Мы - последствия баланса - Ирина Игоревна Голунцова

попыталась остановить поток энергии, но попробовав живительную силу, Вейдер не собирался останавливаться, довольствуясь малым. Ощущая физическую стабильность, он вцепился в магнум и не желал отпускать. Алена беспокойно подумала, что это инстинкт самосохранения, что мужчина просто опасался слабости. Но посмотрев ему в глаза, она поняла — причина в другом.

Он, наконец, обрел возможность забрать у нее Силу.

Немой ужас сковал Алену по рукам и ногам. Несмотря на то, что она не управляла процессом, Вейдер продолжал выкачивать из нее силу. Ведь она однажды сказала, что только по доброй воле способна поделиться ею с кем-то. И вот, пожалуйста. Девушка поддалась эмоциям, испугалась за него, сжалилась, и в итоге угодила в капкан.

Глупая. Наивная дурочка.

Когда-то определенно была ею. Но сейчас такие фокусы проводить с ней чревато.

Разозлившись такой грубости, Алена, в ответ схватив свободной рукой мужчину за плечо, принялась вытягивать силу обратно. Они будто перетягивали канат, и никто не собирался сдаваться. Несмотря за раздражение, помогающее удерживать равенство, девушка понимала, что даже измотанный боем Вейдер одолеет ее. Поэтому оставалось взять победу хитростью, а именно ударить в мужчину таким сгустком энергии, который даже он не смог бы осилить за раз.

План сработал, но единственное, о чем успела подумать Алена — прибегать к нему в другой раз стоит лишь в крайнем случае. Ее отбросило прочь не просто мягкой волной, а как если бы некто нанес удар огромной битой. Фиолетовые вспышки проносились перед глазами, пока она скользила по снегу, собрав перед собой небольшой сугроб. Тело болело, даже онемело — не то от холода, не то от отравляющего эффекта магнума. Ей удалось прервать связь, но цена тому оказалось слишком велика. По ощущениям, Вейдер не просто украл скромную часть ее запасов, а заимел столько энергии, сколько она едва успела потратить за минувший год.

Да уж, такие фокусы действительно проводить с ней чревато. Печальнее всего, что чревато ее собственной смертью.

Ситх. Сила освободит меня

Музыкальная тема:

Eisbrecher — Das Gesetz

По возвращении на Корусант никто из них не стал распространяться о случившемся. Император остался доволен захватом базы и убийством джедаев, более его ничего не интересовало, во всяком случае, он ничем более не интересовался. А вот Алена начала ставить все под сомнение.

Бейла Органа казнили, хотя он являлся сенатором. Старкиллера они с Вейдером едва на куски не разорвали. Долгую дорогу домой Алена мучилась мыслью, что не следовало отпускать Лею Органа, однако сейчас испытывала облегчение. У Империи не было доказательств причастности принцессы к повстанческой деятельности, Алена, похоже, была единственным свидетелем преступления, о котором решила не распространяться. Почему? Да потому что.

Она не сомневалась в жестоких методах Империи, и совесть не мучила ее из-за надлежащей роли палача. В глобальном масштабе Алена не видела для себя угрозы, в отличие от внутренних факторов. Поддавшись эмоциональному порыву, она едва не погубила себя, дав Вейдеру желаемую силу.

Прошлое по-прежнему имело над ней власть, и как бы отвратительно и прискорбно это не было, Сэмюэльс оказался прав — она стала зависима от темного лорда, от его жестокости и власти. Она всегда позволяла сильным личностям брать над собой верх, ей нравилось быть ведомой, а не вести людей. Только стоя по правую руку от кого-то, девушка ощущала какой-то интерес к делу и жизни в целом.

Перед волевыми личностями она крошилась, как фигура из песка, а в глазах остальных выглядела гранитной статуей. Проблема в том, что желание конкуренции с такими индивидуумами уходило на задний план, Алена с радостью была готова подчиниться их воле. Для нее существовали слабые и сильные. И из-за этого слепого разделения пострадало слишком много людей. Из-за этого пострадала в первую очередь она.

Что будет дальше? — интересный вопрос. Алена видела не лучшую из перспектив. Ее сын до сих пор жив и находился в заключении, что являлось абсолютным гарантом ее хорошего поведения. Чувства, которые она испытывала к Эдгару, никак не назвать материнскими, но с каждым днем она все сильнее беспокоилась о нем. В конце концов, не смотря на оправдания, девушка ответственна за него. И Вейдер уже видел, что она оттаивала к Эдгару, жаждала защитить его.

Поэтому Алена и видела лишь один исход. Поняв, что сила магнума все же могла перейти ему, Вейдер потребует все до последней капли, и в случае отказа убьет Эдгара. Девушка не хотела смерти сына, а также умирать самой. Если Вейдер воплотит угрозу в жизнь, Алене уже будет нечего терять, но зная себя, она не уйдет из Империи. Так и продолжит быть марионеткой. И что-то это не прельщало.

Ей не за чем будет покидать Империю, если Эдгар погибнет. Она окажется в ловушке, из которой не выберется даже по собственной воле. Для себя она не высвободится из золотой клетки, но не для сына. Хотела Алена того или нет, но несмотря на все заработанные благосклонности и награды, она должна выбираться. Зависимость от Вейдера ее убьет. Как наркомана — игла.

Трудно было удержать эту мысль до последнего, но оказавшись перед дверьми тюремной камеры, Алена засомневалась. Надзиратель оставался на посту, а ей в узком темном коридоре хотелось вжаться в стену и раствориться в небытие. Слишком сложный выбор, слишком трудное решение.

Введя код доступа, девушка вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Здесь по-прежнему стояла прохлада, а Эдгар сидел в цепях, как опасный зверь. Он поднял на нее тяжелый взгляд, но промолчал, и Алене оставалось лишь смотреть на его ожесточенное лицо. Выглядел он отвратительно.

— Тебя хоть кормят?

— Это единственное, что тебя волнует?

Резкий вопрос не удивил Алену. Сын буквально метал в нее молнии, столько ненависти она видела разве что во взгляде Вейдера.

— Вы убили его. Хотя я вам все рассказал. Все.

— Не все, но…

— Да какая разница! — Закричал он, в порыве злости звякнув цепями. — Ты обещала мне! Ты хоть представляешь, что значил этот человек для меня, для всего Альд…

— Я сдержала свое обещание, — утомленно сказала Алена. — А о сенаторе Органа я понятия не имела. Клянусь.

Он хотел что-то добавить, накричать на нее, возможно, но шумно выдохнул и покачал головой. Эдгар не должен был узнать о смерти Бейла, но у охраны, видимо, слишком длинный язык.

— За что ты сражаешься? Я хочу понять.

— Вряд ли тебе удастся, — разочарованно подметил парень.

— Ты должен мне рассказать, объяснить. От этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Да и моя тоже.

— Словно тебе