Игры мажоров. "Сотый" лицей - Дина Ареева

Но это слишком дорогой район для нас, мама сразу сказала, что будет искать квартиру попроще. Хоть мне здесь очень нравится. Мы готовы были переезжать, и теперь просто сделаем это раньше, чем планировали.

Я должна выбросить из головы Никиту Топольского. Нам нельзя с ним видеться, и не только потому, что у нас может быть один отец. А еще потому, что рядом с таким как Никита должна быть совсем другая девушка. Красивая и уверенная в себе, а не такая как я.

Даже если сейчас он повел себя благородно, все равно в конце концов он станет таким же, как его отец — избалованным мажором. И самое лучшее для меня — это держаться от него подальше.

***

Три часа ночи, мне не спится. Телефон выключен, а я все равно держу его в руках — если Никита пишет или звонит, пускай я хоть так это почувствую.

Мысли толкаются и путаются. Я всегда мечтала, чтобы у меня были брат или сестра, в детстве просила у родителей. Они весело переглядывались и обещали сходить в магазин посмотреть. А потом как-то само собой такие разговоры стали сходить на нет, мама старалась сменить тему, отец отшучивался.

У меня было самое лучшее детство. Самые лучшие на свете папа и мама. Папа меня очень любил, называл Конфеткой, а мама Мышкой.

Отец служил в полиции. Однажды он вечером шел домой, возле кафе началась драка — пьяная компания привязалась к проходящему мимо парню. Отец вместо того, чтобы вызвать патруль, вмешался сам. Его несколько раз ударили ножом, и он умер в карете скорой помощи.

Похороны прошли как в тумане. Я не могла поверить, что моего доброго, сильного, любящего папы больше нет. Мама плакала, не переставая, и без конца теряла сознание.

А на третий день пришла бабушка — мать папы, — и в тот день детство для меня закончилось.

Она открыла дверь своим ключом и, не разуваясь, прошла в кухню. Мы как раз с мамой собирались на кладбище.

Бабушка посмотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало по-настоящему страшно. Потом перевела взгляд на маму.

— Убирайся вон из моей квартиры, шваль! — она опустилась на табурет у стены. — И выродка своего забирай!

— Бабушка, ты чего? — шокировано перепросила я.

Она меня всегда недолюбливала, и я считала, это из-за того, что они не ладят с мамой. Но сейчас не могла понять, почему бабушка злится на нас. Разве мы виноваты, что папы не стало? Для нас это такое же горе.

— Я. Тебе. Не бабушка, — процедила она. — Твоя мать — подзаборная давалка, она сама не знает, кто твой отец. Мой Леша тебе никто, поняла? И вы ни на что здесь не имеете права.

— Не смейте кричать на моего ребенка, — тихо, но твердо сказала мама. — Мы с Лешей состояли в законном браке, Маша — его законная дочь, вы не имеете права так с нами разговаривать.

— Уйди по-хорошему, — зло зашипела эта ведьма, — иначе пожалеешь. Ты сломала ему жизнь, приклеилась как репей со своим байстрюком. Мой сын простодушный идиот. Ты окрутила его, задурила ему голову, а сама даже ребенка ему рожать не стала.

— У Леши не могло быть детей, — мама сжимает кулаки и заслоняет меня собой, — и вы это знаете лучше меня. И не смейте его оскорблять!

— Ты пожалеешь, прошмандовка, — бросила напоследок эта мерзкая жаба и ушла. На меня она даже не глянула.

Сначала я ощутила только облегчение от того, что она не моя родная бабушка. Мне вообще с бабушками и дедушками не повезло, с обоих сторон. Но со своими родителями мама сама не горела желанием общаться, поэтому я не сильно переживала.

А потом меня накрыла паника.

— Мам, — я подбежала, обхватила руками ее лицо, — скажи, что это неправда. Папа — он же мой папа, да?

До сих пор помню этот ее взгляд. Как будто мертвый.

— Нет, Маша. Он не твой отец.

— А кто… Ты знаешь? Или…

Она покачала головой, и я с ужасом закусила губу. Неужели эта ведьма сказала правду? Мама поняла и порывисто меня обняла.

— Нет, Мышонок, все не так. Я расскажу тебе. Я была всего на год старше тебя, закончила школу, поступила в ВУЗ. В начале первого семестра первокурсникам устраивают посвящение в студенты, это традиция. Вечеринка проходила во дворце студентов. Я там была с подругой. Сначала официальная часть, потом танцы. Музыка играла очень громко, и хоть алкоголь был под запретом, вокруг уже было много подпитых парней и девушек. Я почувствовала себя неуютно и собралась уходить. Но Катя, моя подруга, предложила поехать на квартиру вместе с ее друзьями-старшекурсниками. Она уверяла, что мы просто выпьем кофе, съедим торт и разойдемся. И я согласилась при условии, чтобы никакого алкоголя.

Мама тяжело вздохнула, а я, напротив, затаила дыхание, боясь, чтобы она не замолчала.

— Прости, Мышь, я столько лет старалась об этом забыть. Откажись я тогда, сейчас все было бы совершенно по-другому.

Я взяла маму за руку. Видела, что ей сложно говорить дальше. Еще не знала, о чем она расскажет, но уже понимала — в той квартире случилось что-то страшное.

— Из девушек были мы с Катей, а парней трое. Сначала все было хорошо, мы разговаривали. Я пила сок, а потом мне стало плохо. Перед глазами все поплыло, и Катя отвела меня в спальню и уложила на кровать. А потом… Они надругались надо мной, по очереди. Я помню ту ночь как сквозь пелену, и, наверное, только это и стало моим спасением.

Я слушала это все и чувствовала, как меня накрывает ужас. Даже тошнота подкатила. Я избегала смотреть на маму, поэтому просто рассматривала узоры на ковре.

— Что было дальше? — в горле у меня пересохло, и голос охрип.

— Я рассказала обо всем родителям, написала заявление в милицию. Началось следствие. Квартира, где это произошло, принадлежала одному из парней. Его отец оказался очень влиятельным чиновником. Он предложил деньги моим родителям, если я заберу заявление. Много денег, — последнюю фразу мама произнесла настолько обреченно, что у меня сжалось все внутри.

— Они согласились? Ты поэтому прекратила с ними общаться?

— Да, я забрала заявление. Мое дело вел следователь, он