(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

вышел на улицу, желая поговорить без свидетелей. И пока ждал жену, в подробностях выслушал рассказ заместителя. Но ехать туда в данный момент не собирался, делая выбор в пользу того, что важнее. Мне плевать, сколько денег потеряю и потеряю ли… А вот без любимой женщины загнусь и сдохну — сейчас обязан сделать всё, лишь бы она простила…

Поэтому дал указания и поспешил закончить разговор. К этому времени как раз спустилась Тина.

— Всё в порядке? — с подозрениями спросила она, заметив моё взвинченное состояние.

— Это по другому вопросу… — не хочу загружать ненужной информацией.

— Как знаешь… — с недоверием произнесла моя девочка. Хотела обойти меня и сесть в машину, но я оказался быстрее: прижал к себе, зарываясь носом в её волосы.

— Ну правда… На заводе была внезапная проверка, якобы поступает много жалоб от потребителей — о чём впервые слышу, нашли какие-то несоответствия в качестве продукции. Но по данным моей лаборатории, всё соответствует нормам безопасности для здоровья.

Тина слегка отстраняется. Смотрит долгим изучающим взглядом, о чём-то размышляя, потом вздыхает и говорит:

— Ян, а тебе не кажется, что всё связано? Кто-то откровенно копает под тебя. Понять бы: зачем? Кому дорогу перешёл?

«Так она объединила все события в общий клубок?» — вполне возможно.

— Связано? — я задумался. Под таким углом не рассматривал ситуацию. — Чёрт его знает… Должен же быть в этом какой-то смысл. На чьём-то пути не стою, конфликтов тоже нет.

— Какое отношение к тебе имеет та умершая девушка? — Тина переключилась на волнующую тему.

— Это самое непонятное, ведь у нас ничего не было… Иногда пересекались в компаниях. Она, конечно, проявляла внимание и интерес с избытком, но меня не привлекала никак… Преследовала, как бы случайно, оказываясь там же, где я. Демонстративно пыталась ни раз свести счёты с жизнью, и обязательно об этом узнавал от разных знакомых. Даже шантажировала… Хотя повода не давал думать, будто между нами что-то возможно. Сама придумала, сама обиделась, сама испортила себе жизнь… Не виноват в её бедах.

— Сколько же баб за тобой таскалось? — прозвучало с досадой. — Скольких осчастливил? Скольких обидел? И сколько ещё рядом ждёт своего часа?

— Не преувеличивай, чувствую себя роковым героем-любовником… — да, не святой и никогда не метил на этот статус, но с появлением Тины в моей жизни изменился, и по-другому уже не будет.

— А это не так? Даже не вспомнишь их примерное количество… Потом появляются всякие… — возмутилась она и тут же резко замолчала.

— Перестань… — я опять ощутил вину. Могу представить, какие мысли её посетили. — Мне никто не нужен, одна ты волнуешь. Даже не знал, что способен так любить.

— Как это выдержать? — жена прижалась к моей груди.

— Справимся…

Вечер прошёл в тихой семейной обстановке…

Казалось бы, Тина больше не злилась на меня, но это только на первый взгляд… Что-то в ней изменилось, словно внутри надорвалась нить, связывающая нас, а в глазах поселилась боль — это не могла скрыть даже улыбка, за которой моя девочка пряталась.

Не простила… Хотя говорила обратное на моё «прости». И дело не в молчании относительно записок или дальнейших планах. Она не может простить то, что позволил постороннему человеку прикоснуться к нашему миру, нарушив интимный момент, принадлежащий только нам. О чём неоднократно спрашивала: зачем я так поступил…

«Что сказать в своё оправдание?» — нечего, нет мне прощения и какие-то слова, кроме «прости», тут не уместны. Не подумал о последствиях, а о том, что жена всё узнает — тем более.

Больше таких ошибок не повторю. Больше никаких ошибок…

…Я вышел из ванной комнаты. И вроде находился там не дольше десяти минут, но жена уже спала, а ведь просил дождаться. Или специально поспешила уснуть, чтоб не рассчитывал на близость, а моё наказание продолжается?

«Ладно, согласен — заслужил такое отношение…» — но я ведь мужчина и спокойно не могу смотреть на любимую женщину. Хочу…

Присел на кровать, блуждая взглядом по её восхитительным изгибам. Тина лежит на спине, раскинув руки в стороны, голова повёрнула вбок, ноги чуть раздвинуты… На ней полупрозрачная сорочка, открывающая соблазнительный вид на все прелести.

«М-м-м… какая сексуальная, сладенькая…» — провёл ладонью по её плоскому животику, пробираясь под тонкую ткань к маленьким холмикам груди. Сжал поочерёдно сосочки…

Тина пошевелилась, недовольно промычала, отталкивая от себя.

«Нет, я добьюсь тебя сегодня. Будешь моей, во всех позах…» — скинул полотенце с бёдер, приятель уже в боевой готовности. От желания и нетерпения меня потряхивает.

Быстро снял с неё трусики, сорочку и стал покрывать всё тело жадными поцелуями, но она продолжала спать. Отсутствие ответной реакции крайне не понравилось… Ведь невозможно не ощутить мои настойчивые прикосновения. Да и не впервые бужу таким образом.

Я устроился между стройных ножек жены, широко их раздвинул, открывая максимальный доступ… И уже ничто не мешает ласкать её плоть. Скольжу языком и губами по нежным складочкам, а пальцами проникаю внутрь, ощущая, как там горячо.

«Вкусная моя…» — её утончённый неповторимый аромат действует на меня, как афродизиак.

Моя девочка тихо застонала, выгнулась навстречу. И сначала показалось, что она проснулась… Но нет, ласка вызвала опять не ту реакцию, которую ожидал увидеть. Тина пробормотала что-то неразборчивое, попыталась отстраниться, потом вовсе удивила — жалобно захныкала.

«Чёрт, что ж такое!» — обнял лицо жены ладонями, всматриваясь внимательно. Она часто дышит, кусает и облизывает губы, трётся об эрекцию, при этом, как будто, борется сама с собой.

И хоть прекрасно понимаю, что Тина крепко спит и, вероятно, лучше оставить в покое, но остановиться уже не в состоянии — член требовательно упёрся в неё…

Не успокоюсь сейчас. Не смогу.

— Сладкая моя девочка… проснись… — шепчу ей на ухо. Затем жадно засасываю любимые губы и целую с таким натиском, словно хочу съесть.

Она дёрнулась подо мной, желая вновь оттолкнуть.

«Да что происходит?!» — схватил её тонкие запястья, стараясь подавить сопротивление. Если подумать, то я занимаюсь насилием: жена спит, а мне приспичило… И тормозить не собираюсь, возьму своё — плевать, включится ли она в процесс или нет.

— Тина… — делаю ещё одну попытку разбудить.

— Не могу… нет… не надо… оставь… не трогай… уйди… — она мотает головой в разные стороны, а по лицу текут слёзы. Это мгновенно отрезвляет. И, отчасти, пугает. Что ей снится?

— Тина! — хлопаю по щекам довольно сильно, даже красные следы от пальцев остаются на коже. — Проснись!

Наконец, моя девочка открывает глаза. Смотрит потерянным взглядом.

— Что ты делаешь? — говорит дрожащим голосом.

— Наказать решила? Третий день к