Мой запретный - Виолетта Роман

Нейман сейчас на пацаненка малого похож. Качает головой, выглядя жутко смущенным и гордым одновременно. То, с каким обожанием он говорит о сыне, наталкивает меня на мысль. Может, и я однажды захочу ребенка? На секунду представил Ослика с круглым животиком, с сочными  молочными грудями. Представил, как этот сладкий пухлый пирожок  будет недовольно ворчать, что я долго ехал ночью за пончиками и соленой рыбой.  А потом будет есть это безумие, причмокивая от наслаждения. Представил, как я сына на руки возьму впервые... уж тогда-то ей точно не взбрыкнуть в сторону. Ей богу, прямо сегодня начну делать малого.

- Так какого черта ты все еще тут?!

Нейман ухмыляется.

- Ждал, что док скажет. Не хотел оставлять твой «надранный зад».

В этом он прав. Илай сегодня сделал меня.

- Нейман, сейчас пизд*ться опять начнем, если не свалишь в роддом!

Илай смеется в ответ.

- Давай, брат, - протянув руку, жмет мне ладонь. -  Набери ей, она хочет с тобой поговорить. Прикинь? Сообщила о сыне, а потом тебя потребовала к телефону.

По телу тепло такое разлилось. Умеет ведь цыпленок согреть одним словом.  И я бы мог сказать, что у Неймана идеальная женщина. Мог бы сделать это еще месяц назад. Только теперь я знаю точно, как выглядит моя идеальная... вот только эта зараза все не выходит на связь.

- Наберу, брат.

Илай уходит, а я достаю телефон из кармана и звоню Ие. Она сбрасывает. Твою ж!

Жаром пробило каждый нерв от охватившей злости. Да твою ж мать! Куда она делась?  Какого черта не может просто взять трубку и ответить?! У меня бой. Ослик как никогда нужна мне рядом. Обещала быть в первом ряду, а в итоге просто не пришла.

- Лука, - зовет Дема.

Огинский подходит со стороны кофейного автомата. По всей видимости, не хотел мешать нам с Нейманом, вот и отмораживался там, клея медперсонал.

Мы жмем друг другу руки. Огинский осматривает меня. И судя по его напряженному взгляду, дело дрянь.

- Ху*во выгляжу? – с губ слетает смешок.

Он лыбится как идиот.

- Как жареная котлета, брат. Но ты был крут

- Пошел ты, - смеюсь, направляясь к лестнице. – Ослик не звонил?

Дема идет следом. Заметил, как улыбнулся проходящей мимо нас медсестричке. А когда наконец-то вернул ко мне внимание и встретился со мной взглядом, нахмурился. Ни хера ж не запомнил, о чем я его спросил.

- Нет, я сам удивился, когда не увидел ее на бою, - ответил спустя несколько секунд.

Кивнул в ответ. Не нравилось мне все это. Пока не увижу ее, не пойму, что все в порядке, не успокоюсь.

Мы выходим из здания. Еще немного качает и подташнивает. Дема протягивает мне бутылку воды. Падаю на пассажирское, а он заводит тачку и выезжает с больничной парковки. 

- Марика в ресторане. Просила заехать тебя...

 Снова набираю Ию. Снова без ответа. Да твою ж!

- Сначала ко мне заедем.

Она только в квартире может быть. В ресторане нет – это точно. А уж если Ослика не найду дома, тогда к братцу ее наведаюсь. И лучше бы ей не быть у него... в таком состоянии могу и грохнуть Вершинина.

Вдруг  телефон оживает в руках. Неизвестный номер на экране. Вены крутит от тревоги, когда я принимаю вызов.

- Варламов Лука?  -  прокуренный голос в динамиках. Знакомый, но не могу понять, где его слышал.

- Это я.

-  Следственный комитет, старший следователь Казанов Алексей Викторович. Я расследовал дело по факту убийства Неймана Потапа. Не смог дозвониться его сыну. Вы не могли бы подъехать в отдел? Вскрылись новые обстоятельства, и лучше бы вам узнать о них лично.

Несколько часов назад

- Оскар, мне нужно быть на бое. Осталось десть минут до начала, слышишь? – я начинала злиться. И гнев мой был настолько сильным, он буквально задавил собой всю тревогу и волнение.

- Я все понимаю, но речь пойдет о Глебе. Ия, если бы не было так срочно, я бы не выдернул тебя –  он посмотрел на меня так  по-доброму. В его глазах застыла жалость и чувство вины. Мне стало еще более не по себе, но я понимала, что больше Оскар ни слова не скажет. Придется ждать.

Телефон ожил. Марика. Прикрыла глаза, пытаясь придумать, что сказать. А когда сняла трубку и безбожно наврала ей, совсем гадко на душе стало. Не здесь я должна быть, совсем в другое место рвалась моя душа.

В довершение всего пришло сообщение от Луки. Смотрела на его лицо на экране, и понимала что не успею на бой. Подведу его снова, сама того не желая... В любом другом случае, я бы готова была выпрыгнуть из машины Оскара и помчаться к Луке. Но сейчас речь шла о Глебе. И этот вопрос был для меня первостепенным.

Мы подъехали к дому брата спустя минут двадцать. У главного входа было скопление машин.

- Так он вернулся? – выпалила мысль, пришедшую в голову. От волнения сердце подпрыгнуло к горлу.

Оскар стал совсем хмурым.

- Идем, - он открыл дверь и выше из машины. Спустя несколько секунд уже стоял возле меня, помогая подняться.

Мне не нравилось то, как он выглядел сейчас. И молчаливость его заставляла нервничать. Что-то случилось. Сердце мое было не на месте. И когда мы поднялись наверх и зашли в гостиную, я увидела Аню, выбегающую из комнаты со слезами на глазах.

- Аня! – крикнула, но она даже не обернулась.

- Идем, - Оскар стоял у основания лестницы. – В кабинете поговорим.

Дальнейший путь дался мне невероятно сложно. Ноги стали невероятно тяжелыми, а в груди отбойным молотком грохотало сердце. Перед глазами плясали мушки, и мне приходилось держаться за ограждение, чтобы не упасть без чувств.