежде ей долго казалось, что это не так. В колледже он был типичным «плохим парнем» и перебирал девчонок, как бусины на четках; Чед рассказывал множество историй о Тейлоре, которые вызывали у Конни или насмешку, или пренебрежение. Но, узнав его чуть ближе, она подумала – он и вправду не такой грубиян, каким хочет казаться.

Почему в ее жизни все повернулось таким образом, что она не смогла влюбиться в Тейлора Роурка? Сейчас было бы проще простого спасти именно его жизнь, а она спасала другого человека. Того, кого спасать было никак нельзя, если верить Гвенет Оуэн.

– Знаешь, вчера Милли рассказала, что ты была будто чем-то расстроена, – вдруг заметил Тейлор.

Взгляд Конни вновь ожесточился:

– Ей-то какая разница?

– Думаю, ей не все равно, что с тобой происходит. И мне не все равно.

Конни поджала губы:

– Слишком много заботы, Тей. Не стоит так много задумываться на мой счет.

– Но я хочу задумываться, – заметил он и, протянув руку, положил ее на запястье Конни. Она медленно посмотрела на его пальцы, и взгляд был обжигающе холодным.

– Тейлор, – она покачала головой. – Не нужно.

Тогда он убрал ладонь, отпив еще кофе. Некоторое время они пробыли в тишине. На кухонных часах была половина восьмого, когда Тейлор вдруг сказал:

– Слушай, я давно хотел спросить у тебя, но все никак не получалось.

Конни было не до того. Она грела ладони о кружку, вдыхая горький кофейный запах и пытаясь унять гулкое сердцебиение. В последний раз такую тревогу, такое томительное ожидание грядущей беды она ощущала только в больнице, когда ее маму увезли на скорой помощи, а врачи не давали точного ответа, что с ней. Это уже после оказалось, что она умерла, не приходя в сознание, в машине. Но Конни помнила, как сильно и жарко кровь тогда расходилась по телу, а в глазах были темные вспышки, словно она долго смотрела на солнце. Сейчас было то же самое, и все, что она ощущала, – тревогу и страх, страх и тревогу. Но Тейлор этого не замечал. Он что-то спросил, Конни не расслышала, что именно, и переспросила:

– Прости, повтори еще раз. – Потому что Тейлор выжидающе уставился на нее.

Он немного смутился и пригладил волосы, зачесав их назад:

– Ладно. Ладно… В общем, я подумал, что после вечеринки мы могли бы сходить куда-нибудь вместе просто так. Что скажешь?

Конни отпила кофе и покатала его во рту, прежде чем сделать глоток. Она просто тянула время, чтобы ответить как можно мягче. Сейчас ей меньше всего хотелось обидеть Тейлора.

– Я не уверена, что останусь здесь надолго, а потом не уеду к отцу, – медленно сказала она. – Может быть, прогуляемся с тобой и с ребятами, когда будем в колледже?

– Ну мы могли бы прогуляться и сейчас, – заметил Тейлор. – Например, сегодня днем. Наедине. Что скажешь?

Конни покачала головой, опустив глаза.

– Не знаю даже. Честно говоря, у меня просто нет настроения. И я вообще-то хотела кое-что вам сказать насчет вечеринки…

– Но оно же было позавчера? – перебил Тейлор и широко улыбнулся. – После луна-парка. Во дворе, с твоим этим дядей. Ночью.

Конни резко взглянула на него. Ей показалось, она ослышалась или поняла что-то не так, как должна была, – но Тейлор продолжал улыбаться, прищурившись на Конни. Ей почудилось, в его глазах промелькнуло что-то нехорошее.

– О чем это ты? – голосу она постаралась придать больше небрежности, сделав вид, что не понимает его. Но руки похолодели, и никакой горячий кофе больше не мог ее согреть даже сквозь стенки кружки.

– В тот вечер, – напомнил Тейлор. – Ты встретилась в парке аттракционов с ним, и уехали вы вместе. А потом вернулась на его тачке. И – упс! – вы неплохо провели вместе время, что скажешь? Конни?

Подушечки пальцев закололо, за глазами начало жечь, будто к ним подкатили слезы. Констанс покачала головой, откинувшись на спинку стула:

– Ты что-то себе придумал, Тейлор.

– Нет, – возразил он и дурашливо склонил голову себе на плечо. – Это ты придумала, что можешь меня одурачить. Ладно, Конни, ты здорово притворяешься пай-девочкой, но на деле – та еще шлюшка, оказывается. Целоваться со своим дядей. Вешаться на него. Лезть к нему в брюки. Это так… порочно. Я думал, ты приличная девушка, Конни.

Конни встала. Встал и Тейлор. Они оказались лицом к лицу, на расстоянии не больше локтя, и