Время Воронов - Светлана Алимова

Бломфилд сглотнул.

— Вы правы, это чудовищное деяние заслуживает равного искупления. Я отдам вам все до последней монеты. Я очень богат, у меня связи с купцами и меценатами из других городов. Вы получите абсолютно все, если пощадите меня, Великий Ворон. Я стану самым преданным вашим слугой и клянусь исправиться! Молю вас, вы же милосердны! Все в городе знают, что вы — добрый и справедливый господин, вы простите меня за эту непреднамеренную ошибку?

— Я подумаю, — отстраненно ответил Льюис, и Рейвен усмехнулся.

Убивать гаденышей никто не собирался, но знать им об этом было незачем. Льюис планировал «совершить милость» после того, как они выступят на площади.

— А как насчет вас, пастор? Вы осознали свои ошибки?

Пастор тоже стоял на коленях (правда, опрокинуть его пришлось подсечкой), и глаза у него были совершенно безумные.

— Бог не мог отвернуться от меня, — бормотал он, — я все делал правильно, я служил ему, так за что же мне такая кара? Быть сожранным мерзкой тварью и отдать ей свое тело, чтобы оно бродило и чернило память обо мне? Господи, за что?!

— Значит, есть за что. — ухмыльнулся Рейвен. — Все знают, что Воронами становятся самые гнусные люди города. Выходит, ты — тварь смердящая, как и мы. Хороший человек такую кару бы не получил.

— Нет! Нет, нет, нет! Я был хорошим, я вел праведную жизнь, я не заслужил этого! — пастор скорчился на полу. — Господи, помоги мне! Я не хочу умирать так! Как угодно, но только не так!

Бломфилд поспешил отодвинуться от него.

— Он сумасшедший. Это была его идея с «Врагами Воронов», я лишь поддался, поверив его словам! Основная вина лежит на нем!

Рейвен подавил желание пнуть его. Оба поверженных врага вызывали у него омерзение. Прикончить бы их, а не пускать в убежище. А придется терпеть и приглядывать: он не сомневался, что повелитель поручит это именно ему.

Льюис встал и подошел к пастору. Присел на корточки и положил руку тому на плечо.

— Я понимаю, как вам сейчас страшно, — неожиданно мягко заговорил он, — я тоже был в ужасе и думал, что Великий Ворон поглотит меня, оставив одну лишь оболочку. Я ждал этого каждую секунду и не хотел верить, что все закончится вот так. Я ничем не заслужил проклятье, так почему же я должен умереть? Но я не умер, и вы не умрете тоже. Пройдет день, другой, но монстр, пожирающий изнутри, не придет. И тогда вы поймете, что ошибались. Вороны — проклятые люди, и вы теперь один из нас. Вы должны исправить свою ошибку: в проповеди на городской площади расскажите всем, что вы — человек. Распустите «Врагов Воронов» по домам.

— Нет, — глухо ответил пастор Браун, — я умру, и моими устами будет говорить дьявол.

— Я расскажу, — вмешался Бломфилд, — никаких проповедей не надо, я сумею всех убедить! И у меня есть полномочия распустить общество, как у одного из основателей! Я докажу вам свою преданность и полезность!

Льюис поднялся, с сожалением глядя на замершего пастора.

— Хорошо. Готовьтесь. Проповедь будет завтра. Рейвен, отведи их в темницу и запри там.

Тот молча схватил мерзавцев за воротники и потащил на выход. Бернард и Курт, ждавшие за дверью, подхватили пастора, который почти не шевелил ногами и повели сами. Бломфилд шагал не в пример бодрее и нес какую-то чушь о деньгах.

— Замолкни, — бросил Рейвен, — на площади будешь так трепаться. Если зубы сейчас не выбью.

— Их убьют после проповеди? — небрежно спросил Бернард.

— На все воля Великого Ворона.

— Думаю, пощадят того, кто будет больше стараться. Пастор — покойник.

— Полностью с вами согласен, — вмешался Бломфилд, дрожа всем телом, — слуги должны быть полезны, и Великий Ворон, конечно, оценит того, кто верой и правдой искупит свою вину!

Рейвен собирался отвесить ему затрещину, чтобы наконец заткнуть, но не успел. Они вошли в холл и остановились.

Он был заполнен Воронами. Здесь собрались все обитатели убежища.

— Какого черта? — процедил Рейвен.

— Шарлотта. Это ее идея, — ответил Бернард.

Шарлотта стояла на лестнице, опираясь о перила.

— Вот они — наши враги, виновные в убийстве Джона и его девушки. Запомните их лица, — произнесла она с ненавистью в голосе, — среди нас теперь будут жить нелюди, черствые, как гнилой хлеб, с камнями вместо сердец и грязью вместо совести! Никто не должен жалеть их! Ни одного из нас они бы не пожалели. Не говорите с ними! Они — чудовища и человеческой речи не заслужили. Пусть живут в забытьи и презрении.

— Шарлотта, какого черта? — рявкнул Рейвен. — Повелитель не отдавал такого приказа!

— Отдаст — подчинимся. А не отдаст — будем вольны в своем отношении к этим зверям.

По толпе Воронов прокатился глухой шепот. Все они смотрели на Брауна и Бломфилда с гневом и отвращением.

— Так, хватит! Пропустите нас!

Вороны расступились. Рейвен потащил пленников дальше, Бернард и Курт молча шли за ним. Бломфилд опустил глаза в пол, не выдержав молчаливого давления толпы. Пастор Браун смотрел перед собой, но плечи его тряслись, а в горле клокотали не то рыдания, не то проклятия.

* * *

Вечером Рейвен поругался с Шарлоттой. Ему не было жаль паршивцев, но как на произошедшее отреагирует Льюис? Не испортит ли это его задумку? И ведь даже не предупредила его, все за спиной провернула!

— О, так мы теперь во всем друг другу доверяем? — едко ответила она на поток его возмущений. — Ничего не скрываем и полностью откровенны?

— Причем здесь это? Ты подставила меня!

— Подо что? Тебя наказали или хоть отругали? Нет. Так отчего ты бесишься?

— Ты должна была мне сказать!

Улыбка Шарлотты была ядовитой, как белладонна.

— А ты все мне рассказываешь, милый мой? Никаких тайн и секретов?

— Когда это я от тебя что скрывал?

— Нил Янг. Что он сделал? Это ведь из-за него ты сам не свой последние дни.

— Не твое дело.

— Ах, вот как? Тогда заткнись и не смей больше требовать от меня искренности. Мои дела тебя тоже не касаются. Сегодня ты мне в постели не нужен, так что можешь идти.

Рейвен зарычал, но Шарлотта демонстративно повернулась к нему спиной и села читать книгу. Ему ничего не оставалось кроме как уйти.

Все складывалось просто отвратительно.

Нил. Как остановить Нила и не дать ему погибнуть? Льюис не хочет никого убивать, но он может и передумать. Вернее, он точно передумает, когда Нил раз за разом будет пытаться его убить, отказываясь от любых переговоров. Льюис не сможет сидеть в убежище вечно, а вне