Запрет - Элла Александровна Савицкая

Пока изучаю его, понимаю, что рядом какое—то навязчивое оранжевое пятно сильно отвлекает.

Перевожу взгляд на эту кляксу, понимая, что это девушка в оранжевом сарафане. Она что—то энергично рассказывает Руслану, взмахивая руками, а он усмехается. Прямо как тогда, когда мы шли домой, а он заявил, что я на нём повисла.

Нагло так усмехается, немного высокомерно.

Я прикусываю губу.

Интересно, это его девушка или просто подруга? Сидит она довольно близко, но там, в принципе, нельзя держаться на расстоянии – скамейки поставлены буквой Г и забиты парнями и девчонками под завязку.

Славика среди присутствующих я замечаю тоже. Он общается с другой девушкой. Брюнеткой в ярко розовом удлиненном топе.

Еще одна клякса. Правда, розовый меня раздражает чуточку меньше.

В груди собирается чувство, чем—то сильно напоминающее обиду. Я бы тоже хотела быть там, а не здесь, взаперти. Познакомиться с их друзьями, возможно найти себе подругу. А, если повезет, и не одну.

Озлобленно кошусь на стоящую рядом трость, а потом на свою ногу. И вот как мне выйти? Я и по квартире—то едва хожу, что уж говорить о том, чтобы спускаться на улицу, а потом подниматься обратно.

Перевожу взгляд снова в окно и замечаю, как вся компания встаёт и дружно отправляется на выход со двора. Руслан засовывает руки в карманы, а та девчонка догоняет его и берёт под локоть.

Я хмурюсь, провожая их спины взглядом, пока они не скрываются за поворотом.

Глава 6

Следующим вечером я решаюсь на подвиг. Еще один день в четырех стенах – и я просто взвою. Поэтому, собравшись, кладу в сумку книгу и телефон, беру трость и, перед тем как выйти, глубоко вдыхаю.

Я смогу. А если ребят во дворе не окажется, просто подышу свежим воздухом.

К счастью, мама уехала к отцу в офис, так что отговаривать меня некому.

Вот так храбрясь, я расправляю плечи, закрываю за собой дверь и подхожу к своему самому большому врагу – лестнице.

Держась за поручень одной рукой, второй опираюсь на трость. Получается, мягко говоря, так себе. Я пару раз едва не падаю и не валюсь со ступеней кубарем. Немного больно, но терпимо. Я если честно, думала будет хуже.

Спустя минут десять пыток оказываюсь на улице и радостно улыбаюсь.

Я на свободе.

Оглядевшись, убираю трость, чтобы не позориться и прихрамывая стараюсь как можно скорее прошмыгнуть к скамейке, на которой вчера сидела компания Славы и Руслана.

Здесь тень, прохладно и очень уютно.

Спрятав трость за скамейку, усаживаюсь поудобнее и достаю книгу. Пока еще рано, на сколько я помню, вчера ребята собрались немного позже, поэтому у меня есть время почитать.

За эти дни я осилила если не половину, то добрую четверть маминой библиотеки.

Сюжет очередной истории хоть и не новый, но оказывается довольно интересным. Я настолько погружаюсь в него, что не замечаю, как соседнюю лавочку занимают двое парней.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь с их любопытными взглядами. Тут же опускаю их обратно в книгу.

– Что читаешь? – спрашивает один насмешливо.

– Книгу, разве не видно? – не глядя на них, отвечаю я.

– Чё за книга?

Один из них оказывается рядом быстрее, чем я успеваю среагировать. Нагло выдергивает книгу у меня из рук, осматривает обложку, затем раскрывает и пробегается глазами по тексту.

– Эй! – тянусь, чтобы забрать её, но он без усилий удерживает меня одной рукой.

– Слышь, Серый, тут, походу, порнушка, – громко гогочет.

– В смысле? – озадаченно переспрашивает второй, подскакивая со скамейки.

Выдергивает у него книгу и отходит, похабно улыбаясь.

Моё лицо заливает смущенным жаром.

Придурки…

– Верни, – требую, топая здоровой ногой.

– "Всё правильно, я этого и не отрицаю", – игнорируя меня, начинает он читать нарочито громко. – "Должен признаться, что ваши розовые щечки и пышная фигурка возбуждают во мне аппетит. Он схватил её за голову, притянул к себе и сжал так, что у нее зашумело в ушах"… Ну точно, порнуха!

Они начинают ржать, как лошади, а потом тот, что рядом, закидывает мне на плечо руку:

– И кто это у нас тут такая плохая девочка?

Я резко сбрасываю её с себя и отодвигаюсь на самый край скамейки, сверля обоих взглядом исподлобья. Сердце колотится так, что, кажется, вот—вот выпрыгнет из груди.

– Не ваше дело. А брать чужие вещи невоспитанно, если вы не в курсе.

– Да ладно, тебе жалко, что ли? – второй усаживается на корточки. – А ты только читаешь про секс или сама не прочь им заняться? Мне, между прочим, твои розовые щечки тоже нравятся.

Он тянет руку к моему лицу, но я со всей силы шлепаю по ней, отталкивая подальше.

Кажется, у меня воспламеняются кончики ушей от возмущения и стыда.

Если бы можно было испепелять взглядом, я бы с удовольствием оставила от этих кретинов две горстки пепла.

– По—моему, вам пора, – рассерженно цежу сквозь зубы.

– Мы сами решим, когда нам пора, – второй усаживается рядом, а когда я пытаюсь встать, грубо толкает меня обратно. – Да ладно тебе, на, забирай свою порнушку. Только знай, что если вдруг соскучишься, мы с Олежкой рядом. Позови – и мы тебе такое устроим, что больше ни одной книги не понадобится.

– Мне не интересны умственно отсталые индивидуумы, – фыркаю, морщась от запаха дешевых сигарет.

– Чё? Это ты нас только что обидела? – в мгновение меняется его тон с насмешливого на угрожающий.

Я яростно запихиваю книгу в сумку.

– Я же говорю – умственно отсталые. С первого раза не понимаете. – бурчу, намереваясь встать, но меня снова толкают обратно.

При чем на этот раз больнее. Я охаю, ударившись спиной.

– Слышь ты, крыса, сильно умная, да?

– Так мы это исправим, – второй встаёт, вставая передо мной и закрывая собой обзор двора.

Я со страхом сглатываю. Сегодня как на зло, ни одной старушки в поле зрения.

Зачем я вообще вышла? Сидела бы себе дома и из окна на этих кретинов смотрела, но нет же.

Олег, как я успела понять его имя, подходит ко мне вплотную, от чего его поза передо мной выглядит двусмысленно. Я отстраняюсь, но второй, который Серый, хватает меня за шею так, что у меня от ужаса по коже пробегает ледяной озноб.

– Значит так, коза…

Договорить ему не даёт странный звук. Будто кто—то со всей силы плюхнулся на скамейку.

Эти двое оборачиваются, и я тоже скашиваю взгляд в сторону.

Фейерверк облегчения разлетается в груди.

На лавке, широко расставив ноги и раскинув руки