Мой личный ангел - Евгения Кирова
— Возьми, — я все же протягиваю бутылку, а Соколовский, к моему удивлению, берет. На секунду наши пальцы переплетаются. Я вздрагиваю, прикосновение оказывается довольно чувствительным. Артем нервно отдергивает руку, и бутылка падает на пол. Мы одновременно тянемся, чтобы поднять и сталкиваемся лбами. Не больно, просто и без того крохотное расстояние сокращается.
— Прости. Не ушибся? — наверное, звучит глупо.
— А если ушибся, то, что ты сделаешь? — он глазами прожигает меня насквозь, будто я сделала что-то настолько ужасное.
Ловлю себя на мысли, что нахожусь в считанных сантиметрах от Артема. Такая опасная и манящая близость.
— Ничего, — кажется мои шутки про погладить и подуть будут не уместны.
— Тогда не спрашивай, — он отворачивается и закрывается от меня. Скрещивает руки на груди и смотрит в потолок.
— Хорошо не буду, — я стараюсь вжаться подальше в стену, насколько возможно.
Мне остаётся только молча ждать, пока нас вытащат.
Глава 6
АРТЕМ
Ангелина смотрит во все глаза на меня. Настороженно и недоверчиво. Мои рецепторы горят огнём. Что происходит? Организм даёт очень чёткий сигнал. Нужно только продвинуться чуть ближе и можно будет поцеловать. Память тут же подкидывает воспоминания, как это было раньше. Я же уже решил для себя, что её больше не будет в моей жизни никаким образом. Максимум — это случайное столкновение в коридорах универа. Всё. И точка. Пусть встречается с Князевым, да с кем угодно. У меня своя личная жизнь, у неё своя.
Стоило мне только успокоиться и принять такое решение, как она тут же оказывается со мной в одном лифте. Так же не бывает. Почему Коза выбрала её мне в репетиторы? В прошлый раз наша история начиналась с того же самого. Только теперь я буду умнее. Она хлопает ресницами, молчит. Одним своим присутствием выводит меня на эмоции, которые я не хочу испытывать.
Усилием воли отодвигаюсь на расстояние. Пульс скачет, как бешеный. Я тупо забыл, что так бывает, когда она рядом. Как теперь вернуть себя в прежнее состояние? Не ездил никогда на этом гребаном лифте, и вот решил сэкономить время. Сэкономил.
— Давно ты ходишь? — этот вопрос мучает меня все дни с нашей последней встречи. Вряд ли она скажет, что неделю.
— Около полугода назад начались улучшения. Уверенно почти три месяца.
Полгода. Целых, блин, шесть месяцев. Она могла прийти в любой день, в любой момент. Не пришла. Ангелина, несмотря на то, что слабая девочка, всегда была сильнее характером. Сейчас она в очередной раз это доказывает. Как у неё все так легко? Согласен, в прошлом я совершал глупые поступки, но я научился отвечать за них. Стал лучше, только чтобы она была рядом. Все для чего? Дурак.
— Артем, а почему не совпадение?
Очкарик возвращает меня в реальность. Я уже отвык слышать, как она зовёт меня по имени.
— Потому что.
Не буду же я рассказывать, что пришёл сюда учиться в надежде увидеть её здесь. Мое желание исполнилось, только спустя такое долгое время.
— В лифте кто-то есть? — из динамика раздаётся женский голос.
— Да. Двое, — Ангелина отвечает.
— Хорошо. Бригада уже едет.
— Спасибо. Мы ждём, — в её голосе столько радости и облегчения. Будто я самый мерзкий попутчик из всех возможных. В каком-то смысле так и есть.
— Как дела с Демьяном? — самому себе не признаюсь, что этот вопрос волнует меня.
— А что? Тебе интересно?
— Не особо. Надо же как-то поддержать разговор, пока нас не вытащат.
— Забавно. Мы так долго не виделись. А все что тебя интересует, это Демьян.
— Можно не видеться ещё столько же, или больше. Например, всю жизнь.
Выходит грубо и некрасиво. Я просто хочу вызвать в ней раздражение, или злость. А получается только легкую улыбку, полную жалости.
— Извини, но теперь мы будем видеться несколько чаще.
Хочу ответить очередной грубость, но молчу. Все равно Ангелина делает меня по всем фронтам.
Нам вроде и не о чем разговаривать, а меня распирает от всего, что хотелось бы обсудить, услышать её мнение. Это какая-то навязчивая идея. Сдвиг по фазе. За выходные я почти не вспоминал про Дашу, только когда она звонила, или писала, потому что был занят мыслями про Очкарика. Она не носит очки, это прозвище ей больше не подходит, просто в моих воспоминаниях она все та же обнокоассница, в которую я влюбился.
— Ребята, вы застряли между четвёртым и пятым. Вытащим вас через люк. Справитесь?
— Конечно, — я отвечаю за двоих.
— Артем, давай я помогу вылезти тебе, а потом уже вытащите меня.
— Очкарик, ты же вроде отличница. Как ты себе это видишь? Даже будь ты полностью здоровой, не смогла бы мне помочь, — сейчас я не хочу её обижать, просто учитывая её состояние здоровья, лишние нагрузки точно ни к чему.
— Звучит, как оскорбление.
— Звучит, как логика. Я вешу больше чем ты, плюс немного сильнее и подсажу тебя, а потом вылезу сам.
— Других вариантов нет? — она обиженно смотрит на меня.
— Предложи.
Пару минут Ангелина раздумывает. Только без шансов. Правда на моей стороне.
— Согласна, но только потому, что у меня нет выбора.
Она становится прямо под люком, ждёт, когда побыстрее сможет сбежать отсюда. А я испытываю противоречивые чувства. Пусть бы они подольше не приходили сюда.
— Сумку можешь оставить. Я подам.
Встаю рядом с ней, чтобы прикинуть, как лучше поднять. Она не сопротивляется. Молча следит за каждым моим действием.
Я придвигаюсь вплотную. Ангелина не отталкивает, словно так и должно происходить. Руками веду вниз по позвоночнику и ниже. Откровенно наслаждаюсь тем, что лапаю её. Как самый настоящий извращенец, который прижимается к девушке в лифте. Чувствую под пальцами, какая хрупкая у неё спина. Можно сжать посильнее и сломать. Однажды она уже была сломана, но воскресла из ничего. Представляю сколько операций она перенесла за это время и не дрогнула. Выстояла. Чем я хуже? Что так и буду пожизненно чувствовать эти эмоции?
— Готовы? — голос сверху отвлекает от размышлений.
— Готовы. Ловите, — я тяну подольше чтобы не прерывать контакт. Делаю все со скоростью черепахи. Скольжу руками ещё ниже. Ягодицы, бедра. Ангелина даже не дышит. Упирается руками мне в грудь. Я легко приподнимаю её до своего уровня. Так мы смотрим друг другу прямо в глаза. Она живая, дышит, как ни в чем не бывало. Я её чувствую. А меня разрывает на кусочки от острого желания. Я её хочу. Во всех
