(не) Предал тебя - Кира Сорока

пытается притянуть девушку к себе.

Но я держу достаточно крепко, и девчонка в конце концов угрожающе рявкает:

– Не отпустишь – я пойду за Кириллом! Он объяснит тебе, как надо себя вести!

Перевожу взгляд на подругу Евы, и та тут же затыкается. Кажется, до неё доходит, что Кирилл ничего мне не сможет объяснить.

– Иди, Юль, – вдруг сдаётся Ева и, резко выдернув руку из моих пальцев, сама подаётся ко мне. Горделиво вскинув подбородок, смотрит прямо в глаза. – Экскурсию по школе я, конечно, тебе проведу... Раз уж вчера ты не смог сам тут прогуляться и всё изучить.

– Ева, ты уверена? – подаёт голос её подруга.

Мне кажется, я уже готов пинками отправить её отсюда.

– Да нормально всё, Юль, – Ева беспечно отмахивается. – Дамир наверняка просто нуждается в друге. Он же новенький, и никого здесь не знает.

При этом она так язвительно сюсюкает... И до трясучки злит меня своим тоном.

Юля наконец уходит. А мы с Евой продолжаем сверлить друг друга глазами. И, кажется, всем мешаем, потому что загораживаем проход к лестнице.

Внезапно я замечаю маленькие точки, которыми усыпаны её нос и щёки.

– У тебя веснушки?

Сам не понимаю, зачем задаю этот дебильный вопрос, да ещё и таким тоном... Словно у неё не веснушки, а нимб над головой. Но своим вопросом невольно попадаю точно в цель, потому что смущаю девушку.

Мне нравится, как она смущается. Становится видно, что Ева всё же уязвима. Потому что в основном она выглядит как пай-девочка со своей наигранной улыбкой на губах. Типа хочет показать всему миру, что в порядке. А мне кажется, что это не так.

Ева тут же закрывает ладошкой нос и бормочет:

– Нет у меня никаких веснушек. Тебе показалось.

После чего сразу отворачивается и начинает спускаться вниз.

Иду за ней, раз уж она согласилась быть моим экскурсоводом. Понять не могу, что именно училка от неё хотела. Разве можно заблудиться в этой микроскопической школе?

– Вон там столовая, – девчонка указывает куда-то в конец коридора, когда мы спускаемся на первый этаж. – Рядом со столовой спортзал и раздевалки.

Резко свернув направо, ускоряет шаг.

– В этом крыле кабинеты черчения и английского. Как видишь, они немного спрятаны, но теперь ты знаешь, где их искать.

– О, круто! Ты мне жизнь спасла! Теперь я не заблужусь! – не скрываю сарказма.

Ева резко останавливается, и я сходу в неё врезаюсь. Хватаю девчонку за плечи, потому что она начинает падать. Но тут же отпускаю, когда к ней возвращается координация. Повернувшись ко мне лицом, Ева выпаливает:

– Ты спас меня сегодня, но почему-то сразу убежал! Я пыталась поблагодарить тебя, но ты чётко и ясно донёс до меня, что не нуждаешься в моей благодарности. Так что... – она вновь надевает маску пай-девочки и, растянув на губах искусственную улыбку, говорит уже спокойно: – Так что, давай оставим всё как есть.

– А как есть? – уточняю с усмешкой.

– Ты не очень доброжелательный, и явно ищешь проблем на ровном месте. Я не нуждаюсь ни в каких проблемах. Поэтому покажу тебе школу – и всё. Но если тебе вдруг понадобится моя помощь – я, конечно, помогу. Потому что...

– Я тебя спас! – заканчиваю за неё. – Если бы не я... Так и вижу, как тебя размазало бы по асфальту.

И тоном, и словами пытаясь намекнуть, что она теперь мне обязана.

Ева это отлично улавливает и тут же вспыхивает от недовольства. Маска пай-девочки вновь трещит по швам.

– Мы можем уже идти дальше? Сейчас перемена закончится, – с раздражением говорит она.

Спрашиваю с улыбкой:

– Какой сейчас предмет?

– Физкультура.

У меня с собой нет формы, я не планировал играть в их долбаный футбол. Кажется, все здесь немного помешаны на этом виде спорта. А уроков физры столько же, сколько, например, алгебры.

Когда Ева отворачивается, собираясь идти в сторону зала, я хватаю её за плечи, разворачиваю и притягиваю к себе вплотную. Она так ошарашена моим поступком, что даже не вырывается. Лишь голову вскидывает вверх и упирается взглядом в моё лицо.

– Эй, девочка с веснушками!

Сейчас наверняка вновь прижмёт ладонь к носу. Но пока она не успела этого сделать, я наклоняюсь и заговорщицки шепчу напротив её губ:

– Давай-ка, лучше прогуляем физру!

И нет, я не спрашиваю. Я уже решил, что мы туда не идём!

– Несмешно! – фыркает она и пытается отстраниться.

Но я держу очень крепко.

– Я и не смеюсь. У вас пятидесятипроцентная посещаемость. Кто-то заметит наше отсутствие? Правильно! Никто.

– Может, твоё отсутствие никто и не заметит, – язвительно бросает она.

Но мне уже пофигу. По-прежнему удерживая Еву за плечи, веду её по коридору. И она покорно идёт, как ни странно.

– Мы не выйдем из школы, – усмехается она. – Охранник не выпустит.

– Я тебя умоляю!..

Приближаемся к охраннику. Тучный мужик в форме, и правда, преграждает нам путь.

– Куда? – глухим голосом спрашивает он.

Отпускаю плечи девушки и хватаю её за руку, переплетая наши пальцы. Она почему-то вздрагивает от этого.

– Так физра же на улице, – заявляю, уверенно глядя на охранника. – Сейчас все остальные подтянутся.

Он оглядывает нас с ног до головы, определённо, не наблюдая наличия спортивной формы. Да и рюкзаки у нас на плечах.

Сто процентов не верит.

Обращается к Еве:

– Это правда?

– Конечно, нет, – выдыхает девушка.

Чёрт бы её побрал!..

– И куда же вы тогда собрались? – охранник криво ухмыляется, явно воодушевлённый моим проколом.

– Да он новенький, – говорит Ева, покосившись на меня.

Всё это время она не оставляла попыток незаметно высвободить свою руку.

– Ему нужно покурить, – добавляет вдруг. – Попросил показать, где это можно сделать.

Моё лицо, должно быть, вытягивается от изумления.

Что она только что сказала?

Охранник прокашливается. Вновь проводит по нам взглядом. И отступает, освобождая путь к двери.

– До звонка три минуты, – говорит негромко.

И это звучит как «конечно, пусть идёт травится».

Я в шоке... Что это за школа такая дебильная? В моей прежней школе нельзя чадить на территории. Да и мажоры, с которыми я учился, включая моих друзей, педантично следят за своим здоровьем. В общем, мы за спорт и против курева и алкоголя.

Хотя