(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

занимает… хочу услышать родной голос…

Огляделся в поисках телефона. Он лежал на столике, а чтобы до него добраться, нужно встать и сделать всего несколько шагов. Попытался подняться, но грудную клетку опять сковало, и дыхание перехватило, словно кто-то невидимый душит, не позволяя сдвинуться.

— Чёрт… — прошипел сквозь зубы от очередной порции боли, присаживаясь обратно.

В этот момент вернулась Лара.

— Ян! Сиди, я сказала! — закричала она. — Ты с ума сошёл?!

— Дай телефон… — прохрипел я.

— Успеешь, — она налила воды в стакан, накапала туда что-то из пузырька.

— Твою мать… да что ж такое… — снова сдавило.

— Выпей, — протянула лекарство. — Должно помочь.

— Что это? — взял стакан и с сомнением посмотрел на жидкость.

— Корвалол. Единственное, что оказалось у администратора в аптечке подходящее. Потом отвезу тебя к врачу. Не нравится мне твоё самочувствие…

— Я не поеду в больницу, — отказался сразу.

— Почему-то на другой ответ не рассчитывала… — с сарказмом сказала она. — Ты Тину вдовой собрался раньше времени сделать?

— Мне не до шуток…

— Мне тоже! Так что давай: открывай свой ротик и глотай скорее.

— Ну и запах… — поднёс стакан к носу, принюхиваясь.

— Пей! Иначе насильно волью! Хрен тебе позволю сдохнуть! Только попробуй! С того света достану! Ты меня знаешь, Мацейчук…

Я ещё раз посмотрел на жидкость. И выпил.

— Фу… — меня передёрнуло от отвратительного вкуса. — Редкостная гадость.

— А теперь полежи, пока не пройдёт, — она аккуратно подтолкнула меня на кровать, сама прилегла рядом, положила руку на мою грудь, как будто проверяет, что сердце не перестало биться. — Но всё-таки я настаиваю на докторе.

— Нет, отлежусь и поеду к жене, — прикрыв веки, почувствовал, как мерзкое давящее ощущение постепенно проходит, боль отступает, и дышать становится легче. Не понимаю, что со мной происходит?

— Рассказывай. Что там было, пока я одевалась? Как вы расстались? — поинтересовалась Лара, заботливо поглаживая меня по волосам.

«Хотел бы знать тоже: задел жену или нет?».

— Мне кажется, я ударил её по-настоящему, — открываю глаза и смотрю на неё.

— Что? Разве вы не тренировались? — спросила она с досадой, обнимая моё лицо.

Я промолчал. Что тут сказать? Когда пробовали — не смог, а тут замахнулся. И, вполне возможно, перестарался.

«Мне нужно увидеть её…».

— Понятно всё… — Лара вздохнула раздражённо, потом встала с кровати. — Зачем тогда вообще решил бить? По-моему, и так неплохо получилось… бедная девочка…

— Позвони… Узнай, где она? — я приподнялся на локтях для удобства.

В одном я уверен точно: Тина не поедет домой. Только не в таком расстроенном состоянии, чтобы у домочадцев не возникло подозрений и вопросов. А если я разукрасил лицо — тем более не появится там… Скорее всего, в нашу квартиру поехала.

«Надо выяснить. Срочно!».

— Сейчас…

Лара взяла свой телефон, и, найдя контакт моей жены, нажала вызов и поднесла к уху. В ожидании соединения, взволновано расхаживает из стороны в сторону, добавляя нервозности.

— Абонент не алё, — развела руками.

— Не доступна, что ли? Или просто не отвечает? — я осторожно присел. Чувствую себя значительно лучше.

— Не доступна. Тут два варианта: или отключила специально, или аккумулятор сел…

— Дай сам попробую.

— Думаешь, у тебя получится? Ну, держи тогда, — она протянула мой телефон.

Ни со второго, ни третьего, ни четвёртого раза Тина не ответила, её телефон не доступен… А я опять стал накручивать себя. Что могло случиться? Прошло от силы минут двадцать… Не попала бы она в беду… этого не прощу себе никогда…

— Надо ехать, — я встал на ноги. Привёл свой внешний вид в порядок.

— Отвезу тебя, куда скажешь, — предложила Лара.

— Я сам. Мне уже лучше.

— Ага, сам. Конечно. Если ты не в курсе, то сообщаю: в корвалоле содержится фенобарбитал, — пояснила.

— Нет, не в курсе. И что?

— А то, что этот компонент вызывает сонливость, снижение скорости реакции, концентрации внимания, оказывая общее успокоительное и расслабляющее действие… За руль нельзя. И учти, из организма выводится не быстро.

— Спасибо за лекцию, но мне плевать.

— Хоть сейчас не спорь, — она резко приблизилась, похлопала по моим карманам, нашла ключи от машины и забрала их. — Поехали. Сегодня буду вашим ангелом-хранителем.

Я кивнул. После её слов, действительно, ощутил противную слабость и затуманенность сознания.

На парковке возле дома, где находится наша квартира, сразу заметил машину жены. И немного стало легче. Хотя пока не увижу её, не успокоюсь окончательно.

— Подожду тебя здесь. Если Тина на месте — просто отправь сообщение, я уеду, а свою машину заберёшь завтра, — предложила Лара.

— Договорились. Спасибо за помощь, — я взялся за ручку двери, собираясь выйти.

— Ян? — она остановила меня. — Подожди.

— Что? — обернулся на неё.

Лара обхватила моё лицо и поцеловала… в губы… Почти невинный поцелуй — быстрый, нежный и чувственный, в который вложен особый смысл.

— Прости… так надо… — прошептала она в мой рот и отстранилась.

— И как это понимать? — растерялся. Даже отреагировать не успел. Плюс заторможенность после препарата налицо.

— Это для Тины… Сейчас ты её увидишь, поцелуешь и, таким образом, передашь мой поцелуй.

— Лара, ты… постоянно из крайности в крайность ударяешься… — я демонстративно вытер губы, хотя по-прежнему ощущаю посторонний вкус, словно свою печать поставила на мне. Мало того, что насквозь пропах её духами, так ещё теперь отмечен… — Никогда так не делай больше. Научись видеть допустимые границы поведения.

— Прости.

— Уезжай.

Я покинул салон, не забыв прихватить ключи от квартиры из бардачка.

Поднялся на нужный этаж. Открыл замок и вошёл.

Сразу направился в спальню. А стоило приблизиться к двери, услышал тихий плач.

— Тина?

Она подняла голову с подушки, вытирая слёзы. Долго смотрела на меня изучающим взглядом. А потом бросилась в мои объятия. Когда ощутил её хрупкую фигурку в своих руках, наконец, испытал облегчение.

И на лице у неё ничего нет: ни синяков, ни ссадин.

2.37

Мы не виделись десять дней… А у меня ощущение, что месяцы прошли с тех пор, как Тина с детьми уехала отдыхать к морю. Соскучился до одури, до дрожи, до безумия… Уже мечтаю, как при встрече сожму в тугих объятиях и зацелую, покрою каждый сантиметр её лица… Скажу, как сильно люблю. И, наконец, перестану терзаться.

Мне плохо без неё. Плохо настолько, что хочется выть от разъедающей тоски. Я словно зверь, помещённый в клетку, мечусь из стороны в сторону, бросаюсь на острые прутья до кровавых ран в попытке освободиться, но лишь причиняю себе ещё больше боли…

И медленно схожу с ума…

На части душу разрывает от жгучего желания прикоснуться к любимой женщине; вдохнуть её потрясающий аромат, от