Между домом и роддомом - Диана Ольховицкая

– целых десять человек. И ушли старики тоже в один год друг за другом – сначала дед, а через два месяца – бабушка. Мне их до сих пор не хватает.

- А можно нескромный вопрос? – не выдержала Маша. – Ваша мама и тетя Лида – это и есть те две девочки, которые родились в далеком провинциальном роддоме?

- Да, - улыбнулась Вика.

- А кто из них чей? Вы по какой линии?

- А вот и не знаю! – рассмеялась Вика. – Мама с тетей Лидой всю жизнь себя сестрами - близняшками считали, они и похожи – обе темноволосые и кареглазые. Дед с бабушкой им эту историю только за несколько лет до своей смерти рассказали, я уже взрослой была – школу заканчивала. А на вопрос кто чей старики хитро переглянулись и ответили: «А мы уже за давностью лет и не помним. Да и какая разница – вы для нас одинаково родные и любимые».

- Ну если у вас много молока… - задумалась Маша. – То вы, наверное, с бабушкиной стороны…

- Не факт! И у мамы, и у тети Лиды молока было одинаково – хоть залейся. И у меня, и у двоюродных сестер тоже. В общем, в нашей семье смесями никто детей не кормил.

- Девочки, - в палату заглянула медсестра. – Быстро прибрали на тумбочках, кровати поправили, сейчас будет обход вместе с заведующей!

Я торопливо начала засовывать в тумбочку открытую пачку печения и йогурт.

Маша с задумчивым видом сидела на кровати.

- Удивительная история! – проговорила она. – Вика, вам ее нужно непременно записать!

- Я бы записала, - Вика поправила покрывало на кровати. – Но я не умею красиво мысли излагать – сочинения всю жизнь на трояки писала. А вот точные науки – это мое, пять лет подряд на городских олимпиадах первые места занимала. Поэтому лучше я детям-внукам буду устно рассказывать.

- Тогда пусть Дианка запишет, - кивнула Маша на меня. – У нее вроде с сочинениями более-менее. Запишешь, а?

- Запишу, - пообещала я.

Теперь можно сказать, что это обещание я выполнила.

Беременные мозги

Новая соседка заявилась в палату с ноутбуком и стопкой общих тетрадей.

- Лиза! – коротко представилась она.

Молча разложила вещи в тумбочку, улеглась на кровать и начала что-то быстро чиркать в тетради.

- Вы на сохранение? – осторожно поинтересовалась Маша.

- Да, - не поднимая глаз, ответила Лиза.

- Здорово! А какой срок?

- Одиннадцатая неделя, - тут Лиза наконец-то посмотрела на нас и пояснила: - Девочки, извините, но мне сейчас совсем не до разговоров. Завтра экзамен по матанализу, препод - зверь, а мне нужно только отлично. Сдам, тогда и поболтаем.

- Хорошо-хорошо, - согласились мы. – Не отвлекаем.

Мы с Машей сходили на обед, погуляли во дворе роддома, заглянули в соседнюю палату беременных, узнать, как у них дела.

Лиза все это время усиленно готовилась к экзамену и из палаты не выходила. Даже обед пропустила – перекусила кефиром с булочкой, не отрывая глаз от монитора.

Мы, наконец, вернулись в палату.

Маша прочитала сообщение на телефоне и удрученно вздохнула:

- Я с этой беременностью такой рассеянной стала, что просто ужас. Представляешь, вчера у свекрови был День рождения, а я забыла ее поздравить. Вылетело из головы напрочь, как будто кто-то память стер. Теперь на десять лет вперед обид не оберешься.

- Беременные мозги! – вздохнула я. – У меня тоже с памятью беда. Пошла в магазин за мукой – нагребла два здоровенных пакета продуктов, и только дома поняла, что муки-то среди них и нет. Пришлось еще раз идти.

- Вот-вот! – согласилась Маша. – Я в прошлом месяце забыла за интернет заплатить. Муж со своими танками чуть мне прямо в квартире Курскую дугу не устроил. Ездил среди ночи в круглосуточный супермаркет, чтобы через терминал интернет пополнить. Вот что беременность с нами делает!

Тут Лиза отложила тетрадку и внимательно посмотрела на нас:

- Возможно, это не мое дело, но я считаю, что беременность здесь ни при чем. Это просто оправдание для обычной несобранности. Например, я тоже беременная, но при этом всю сессию сдала на отлично, последний экзамен остался. А чтобы ничего не забывать – установила себе электронный ежедневник и туда все предстоящие дела записываю. Приложение само напоминает, кого поздравить, что купить, за что заплатить – очень удобно.

- Молодец! – похвалила я Лизу.

На следующий день Лиза рано утром отпросилась у лечащего врача и убежала на экзамен.

Вернулась она около часа. Вошла тихая-тихая, встала у порога, потупив глаза, как провинившаяся школьница:

- Ну что, девочки, принимайте меня в ваш клуб с беременными мозгами!

- Не сдала! – ахнула Маша.

- Ты, главное, не расстраивайся, - попробовала утешить я. – Это не самое страшное в жизни. Пересдашь.

- Да сдала я, сдала! – звонко рассмеялась Лиза. – По экзамену – отлично! Задачки, как семечки, перещелкала, на все дополнительные вопросы ответила.

Она бросила сумку на кровать и начала переодеваться в больничное:

- А вот что дальше было – просто песня! После экзамена подошла к преподу, чтобы оценку в зачетку поставить. У нас в прошлом году ввели систему электронных зачеток, но она еще на тестировании, сбоит постоянно, поэтому для страховки лучше все оценки дублировать в старый бумажный вариант.

- Девочки, кого на обходе не было? – заглянула в палату медсестра. И, увидев застегивающую халатик Лизу, пояснила:

– Зайди к лечащему врачу, она тебя послушает.

- Да, я сейчас! – отозвалась Лиза и продолжила рассказ:

- Протянула я преподу зачетку и жду. А он голову поднял, оглядел меня сверху донизу и говорит: «Обычно студентки акцентируют свою беременность, когда не готовы к экзамену и хотят меня разжалобить. Но вам-то это зачем? У вас твердая заслуженная пятерка». Я удивилась – откуда он про беременность узнал, у меня и живота еще нет: «Ничего я не акцентирую. Поставьте оценку, и я пойду». Тут он седую голову почесал и улыбнулся по-доброму так: «Да я-то с радостью, только никак не разберу, в какой раздел выставлять – там, где анализы, или там, где рекомендации специалистов». И тут я увидела, что вместо зачетки сунула ему обменную карту. Девочки, это же треш! Вообще не понимаю, как их перепутать можно было –