Крылья Алавы - Наталья Романова

и его императорское величие покинуло гостиную — Вирай Первый ушел к себе в опочивальню.

Следующие несколько дней мы усиленно напитывали мыслеформами дубинки диких. И было их много!

— Мы что, всю армию диких теперь вооружать будем? — приглушенно ворчали спецы.

Я тоже сомневалась в разумности происходящего, пока Тисс не пояснил, что кристаллы у диких все равно разовые. Они же сами не могут заряжать их. Это же мы ух! Это нас ит Ипециан изводил теорией, а ит Грилон практикой.

Тем временем, пришло сообщение от оппозиции о согласии на переговоры. И у Тисса испортилось настроение. Вирай Первый наотрез отказался принять помощь от тех, кто поливал его грязью в нелегальных средствах массовой информации. Как вообще Ния Рокан оказалась в рядах оппозиции? Странно как-то. Неужто девушке работа в столичном вестнике ничуть не мешала строчить антиправительственные статейки для подпольных листовкок оппозиции? Спрашивается, куда смотрел ее высокопоставленный, правда ныне почивший, папа. Кстати, а вот и ответ. В Идеру летела корреспондентка столичного вестника, а в усадьбу Тисса пробиралась уже подпольщица Ния Рокан. Уважаю! Я бы тоже за смерть отца своего взгляды как следует пересмотрела. В общем, наш венценосный мальчик оказался злопамятным — никаких переговоров, никаких уступок. Полный провал.

Свое отношение к возникшей проблеме Тисс выражал тем, что усиленно колошматил по манекену в подвале. От манекена уже мало что осталось, когда я все-таки решилась обратиться к нему по одному немаловажному для меня вопросу. В последнее время, помятуя о разговоре с между идеем и Учителем, я старалась вообще с ним не пересекаться. А если и подходила, то только по делу и при наличии свидетелей. Тисса это жутко раздражало. Но я изо всех сил блокировала собственные мысли, надеясь, что взломать щит у идея просто не будет времени.

— Ит Тисс, можно спросить?

— Давай, Велла. Только быстро. Мне еще императора дожимать.

— Не соглашается?

Идей прекратил избивать манекен и внимательно на меня посмотрел, потом устало произнес.

— Никак. Он видишь ли запомнил, как его выставили дураком на весенней выставке достижений.

Так дело не в политике… Интересно, и что же это за событие, что так повлияло на отношение его величества к оппозиции.

— Действительно выставили дураком? — удивленно переспросила я.

— Да нет. В том-то и дело. Репортер задал всего лишь несколько неудобных вопросов. А его величество в тот момент беседовал с представительницами восточной школы архитекторов.

— С хорошенькими?

— Что?

— Хорошенькие были представительницы?

Идей помолчал, а затем воскликнул.

— Я знаю, что ему сказать! — и рванул на выход, забив на меня и мои вопросы.

Представители оппозиции прибыли через день. Четверо — незнакомый представительного вида мужчина, корреспондент столичного Вестника Ния Ракан и… хорошенькая куколка — девочка-подросток лет тринадцати не больше. Девочка очень смущалась, явно не понимая, что она тут делает. Четвертым представителем неожиданно оказался боллкроссер Киттос Пэй.

Идей мне шепнул, проходя мимо.

— Это она.

Я вспомнила наш разговор и поняла, что Тисс пошел на стратегическую хитрость, выставив условием переговоров присутствие одной понравившейся его величеству на весенней выставке особы.

Рядом со мной провожали взглядом необычную делегацию в переговорную несколько модификантов.

— Кажется, его величество не равнодушен к ите? — заметил красный.

— Его величество давно к ней не равнодушен, — хмыкнула черная. — Хитрый лис знал, на что ловить пацана.

Это она про идея? Хитрый лис? Да, похож, ничего не скажешь.

— Мда, кажется переговоры завершатся успехом, — хохотнул красный.

Переговоры действительно прошли в теплой и дружественной атмосфере. Это было видно по императору, который, прогуливаясь тем же вечером по мансарде, напевал и насвистывал что-то тихонько себе под нос.

А наша армия пополнилась еще одним небольшим полком модификантов от оппозиции.

А вот Киттос Пэй уходил недовольным. Потом мне сказали, что его величество пожелал решить вопрос с освобождением всех модификантов от рабства после победы над врагом. И по-скольку победа в данный момент была под вопросом, решение проблемы боллкроссеров отодвигалось на неопределенный срок.

Глава 14. Эпическая сила

Смерть микробам!

(Нео)

В полумраке метались призрачные тени. Неверный свет падал на центральную композицию из неестественно раздутой фигуры Многоликой в красной, шевелящейся, словно под ней вился клубок змей, мантии.

— Что там с алавой? — прорычал появляясь из тени глава службы медицинского контроля, скосив взгляд на прижавшего руки к груди ита Ирни. — Мы не можем больше ждать. Взгляни на нее.

— Вы полагаете она взорвется? — с сомнением в голосе спросил Килл Ирни, опасливо отлипая от колонны.

— Понятия не имею. Этот эксперимент начинал Мет Росс. Первый из поглощенных. Дальше все шло спонтанно. Если нам не удастся удержать контроль на ней, придется…

— У вас есть средство справиться? — усомнился ит Ирни.

— Надеюсь, — неопределенно ответил ит Кальез Бекарин, вперив рыбий взгляд в непрерывно колышущуюся многоголовую фигуру.

— Нам не удалось пробраться на территорию, защищенную пологом невидимости. Видимо Авт все-таки поправился, — вернулся ит Ирни к первоначальному вопросу. — Там еще какой-то странный оптический эффект. Возможно, удастся подобраться во время сражения.

— Надежды мало, нужна уверенность. Иначе не победить, — с пафосом в голосе произнес глава СМК. — Говорите, девочка хорошо управляется с синью? — ит Бекарин недобро усмехнулся. — Это весьма радует…

* * *

Над Идерой сгущались тучи предстоящего сражения. Черная, ходившая вместо меня за продуктами, принесла нерадостные вести. Идеру уже вовсю патрулировали модификанты в черной форме. А из столицы пришли вести о том, что в предместье видели в небе характерное красное свечение. Кажется краснозвездный монстр почуял запах круосской крови.

Мы ждали нападения, а император нервничал и предлагал напасть первыми. Тисс постоянно что-то наговаривал венценосному недорослю на ушко. Судя по недовольному выражению на лице, сие давалось дорогому Куратору нелегко. Спецы тоже нервничали и отрывались в боевках, ставя друг другу не запланированные синяки. В прочем, последние быстро заживали.

Учитель беспокоился о моем душевном состоянии и настаивал на том, чтобы я большую часть времени проводила в медитациях.

А я… я удивлялась. Чего это противник медлит? Судя по данным разведки, у неприятеля все было готово к нападению.

Пару раз наши патрульные засекали небольшие группы противника, однако чужаки в основном ограничивались наблюдением из леса. А что они видели? Правильно, ничего. Да и одиночные посещения также не приносили успеха неприятелю. Потому как о госте знали заранее, и на время Башня вымирала, демонстрируя пустые темные окна и запертые двери.

По вечерам спецы развлекались тем, что рассказывали друг другу истории о былых подвигах и сражениях. Один анекдот про вражеских лазутчиков пересказывался чаще других и веселил воинов последние несколько вечеров.