Она твоя дочь! Мы не семья - Валентина Маслова
— Ты мне сейчас угрожаешь? — едва сдерживая злость, спросил он.
Видеть его гнев — нечто непривычное и столь заманчивое. Его задели мои слова. Наверное, не так-то просто принять тот факт, что ты кому-то противен.
— Предупреждаю, — ответила, не скрывая довольной улыбки. — Просто советую хорошо подумать о последствиях. Думаю, незаконнорожденная совершеннолетняя дочь хорошо подпортит твой имидж.
— Ты переживаешь обо мне? — ехидно спросил Олег.
— Не льсти себе! — ответила, усмехнувшись. — Просто я знаю, что это может плохо сказаться на твоем бизнесе. А ты ведь так за него печешься! Ты пожертвовал многим, чтобы достичь того, что имеешь. Будет обидно, если ты все растеряешь.
На мои слова Олег только недовольно поджал губы. Видимо, я все же права. Бизнес для этого человека — все. И вряд ли он решится пожертвовать хоть чем-то ради предполагаемой дочери.
— Я советую тебе забыть о сегодняшнем разговоре и прекратить какие-либо отношения с моей дочерью. Думаю, будет лучше, если она не узнает правды. Просто придумай какую-нибудь причину, чтобы она сама захотела уволиться. А если нет, тогда уволь сам.
Больше нам не о чем было говорить. Поэтому я поднялась и направилась на выход.
— Что, если я хочу стать отцом для Кристины?
Его вопрос заставил меня остановиться.
Стоя всего в нескольких метрах от Олега, я продолжаю чувствовать, что нахожусь на расстоянии километров с этим человеком. Я надеялась, что он услышит и поймет мое нежелание рассказывать дочери правду. Но этого не произошло. Он так и не научился слышать. По-прежнему делает все по-своему.
— Поступай как знаешь. Умолять о том, чтобы ты молчал, не буду. Мне нечего стыдиться. Это не я отказалась от тебя, а ты бросил нас!
Больше не стала рисковать и покинула квартиру Олега. Я до последнего боялась, что сорвусь. Меня аж всю трясет от злости и ненависти к этому человеку. Но больше всего я чувствую страх от понимания, что больше никогда не будет как прежде. Что нашей с дочерью спокойной жизни пришел конец. Вряд ли Олег в действительности решит оставить все как есть. Тем не менее умолять его не лезть в нашу семью не стану.
Глава 6
Переступив порог квартиры, я устало выдохнула, сбрасывая с себя груз сегодняшнего дня. Все проблемы, трудности и недопонимания всегда остаются за пределами дома.
Я так привыкла.
Завтра наступит утро, и я вновь выйду из зоны комфорта и снова стану стервой и занозой в заднице у многих. На пальцах не сосчитать, сколько людей готовы растоптать меня. Из зависти, ненависти или просто потому, что им так хочется.
Бизнес-леди, которая достигла многого. Мать-одиночка, воспитывающая дочь без чьей либо помощи… Процветающий бизнес, хороший доход, привлекательная внешность, большая квартира, неплохая фигура, роскошная машина…
Причины для зависти и ненависти можно перечислять бесконечно, главное — только захотеть.
Осуждение людей бывает порой так жестоко. Кто-то молча терпит унижение и оскорбления, желая достичь чего-то большего, а кто-то не выдерживает и опускает руки, идя по наклонной.
Если я буду принимать близко к сердцу все оскорбления, брошенные невзначай или со злости, то насколько меня хватит?
— А ты сегодня поздно, — бросила дочь, появляясь в коридоре.
Подняв взгляд, посмотрела на Кристину. Как бы она ни храбрилась, сколько бы ни пыталась казаться взрослой, стоит ей только снять макияж, надеть любимую пижаму и заплести волосы в хвост или косу, она тут же превращается в беззащитную девочку. Даже несмотря на ее безразличное выражение лица.
Мне прекрасно известно, что за этой маской скрывается обида. Дочь, в точности как и я, не может показывать окружающим свои истинные чувства. Пусть лучше думают, что нам все безразлично, чем знают, насколько нам порой бывает страшно и одиноко.
Для меня видеть дочь такой ранимой, зная, как поступила с ней, очень тяжело.
— Появились неожиданные дела, — ответила, сбрасывая туфли и проходя мимо дочери.
— Дела? А может быть, тебя задержал твой очередной поклонник? — язвительно поинтересовалась дочь, идя следом за мной.
— Тебе не кажется, что это не твое дело?
Войдя на кухню, я набрала стакан воды, делая несколько глотков, пытаясь держать себя в руках.
Я знаю, что дочь ни в чем не виновата, знаю, что она имеет право злиться. Но такой уж у меня характер. Если кто-то переходит черту, будь то незнакомый человек, сотрудник или даже родная дочь, я не буду молча стоять в стороне.
— Правда? — удивилась она. — А мне казалось, что с недавнего времени мы оцениваем потенциальных женихов и высказываем свое мнение. Так когда же ты меня познакомишь со своим мужчиной?
— Перестань!
Я чувствовала, что еще немного и сорвусь. Страх наговорить дочери много лишнего, зная, что потом буду сожалеть, удерживал меня от этого поступка.
Сжав недовольно губы и прикрыв ненадолго глаза, я старалась держаться. Сегодняшний день был слишком эмоциональным. Я уже отвыкла от подобного.
— Почему? Мне очень интересно, как его зовут! Сергей? Андрей? Или быть нечто экзотическое? Роберт?
— Я сказала: хватит! — не удержалась и прикрикнула, отчего дочь вздрогнула и изменилась в лице.
Я всегда учила дочь быть сильной. Никогда не лезла в ее дела, старалась выслушать и поддержать. И никогда не повышала на нее голос. Потому что знала: от этого никому легче не будет.
Но сегодня…
Наверное, именно сегодня от меня отвернулась удача. Другими словами описать происходящее у меня просто не получается. Встреча с бывшим спустя столько лет. Непростой разговор с ним и осознание того, что дочь влюбилась в собственного отца. Что еще должно произойти, чтобы у меня окончательно снесло крышу?
— Давай оставим все разговоры на завтра? Я действительно устала, — проговорила, выходя из кухни и направляясь в спальню.
Знаю, что не смогу так просто уснуть. Но лучше уж так, чем еще больше испорчу отношения с дочерью. Уверена, завтра мы по-другому посмотрим на эту ситуацию.
Войдя в спальню и закрыв за собой дверь, я тут же прислонилась к ней спиной. Прикрыв глаза, я застонала от отчаянья, зарываясь руками в волосы, тем самым приводя их в беспорядок.
— И зачем он только появился⁈ — возмущенно произнесла, отталкиваясь от двери.
Скинув пиджак, я бросила его на кресло, принимаясь за пуговицы на блузке.
— Нужно было просто рассказать ей всю правду. Уверена, дочь бы меня поняла. Возможно, так было бы проще для
