Башня. Новый Ковчег - Евгения Букреева

водой можно было пользоваться бесплатно. Прополоскал рот и, не заботясь о последствиях, от души напился, чувствуя, как вода больно обдирает и тут же ласково смягчает сухое горло и потрескавшиеся губы.

И только после этого Кирилл отправился к Шостакам. Сто первый отсек, северное крыло.

На его счастье, Марк был уже дома. Дверь открыла его мать, невысокая, полноватая женщина с улыбчивым и добрым лицом, которая совсем не удивилась, когда Кир спросил Марка. По всей видимости, она то ли не заморачивалась, чтобы запоминать всех приятелей своего сына (а Ника предупреждала, что Марк — компанейский парень), то ли отвыкла удивляться при виде всех незнакомцев, время от времени возникающих на пороге их квартиры. Впрочем, и сам Марк не удивился. Широко и открыто улыбнулся, как старому доброму знакомому.

— Я от Ники.

— От Ники? Савельевой? Проходи! — и улыбка на его лице стала ещё шире.

Марку не нужно было объяснять два раза. На удивление он быстро всему поверил, закивал головой, чуть нахмурился и взъерошил рукой густые каштановые волосы.

— Поможешь? — хрипло спросил Кирилл.

— Да не вопрос.

Отсек, где пряталась Ника, встретил их открытой дверью. Сердце Кира ёкнуло. Внутри было пусто. Ники не было. Не было даже её рюкзака.

— Ника! — заорал он. — Чёрт. Чёрт!

Он выругался громко, длинно, вкладывая в эту ругань всю злость на самого себя. И почти тут же услышал тихий всхлип и сдавленный голос:

— Я тут. Под кроватью.

Вдвоём с Марком они помогли ей выбраться наружу. Она плакала, уткнувшись в плечо Марка, повторяя:

— Марк, Марк, ты пришёл. Я думала, они меня схватят. Охрана схватит.

Кир сплюнул и отвернулся. Сказал мрачно, не поворачиваясь:

— Может, хватит уже рыдать. Давайте думать, чего дальше делать.

* * *

Но придумать что-то толковое никак не получалось.

Марк настаивал на том, что идти к отцу Ники должен он.

— Ты меня извини, Кир, — говорил он. — Но Павел Григорьевич меня всё-таки знает. Мне он быстрее поверит, что Ника в опасности. Я приведу его сюда, а потом мы убедим его выпустить людей с закрытого уровня.

Всё это было, конечно, правильно, но…

— Ты боишься, что, когда папа придёт сюда за мной, он уже и не подумает спасать людей, запертых на карантине.

Ника правильно угадала его мысли. Кирилл повёл плечом и хмыкнул, а Марк удивлённо переводил взгляд с Кира на Нику и обратно:

— Да ты что? Чтобы Павел Григорьевич так сделал? Да я ни в жизнь не поверю, что он на такое способен.

— Ну тогда у подружки своей спроси, на что он способен. Людей-то по его приказу заперли.

Ника опустила голову, а Марк, чуть скривившись, потёр ладонью лоб.

— Да, дела… А что ещё-то делать? У тебя пропуска даже нет.

— А твой тоже наверху не действует, — тихонько сказала Ника.

— В выходные, пожалуйста, я на общественный этаж могу подняться. Я всё равно в субботу с Веркой там встречаюсь.

— В выходные? — Кир усмехнулся. — Да до выходных ещё пять дней. А там людям жрать нечего.

— Кирилл прав, до выходных нельзя ждать, — Ника встала. — Вот что, я пойду сама, и будь что будет.

— С ума сошла! — разом воскликнули и Кир, и Марк, вскакивая на ноги.

Они опять замолчали. Ника отошла от них в сторону, прислонилась к стене.

— Давайте я отцу своему всё расскажу, — неуверенно предложил Марк. — У меня нормальный батя…

— Послушай, мы понятия не имеем, кто отдал приказ задержать Нику на КПП. То есть, я не имею в виду, что твой отец как-то причастен, просто…

— Чем меньше народу знает, тем лучше. Я понимаю, — Марк кивнул.

И снова повисла тягостная тишина.

— Хотя бы добраться до этажей, где офисы. Там Сашка и Вера работают, — тоскливо протянула Ника. — Это даже ниже общественного этажа…

— Ну вообще-то, — Кирилл почесал затылок. — Есть один способ. Я, правда, не уверен, что он сработает. Да и вообще рискованно.

— Если рискованно, то, может лучше не надо? — испуганно вскинулась Ника.

— Так другого выхода у нас, судя по всему, нет.

Он поднялся.

— Короче, надо мне сходить кое-куда. К одному человеку. Перетереть с ним. Да ладно, чего вы, — Кир оглядел ребят. — Расслабьтесь. Всё будет хорошо.

И повторил ещё раз, уже больше для себя, чем для них:

— Всё будет хорошо.

Глава 20

Глава 20. Кир

На самом деле об этом рискованном способе, о котором Кир вдруг вспомнил, он и не забывал. Просто надеялся, что это не понадобится. И если уж говорить откровенно, он вообще считал, что достаточно добраться до Анны, чтобы проблема решилась. Кир собирался сказать об этом варианте Вовке, когда Анна отказалась им помогать, но не успел — тогда им на помощь пришла Ника.

Ещё на закрытом этаже, перед тем как они с Вовкой отправились выполнять свою миссию, к ним зашёл Бахтин.

Кир торопливо ел свой паёк, не глядя на родителей. Мать стояла рядом и громко и зло говорила:

— Если ты думаешь, что я тебя отпущу, то ты глубоко заблуждаешься. Выдумал ерунду — по шахте лифта куда-то лезть. Вот кто это придумал, тот пусть сам и лезет, и нечего мальчишек посылать. А ты что молчишь? — мать повернула сердитое лицо к отцу. — Чего воды в рот набрал? Ты отец или кто?

— Ма, я сам решил, — Кир отставил в сторону коробку.

— А тебя никто не спрашивает, решальщик тоже нашёлся. Ваня!

Отец угрюмо отвернулся, и тут как раз появился Бахтин. Мать, казалось, даже обрадовалась его появлению.

— Вы что же это себе позволяете? Куда мальчишек отправляете, а? Что, взрослых мужиков нет? Вот, что я вам скажу, Роман Владимирович — Кирилл никуда не пойдёт…

— Мама…

— А ты молчи, тебя никто не спрашивает…

— Люба, — голос у Бахтина был мягкий, спокойный. В нём не было ни злости, ни раздражения, ни даже какого-то нажима, но Кир в который раз поразился тому, как действует этот спокойный и ровный тон на окружающих, и люди замирают перед этим человеком — как кролики перед удавом.

Мать тоже замерла, немного отступила и, отвернувшись, уткнулась лицом отцу в грудь. Кир видел, как мелко затряслись её плечи. Бахтин посмотрел на отца, прямо, не извиняясь, и повернулся к Киру:

— Пойдём, Кирилл, сказать мне кое-что тебе надо.

Они зашли в один из пустующих классов, и Бахтин уселся на парту, указав Киру глазами на соседнюю.

— В общем, так, Кирилл. План, который предложил Егор, хороший план. И я уверен почти на сто процентов, что он