Розовый мед – 2 - Владимир Атомный
Я со всем уважением к Древней Греции и гречанам, то есть грекам или какими эллинами они тогда назывались? Точнее, не смыслю я в этом особо и потому попробую обойти канон:
— Можешь мне сока принести, пожалуйста, — посмотрел я на сестру, — так напрыгался, что сил нет встать.
— Конечно, братик! — радостно отозвалась она и помчалась вниз. Уже с лестницы кричит: — Тебе какой⁈
— Сливу! — ору я, а сам кошу взглядом влево.
Неколина отошла, пропуская сестричку. Была по направлению моей головы, а теперь почти над ней слева. Вот, как бы она могла ещё поступить в рамках этой мелодраматической ситуации? Выйти с сестрой или пройти дальше в комнату, но ведь нет!
— Тут должна была быть фраза про твои трусики, — заговорил я, подкладывая руки под голову, — но у тебя их нет.
— Классно же? — сверху вниз посмотрела Неколина.
— Очень! — бодро отозвался я, а потом уже менее радостно: — И не очень тоже.
— Почему? — удивилась она, вдруг присаживаясь.
Моё многострадальное сердце сново зашлось — кровь надо гнать во все места сразу, ибо рядом безусловный возбудитель. Почему вообще она так смело показывает чудный вареничек, хоть и скрытый за дурацкой тканью? Из-за этого только аппетитнее смотрится.
— Потому что — хентай, — с лёгким рыком отозвался я.
Поднялся, подобрав ноги под себя. К моменту возвращения сестры всё приняло самый чинный вид — Каролина тоже села на мой манер.
— Гигантское спасибо! — принял я сок.
— Почему ты не называешь меня сестричкой, Самми? — с обидой спросила она. — Ну или хотя бы по имени.
Я успел свинтить крышку и, перед тем как приложиться, говорю:
— Прости, Нетточка!
Присосался и выдул почти половину литра.
— Ты самая лучшая сестричка. Не знаю, как без тебя жить. Моя братская любовь просит выхода — дай скорее поцелую в щечку!
Я поднялся на ноги, а разомлевшая Сонетта радостно подставила щеку. Я два раза чмокнул и дальше:
— Теперь лобик… носик… другую щечку… а в умную головку?..
Покосился на Неколину — глазищи горят, смотрит не отрываясь, а я продолжаю: взял за плечи, отвёл от себя, чтобы полюбоваться.
— Сахарная сестричка, настоящая карамелька. И ручки нежные-умелые, и головка умная, светлая, а уж симпатичная ты какая — глазам приятно.
Лицо Неколины пошло пятнами, ноги вдруг пуще прежнего расползлись и даже рот немного приоткрылся. Сонетта заметила и давай смеяться, потом сбросила мои руки и скорее с подругой обниматься — так и завалились на пол.
— Ты чего? — весело спрашивает Нетта, лицо в лицо.
— Вы так сблизились. Прям, как парочка, — слабым голосом произнесла подружка.
— Ревнуешь? — хитро поглядела Сонетточка и тут же чмокнула Неколину в нос.
— Я просто, как представлю… ну-у ты понимаешь.
— Так ты же и так свою пошлятину пишешь, чего представлять? — искренне удивилась сестра.
— Я большая фанатка историй про братско-сестринскую любовь, — призналась Неколина. — Пересмотрела все тематические аниме и перечитала мангу. Вы с Самуилом сейчас так сильно попали в образ, что у меня в голове помутилось. Словно я оказалась в аниме.
Сонетта расхохоталась и говорит:
— Просто ты чокнутая.
— Настоящая отаку, — добавил я.
Неколина посмотрела на меня. И вообще — две взбалмошные милашки до сих пор валяются на полу, словно так и надо, обнимаются при этом и словно бы флиртуют, но это уже, вероятно, мой испорченный мозг дорисовывает.
— Только не говори, что это плохо.
— Плохо, — покачал я головой, — как подхватить вирус и стать зомби, но сей факт уже ничего не меняет.
Неколина неожиданно рассмеялась и мы следом, но больше заразившись от неё.
— Ха-хах! Да, мы теперь зомби и можем творить, что захочется. Тем более мой папа тоже.
— Фу! — отодвинулась от неё Сонетта и принялась вставать. — Это не мило.
— А вдруг за нами придут охотники? — произнёс я.
— Если сильно хочешь, — посмотрела на подругу Неколина, — давай выберем что-нибудь другое. Это вообще твой братик придумал. А что касается охотников, то нам придётся скрываться и убивать их по одному. Охотиться на сладкий мозг, — скорчила она мордашку, — ну или кровь, если будем вампирами.
— Давайте так, — посмотрел я на обеих, — я буду некромантом, ты, — указал на Неколину, — баньши или чернокнижницей, а тебя, Нетточка, я похитил из эльфийского леса и держу в плену. Ты такая же миленькая и хорошая, но из-за злого некроманта можешь совершать плохие поступки.
— Ух ты! — вспыхнуло радостью её лицо.
— А можно сразу и баньши и чернокнижницей? — спросила Неколина, тоже встав с пола.
— Понимаешь, баньши — это женский дух, призванный волей некроманта и служащий ему. У неё есть магия и душа снедаема жаждой творить зло. Чернокнижница — это как коллега некроманта, она тоже часто творит зло, но всё же это свободный персонаж и не стопроцентно плохой — она изучает тёмные знания, владеет многими секретами.
— Ой, — заговорила Сонетта, — тогда конечно чернокнижница.
Я встретил взгляд Неколины и могу точно сказать, что вовсе не «конечно».
— Да, буду чернокнижницей. Хья-а-а! — угрожающе выдохнула она. — Берегитесь враги.
— Думаю, — почесал я щетину на подбородке, — нам нужен Паша — светлый маг, командующий боевым звеном Академии. И Кристина — королева Светлого государства, на которое мы нападём.
— О, да! — торжествующе вздела руки Неколина. — Нападём! Будем очернять землю, жечь поля, уничтожать скотину. В деревнях подожжём дома и отравим колодцы. А жителей будем долго пытать, чтобы собрать много-много энергии для Высшей магии. Обязательно чёрной. А королеву мы, перед тем как убьём, обязательно обесчестим. Ритуально!
— Некалинка! — испуганно и удивлённо посмотрела на подружку Сонетта. — Ты чего?
— Молчи, эльфийка! — едва ли не фальцетом вскричала вошедшая в раж подруга. — Мы используем тебя и твою магию, чтобы уничтожить Светлых. Ты увидишь это от самого начала и до последнего вздоха Кристины, то есть Королевы.
Я нервно рассмеялся — Неколина действительно чокнутая. Сонетту реакция хоть и отпугнула, но играть хочет — выудила слиток смартфона и принялась писать Паше и Кристине.
Спешу поделиться задумкой:
— Водить буду я, ну или все вместе, если понадобится. Нам нужна какая-то игра, через которую будем выяснять, кто победил. Как кубик в обычной водилке-ролёвке, только дольше. Получается, каждый из нас совершает ход, — рассказывает что делат, как будет реагировать на предыдущие ходы соперников и как собирается упреждать нынешние. Нельзя хитрить, когда, например, я сказал что мы делаем, а Кристина услышала и контрмеру сразу — только если это очевидно, — потом, если схватка,
