Сирруш - Павел Сергеевич Марков

Иди сюда.

Амрит вздрогнул и обернулся. Голос доносился из палисадника. Воин нахмурился и направил бронзовый наконечник копья в ту сторону.

Цветки жасмина вновь дрогнули, и из-под них раздался испуганный шепот:

— Эй, ты чего, сдурел что-ли?! Опусти палку!

— Кто ты? — хрипло спросил Амрит.

— Каран я.

— Каран?

Кажется, воин знал это имя. Смуглый мальчишка. Раб госпожи Пратибхы, что живет недалеко от восточных ворот.

— Ну, да, — буркнул голос.

— Покажись, — шепнул воин, немного расслабляясь, но копье все-таки не опустил.

Послышался вздох и недовольное ворчание. Белые цветы расступились, и из-под них показалась курчавая голова мальчугана. Загорелый паренек встал во весь свой рост и облокотился острыми локтями о деревянный заборчик палисадника. Его глаза сверкнули в темноте.

Амрит облегченно вздохнул и опустил копье.

Каран же быстро махнул рукой и зашептал:

— Да не стой ты там столбом. Иди сюда! А то еще демон увидит!

Воин вздрогнул.

«Демон? Значит, он здесь? Богиня-мать…».

Амрит не стал заставлять упрашивать себя дважды. В мгновение ока он пересек улицу и остановился возле палисадника. Каран выглядел испуганным и растерянным, но на удивление держался молодцом.

— Ты видел демона?

Паренек закивал.

— Он в городе?

Каран снова закивал:

— Да, только давай в доме поговорим. Здесь много чего случилось.

— Много чего? — переспросил Амрит.

— Да-да, — нетерпеливо бросил Каран, оглядываясь, — давай, не медли, проходи в дом.

Воин перемахнул через заборчик и приземлился в палисаднике. Несколько стебельков жасмина сломались под его весом.

— Извини, — бросил он Карану.

— Да пёс с ними, — буркнул тот, быстро подбегая к входной двери.

Амрит поспешил следом. Мальчишка толкнул деревянную дверь, и воин прошмыгнул в темное помещение. Как только он зашел внутрь, Каран, стараясь не шуметь, осторожно прикрыл вход и ловко задвинул засов. Тот встал в пазы с глухим стуком.

— Проходи на кухню, — кивнул мальчуган, — госпожа, наконец, уснула. Не будем ей мешать.

Амрит согласился. Он помнил, что Пратибха женщина уже немолодая. Не стоит тревожить ее лишний раз. Миновав на цыпочках комнату хозяйки дома, воин прошел на кухню и облегченно рухнул на табурет за столом. Каран прошмыгнул следом и зажег терракотовую остроносую лампу. Оконные ставни оставались прикрытыми. Когда мальчуган сел напротив него, Амрит заметил, как напряжено его лицо.

— Рассказывай, давай, — зашептал воин.

— Дела плохи, — также шепотом ответил Каран.

— Это я и сам догадался.

— Демон прорвался в город.

— Как?

— Не знаю, — сокрушенно покачал головой мальчик, — я видел, как он пронесся по дороге в сторону рыночной площади. Здоровая туша.

Амрит похолодел:

— Он пробежал в сторону Цитадели?

Каран закивал.

— И больше ты его не видел?

— Нет.

— Давно это было?

— Вечером.

— Значит, он может быть в городе, — пробормотал Амрит.

— Поэтому я из дома носа и не высовываю, — хмыкнул Каран.

— Что-нибудь еще?

— Да. В Цитадели что-то сгорело.

— Сгорело? — непонимающе переспросил воин.

— Ага. Дымило знатно.

— А что горело, точно не можешь сказать?

Каран нахмурился:

— Слышал, что люди говорили о зернохранилище, но точно сказать не могу.

Даже в смутном свете терракотовой лампы, мальчик заметил, как посерело лицо Амрита.

— Что с тобой? — с тревогой поинтересовался он.

— Н-ничего, — запинаясь, ответил тот.

— Меня не проведешь, — цокнул языком Каран, — я крайне наблюдательный.

Амрит кисло улыбнулся:

— Правда?

— Ага, — кивнул тот, — сам Шанкар подмечал.

— Ты знаешь Шанкара? — удивился воин.

— Пф, — фыркнул Каран, — он мой сосед вообще-то.

— Твой сосед? — тихо присвистнул Амрит. — Да, город тесен.

— Так чего ты побелел, словно ужаленный?

— Неважно, — взял себя в руки воин.

— Брось. Я уже не маленький. Рассказывай, давай.

Амрит задумался.

«Рассказать или нет? Парень-то смышленый… нет! Разболтает еще, что долины Сарасвати больше не существует. Паника лишняя ни к чему».

— Не могу, — выдавил он.

— Но почему? — возмутился Каран.

— Шанкар так велел, — соврал Амрит.

Мальчик обиженно надул губы:

— Вот так всегда.

— Лучше расскажи, где все? Почему так тихо?

Каран помрачнел:

— Кто-то затихарился в собственном доме, как мы. Кого-то порвал демон… — мальчик запнулся, — я слышал жуткие крики со стороны рыночной площади. Но потом они стихли. С тех пор вокруг тишина.

Амрит почувствовал, что внутри у него все похолодело, а по спине бегают мурашки. Сидя на кухне посреди полного мрака, где лишь одна терракотовая лампа разгоняла тьму, подобно далекой звезде, он по-настоящему испытал весь тот ужас, что свалился на их народ. А где-то там, снаружи, рыскал демон, голодный до крови…

Воин непроизвольным движением вытер лицо дрожащей ладонью. Оно продолжало сохранять мертвенно-бледный оттенок. Тусклое пламя от лампы добавляло какой-то болезненной желтизны.

Каран посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки, а затем поднял на Амрита сосредоточенный взгляд:

— Но это еще не все.

— Не все? — сипло переспросил воин. — Что же еще может быть?!

— Иногда по улице проходят люди…

— Люди?

Каран утвердительно кивнул.

— Так надо поговорить с ними! — не сдержавшись, воскликнул Амрит и тут же нарвался на шипение мальчугана.

— Тише! Хочешь, чтобы нас весь город услышал?! И не буди госпожу Пратибху! Она плохо себя чувствует в последние дни.

— Прости, — опомнился воин и виновато взглянул на него, — так, что там с людьми? Я считаю, с ними надо поговорить. Это же очевидно.

Каран сокрушенно покачал головой и буквально впился взглядом в Амрита. Каким-то подсознательным чувством, тот ощутил, что мальчик сейчас скажет нечто жуткое.

— Не стоит с ними связываться. Они словно безумцы. Их возглавляет Панишвар.

— Панишвар? — недоуменно переспросил воин. — Хозяин свинофермы?

— Да, — кивнул Каран, — он и его последователи призывают отказаться от всех благ нашей цивилизации. Покаяться перед Богиней-матерью. И тогда нам даруется спасение.

— Отказаться от благ? — непонимающе уточнил Амрит.

— Вещей, одежды, оружия, — пояснил Каран, — несогласных приносят в жертву Богине.

— Что?!

— Просто убивают на месте, — ответил Каран. Его голос начал подрагивать.

Амрит испытывал полное смятение. Его разум отказывался воспринимать то, что поведал ему Каран.

Выдохнув, он спросил:

— Вас не тронули?

Каран покачал головой:

— Мы не выходим из дома. Держим дверь на засове. Я к тебе-то выбежал только потому, что увидел сквозь ставни, как ты крадешься по улице.

— Мне нужно в Цитадель, — проведя ладонью по лицу, произнес Амрит. Каждая новая весть, услышанная из уст мальчишки, повергала его во все больший шок. Ему пришлось приложить немало усилий, дабы сохранить самообладание.

— Уверен?

— Да.

— Тогда мой тебе совет, — Каран подался вперед, — не иди по главной дороге. Иначе легко можешь нарваться на этих безумцев.

— А как тогда?

— Выходишь из дома, проходишь немного дальше, а затем свернешь в первый же проулок. Он ведет на восток. В нем еще живет семья Анила. Может, знаешь?

— Да, знаю, — кивнул Амрит, внимательно слушая.

— Ну, вот, — продолжил Каран, — свернешь туда