Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский
Высокий мужчина продолжил:
– Он пришёл к нам давно. Почти полвека назад. Он и правда ангел. Он спустился с небес, нарушив волю Отца своего, ибо очень хотел стать ближе к людям. Он упал на нашу планету прямо здесь. Его энергия выжгла гектар леса, но он сумел заново вырастить деревья и кусты, а это, – он указал пальцем вверх, – след его крыльев. Он отпечатался в небе на века.
Говорящий обвёл глазами своих безмолвных слушателей.
– Нам на Земле Марии удалось убедить его не ходить на другие планеты, не вмешиваться в политические дрязги. Мы много расспрашивали его. Он говорил, что его Отец одинаково благоволит и Восточной церкви, и Западной, и Его печалит рознь между ними.
– Но почему он не обратился к людям? – спросила Тереза, нервно стискивая край рукава. – Чтобы больше не было этой розни!
– Люди не готовы слышать это, дитя моё, – грустно отозвался высокий мужчина. – Амбициозные патриархи и кардиналы передерутся за право принимать у себя такого гостя. А он слишком верит людям, чтобы быть способным себя защитить. Можем ли мы надеяться на ваше молчание?
Тереза и Роб переглянулись. Девушка кивнула:
– Я напишу редактору, что это был розыгрыш.
Конечно, Роб осознавал значимость этой истории. Он мог бы найти ангела и взять у него интервью. Рейтинги его канала подскочили бы невероятно высоко. Но популярность, автографы и возможность первым показать ангела восторженной публике — всё это было так неважно здесь и сейчас.
– Я тоже, – согласился Роб.
Помолчал и спросил:
– Но почему вы не заставили молчать Гроберов?
– Мы не успели, – сокрушённо покачал головой низенький мужчина с пышными бакенбардами. – Когда те люди вышли к космопорту, они уже загрузили в сеть видео. Мы говорили с ними, но мистер Гробер решил, что чудо должно достаться всем.
– Стало понятно, – снова взял слово высокий, – что ангелу придётся покинуть планету, но корабли редко к нам заходят. Так что же, брат Адальгар, что вы решили?
Местные вперили взгляды в западника. Робу стало страшно: зачем их тут так много? Неужели решили взять грех на душу, если клирик откажется?
– У вас нет причин считать Западную Церковь агрессором, – произнёс тот.
– Увы, есть, – вздохнул высокий. – И Восточную, к сожалению, тоже. Вспомните историю Крестовых войн на земле! Или все три мировые войны. А галактические походы?
Клирик долго молчал, стоя неподвижно. Марийцы тоже молчали, переглядывались и тихонько вздыхали.
– А если он не согласится? – тихо спросил Роб.
– На всё воля Господа, – склонил голову высокий. – Но нам бы очень хотелось избежать жертв. Нет, не бойтесь: мы не тронем ни вас, ни инквизитора. Зло умножает зло.
Наконец западник пошевелился. Все взоры снова обратились к нему.
– Я доложу начальству, что расследование продолжается. И если я не найду никаких фактов, подтверждающих существование ангела, то вынужден буду вернуться ни с чем.
Местные почти хором выдохнули и расцвели улыбками.
13.
Через шесть часов клирик, Роб и Тереза вернулись в городок. Когда их пригласили поужинать, у клирика сработал коммуникатор. Он вывел на экран браслета поступившее сообщение.
«Мы согласны. Нам не нужна война».
Адальгар недоумённо перечитал два коротких предложения. Что бы это значило? Епископ каким-то образом слышал его разговор с местными?
Клирик извинился и вышел из столовой. Нашёл техника и велел ему осмотреть свои немногочисленные вещи на предмет записывающих и передающих устройств.
Чётки. Это были чётки епископа.
…В утреннем выпуске новостей передали, что рейсовый транспортно-пассажирский лайнер «Астория» был взорван пиратами недалеко от Альфы Тесея. Экипаж и восемь пассажиров погибли.
Роб чертыхнулся. Тереза уронила чашку с чаем, и та раскололась на каменном полу. Глядя на тёмную чайную лужицу, Адальгар сжал чётки так, что по пальцам побежала кровь.
Он знал, точно знал, что у Альфы Тесея расположена крупная военная база Западной Церкви и что пираты никогда не смели соваться в этот сектор. Войны не будет, если нет причины.
Истребитель-88
В коридоре отеля затопали и загрохотали. Что-то проволокли. Чем-то звякнули. Затем ужасно неприятный голос произнёс из-за двери:
— Открывайте, профес-с-с-сор! Отдайте “Ис-с-стребитель” по-хорошему!
Мы с отцом переглянулись, и он, слегка повысив голос, звучно ответил:
— Нет!
— Вам же хуже! — злобно рявкнули за дверью.
...А ведь всё так хорошо начиналось! Вернее, начиналось всё просто и незатейливо. Два дня назад мне позвонила мать.
— Сынок, нужна твоя помощь: я заболела.
Я похолодел: мама в своё время на ногах перенесла центаврианскую лихорадку, отмахнулась от юпитерианского гриппа с температурой 38,8, а теперь говорит “заболела”. Что же с ней случилось?
— Мам, я сейчас же приеду! Что нужно? Деньги? Лекарства с другой планеты? Позвонить знакомым в межпланетный госпиталь? Ты как?
— Не тараторь! — фыркнула мама. — У меня всего-то лёгкая декомпрессия: ездили с тётей Бэт на море.
— А... и чем я могу помочь? — пробормотал я, сбитый с толку: у мамы “болезнь подводников” из-за дайвинга — причём тут я? Это состояние само пройдёт через несколько дней.
— Отцу завтра надо быть на конференции на Афине-4! Чёртовы организаторы перепутали дату: не пятнадцатого, а пятого!
Мама чертыхалась очень редко. Только тогда, когда что-то смело угрожать отцовским планам.
— Если бы я знала, что пятого, я бы конечно не поехала на это чёртово море! И уж точно не стала бы нырять! Так что нужно, чтобы ты приехал и съездил с отцом на конференцию.
Отправлять отца одного — бессмысленно. Как положено гению, он далёк от обычного мира: может приехать в пижаме, перепутать адрес или вообще забыть о мероприятии.
Я вздохнул и согласился. Согласился, потому что всё-таки семья. А вздохнул, потому что терпеть не могу находиться в тени отца. Едва его окружающие узнают, что я — сын самого профессора Бегунова, начинается!
— А вы в какой области исследования проводите?
— Или вы практик, как отец? Что запатентовали последним?
— Согласитесь, парадигма светового сжатия давно себя изжила!
— Вот вы поддерживаете теорию поглощения или вы из этих, отрицающих?
Какое поглощение? Какие исследования? Я никогда не разбирался в науке, ничего не изобретал и не
