Развод за 40. Роковая ошибка - Майя Саммер

— Можно… можно мне их увидеть? — прошептала я.

Доктор кивнул.

— Только ненадолго. И предупреждаю, зрелище может быть шокирующим.

Я поднялась на дрожащих ногах и последовала за врачом в палату интенсивной терапии. Запах лекарств и дезинфицирующих средств ударил в нос. Писк аппаратов, поддерживающих жизнь, казался оглушительным в тишине палаты.

Кирилл лежал на кровати, опутанный проводами и трубками. Его лицо было бледным, с синяками и ссадинами. Я подошла ближе, взяла его безжизненную руку в свою.

— Кирилл, любимый, — прошептала я сквозь слёзы. — Прости меня. Пожалуйста, вернись ко мне. Я не могу без тебя.

Я повернулась к соседней кровати, где лежал Лёша. Мальчик выглядел таким маленьким и беззащитным среди медицинского оборудования. Его голова была забинтована, а на лице виднелись многочисленные порезы от разбитого стекла.

Я встала между кроватями, держа за руки двух самых дорогих мне людей. В этот момент все прошлые обиды, недоразумения, споры — всё это казалось таким мелким и незначительным перед лицом возможной потери.

— Я люблю вас, — прошептала я. — Пожалуйста, боритесь. Вернитесь ко мне.

Писк кардиомониторов словно отсчитывал секунды, напоминая о хрупкости жизни. Я стояла, вслушиваясь в эти звуки, моля всем богам, в которых никогда не верила.

В этот момент поняла, что стою на перепутье. Мои следующие действия определят не только моё будущее, но и будущее всей моей семьи. С этим осознанием пришло чувство решимости и цели.

Я выпрямилась, вытерла слёзы. Знала, что должна быть сильной — ради Кирилла, ради Лёши, ради Маши, которая ждала дома, не подозревая о случившемся.

— Я буду бороться за нас, — сказала я твёрдо. — За нашу семью. За нашу любовь. Что бы ни случилось, я не сдамся.

Я поцеловала Кирилла в лоб, затем нежно погладила Лёшу по руке.

— Я буду здесь, — прошептала я. — Я никуда не уйду, пока вы не очнётесь.

Села на стул между кроватями, готовая к долгому ожиданию. За окном начинало светать, снегопад утих. Новый день нёс с собой неизвестность, но я была готова встретить его с верой и надеждой в сердце. Я знала, что впереди ещё много испытаний, но была уверена — вместе мы справимся со всем. Главное — быть рядом, любить и верить.

Глава 6

Шепот надежды в тишине

Тусклый свет больничных ламп отбрасывал причудливые тени на стены палаты, где в тишине, нарушаемой лишь мерным писком мониторов, лежали два самых дорогих для меня человека. Кирилл и Лёша, такие беззащитные сейчас, были окружены паутиной проводов и трубок, которые, казалось, высасывали из них жизнь, а не поддерживали её.

Я сидела между их кроватями, ощущая, как каждый удар моего сердца отдаётся болью во всём теле. Мои руки дрожали, когда я прикасалась к их неподвижным пальцам, боясь навредить, но не в силах оторваться. Воспоминания о последних днях накатывали волнами, грозя захлестнуть меня с головой.

Поцелуй с Игорем на балконе, такой неожиданный и полный горечи прошлого, всё ещё горел на моих губах. Я помнила каждую секунду: холодный воздух, покалывающий кожу, запах его одеколона, смешанный с ароматом хвои, и то, как на мгновение земля ушла из-под ног. А потом — оглушительный крик Маши: «Мама, смотри, снег!», вернувший меня в реальность и заставивший отпрянуть от Игоря, как от огня.

Ссора с Кириллом, его глаза, полные боли и недоверия, эхом отдавались в моей голове. «Как ты могла, Нина? После всего, через что мы прошли?» — его слова буквально разрывали моё сердце на части. А потом — ужасающий звонок о аварии, визг тормозов и скрежет металла, который я словно слышала, хотя не была там.

Тяжесть вины и страха давила на плечи, грозя раздавить меня. Но в этот момент, глядя на бледные лица Кирилла и Лёши, я поняла, что не имею права сдаваться. Они нуждались во мне сейчас больше, чем когда-либо.

Глубоко вздохнув, я начала говорить, мой голос был едва слышен даже мне самой:

— Не знаю, слышите ли вы меня, но я должна это сказать. Должна, иначе моё сердце просто разорвётся.

Слова полились потоком, сначала неуверенно, но с каждой секундой становясь всё более твёрдыми и искренними.

— Кирилл, любимый мой, ты не представляешь, как я благодарна судьбе за встречу с тобой. Ты появился в моей жизни, когда я уже не верила в любовь, когда думала, что навсегда останусь одна со своей болью и разочарованием.

Я вспомнила наш разговор в парке, когда он подошёл ко мне, увидев, как я безуспешно пытаюсь успокоить плачущую Машу. Его спокойный голос и тёплая улыбка тогда словно согрели меня изнутри.

— Помнишь, как ты рассказывал Маше сказку о принцессе, которая научилась летать? Ты придумывал её на ходу, и я видела, как загорелись глаза моей дочери. В тот момент я поняла, что ты особенный. Ты принёс свет в мою жизнь, Кирилл. Ты научил меня снова смеяться, мечтать, верить в будущее.

Мой взгляд скользнул по его лицу, такому родному и любимому. Каждая морщинка, каждый шрам были мне дороги.

— Ты не просто муж, ты мой лучший друг, моя опора. Вспоминаю, как мы вместе красили стены в нашем доме, и ты шутил, что у меня талант превращать любую работу в весёлое приключение. А помнишь нашу первую ссору? Из-за какой-то глупости, даже не помню уже из-за чего. Но ты не дал мне уйти, обиженной. Ты взял меня за руки и сказал: «Нина, мы сильнее любых разногласий. Давай просто поговорим.» И мы говорили всю ночь, и к утру я поняла, что люблю тебя ещё сильнее.

Слёзы текли по моим щекам, но я не пыталась их сдержать. Пусть Кирилл услышит в моём голосе всю глубину моих чувств.

— Я была такой глупой, Кирилл. Позволила призракам прошлого затуманить мой разум. Но теперь я вижу всё ясно. Ты и дети — вы мой мир, мой дом, моё сердце. Без вас я не существую.

Внезапно мне показалось, что пальцы Кирилла дрогнули в моей руке. Это было почти незаметное движение, но оно зажгло искру надежды в моей душе.

Я повернулась к Лёше, чувствуя, как моё сердце сжимается от любви и боли за этого мальчика, ставшего мне родным.

— Лёшенька, солнышко моё, если бы ты знал, как я горжусь тобой. Помнишь наше первое знакомство? Ты смотрел на меня исподлобья, настороженно, как волчонок. Я тогда