Журнал Поляна - Поляна, 2013 № 04 (6), ноябрь

Рассказец № 11

Парамонов любил это время года. Конец октября в сухую погоду навевал на него несколько печальные, но приятные мысли о том, что только здесь, в средней полосе, можно по-настоящему оценить и насладиться картинами засыпания и пробуждения природы, тогда как на вечно зеленом юге, где лето никогда не кончается, жизнь протекает более монотонно, в одних и тех же декорациях.

Парамонов медленно шел по узкой дорожке парка Сокольники и любовался остатками порыжевшей листвы берез и дубов. Неожиданно из-за деревьев вышел человек. Он был высоким, под два метра, в больших темных очках и со спортивной сумкой через плечо. Незнакомец вежливо поприветствовал Парамонова и сказал:

— Да, в это время года здесь очень красиво. Я тоже часто гуляю в парке. Особенно люблю октябрь и начало мая.

— Вы местный? — поинтересовался Парамонов.

— Да, я живу недалеко от метро Сокольники.

— Так вы, наверное, и историю парка знаете? — с вежливой улыбкой спросил Парамонов.

— Конечно, — ответил незнакомец. — Это бывшие места царской соколиной охоты. Отсюда и название. А в черту города парк попал только в конце XIX века.

Они поговорили о старой пожарной каланче, незаметно перешли на живопись. К удовольствию Парамонова, незнакомец оказался приятным, образованным собеседником. Неожиданно незнакомец огляделся и тихо проговорил:

— А вы знаете, что в нашем парке объявился насильник?

— Сокольнический маньяк? Да, слышал, — ответил Парамонов.

— И не боитесь здесь гулять? — удивился незнакомец.

— Мне-то чего бояться? — сказал Парамонов. — Его интересуют молодые девушки.

— Не скажите, — мягко возразил незнакомец. — Последней его жертвой был юноша.

— Я давно не юноша, — улыбнулся Парамонов. — И вряд ли ему понравлюсь. Маньяков-геронтофилов не бывает.

— Как знать, как знать, — загадочно произнес незнакомец. В это время на дорожке показался еще один гуляющий. Он был небольшого роста, коренастый, с рыжей клочковатой бородой, но выглядел вполне безобидно. Парамонов и его собеседник остановились.

— Еще один любитель прогулок, — сказал незнакомец, и Парамонов поправил его:

— Вряд ли. Похоже, он торопится.

Человек подошел к ним, внимательно оглядел обоих и обратился к спутнику Парамонова с вопросом:

— Вы сокольнический маньяк?

— Да, — ответил собеседник Парамонова.

— Здравствуйте, — обрадовался бородатый. Он протянул ему руку и представился: — Я битцевский. Понимаете, коллега, я специально сюда приехал, чтобы обсудить с вами кое-какие проблемы. Посоветоваться. — Он глянул на Парамонова и спросил: — А вы из какого парка?

— Нет, нет, я не из какого, — отступая назад, испуганно ответил Парамонов. Он вдруг резко развернулся и со всех ног бросился бежать. Не чуя под собой ног, Парамонов несся по аллеям пока за деревьями не показались дома и улица. Только тогда он обернулся. Позади никого не было, и Парамонов остановился. Он прижался спиной к дереву, взялся за сердце и прошептал:

— Бывает же такое. Ну, повезло!

Через дорогу перебежала девушка. Она быстро поравнялась с Парамоновым, прошла мимо, и Парамонов крикнул ей вслед:

— Стойте! Не ходите туда! Это очень опасно! Там два маньяка!

Девушка обернулась и неожиданно спросила:

— Они уже встретились?

— Да, — растерянно ответил Парамонов.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и быстро пошла вглубь парка.

Рассказец № 21

В начале декабря Парамонов приехал на дачу: проверить, цел ли дом, растопить печь и под потрескивание углей поваляться с книгой на диване. Уже через полчаса в печи вовсю гудел огонь. Парамонов снял пальто, поставил на плиту чайник и потянулся к полке за романом Мишеля Уэльбека, но тут в дверь постучали. Это оказался местный житель Иван Букреев, который несколько лет назад помогал Парамонову ремонтировать дом. Букреев поздоровался, потопал, чтобы сбить с валенок снег, и прошел в комнату.

— Я тут присматриваю за твоим домишкой, — многозначительно произнес гость. — А то ведь спалят ненароком. Народ-то разный здесь шляется. По домам рыщут, добро забирают, а потом р-раз спичку, и нет дома.

— Спасибо, — поблагодарил Парамонов. Он хотел было предложить гостю чаю, но тот усмехнулся и ответил:

— Да, спасибо — это слишком много. Ста рублей хватило бы.

— А, понимаю, — обрадовался Парамонов и достал деньги. Этот вариант устраивал его больше, чем чаепитие с Букреевым. Получив деньги, гость для приличия осмотрел комнату, похвалил порядок и ушел. Вечер Парамонов провел так, как и хотел — в тишине и одиночестве. А утром, едва рассвело, в дверь снова постучали. На этот раз к нему заявился другой местный житель — Николай Коробов. Вид у Коробова был крайне возбужденный. Он сорвал с головы шапку и прямо с порога начал:

— Это ты вчера Ивану дал денег?

— Я, — ответил Парамонов. — А что случилось?

— Что случилось, что случилось?! — заходя в комнату, передразнил его Коробов. — Напился он, а потом жену зарубил топором.

— Насмерть?! — побледнев, спросил Парамонов.

— А как же еще? Он же не шутки шутил, — ответил Коробов. — В общем, увезли его в КПЗ. Жену хоронить надо, а родных — никого. Вот, хожу по деревне, собираю деньги на похороны.

— Да, конечно. — Парамонов торопливо, трясущимися руками отдал ему почти все, что у него было и извиняющимся тоном пояснил: — Вот, сколько есть.

— Нормально, хватит, — деловито ответил Коробов и, не прощаясь, удалился. Полдня Парамонов не мог успокоиться. Он пытался читать, но каждый раз ловил себя на том, что читает одну и ту же строчку. Наконец он решил уехать домой. Но тут в дверь снова постучали. Каково же было его удивление, когда на пороге он увидел Ивана Букреева. С убитым видом Букреев вошел в дом.

— Тебя же арестовали, — сказал Парамонов.

— Выпустили под подписку о невыезде, — ответил Иван и, отведя взгляд, добавил: — Здесь такое дело, на гроб не хватает. Бязью осталось обить, а деньги кончились. А я уж за твоим домом присмотрю, не беспокойся.

— Как присмотришь? — удивился Парамонов. — Тебя же посадят.

— А это уж не твоя забота. Сказал, присмотрю, значит, присмотрю.

Парамонов оставил себе только на дорогу, остальное отдал Букрееву, и тот быстро ушел. Собираясь домой, Парамонов громко чертыхался. Ему было и смешно, и противно, что деревенские мужики так глупо обманули его. Он залил печь водой, оделся и взял сумку. В этот момент в сенях скрипнула дверь. Затем, в комнату постучали, и вошла пожилая соседка баба Маня. Она заметила на лице Парамонова испуг и поинтересовалась:

— Что это с тобой?

— Да, ничего, — облегченно вздохнув, ответил Парамонов. Он рассказал бабе Мане, как к нему приходил Букреев, как они с Коробовым придумали дурацкую историю, будто Иван убил свою жену топором, но соседка вдруг перебила его:

— Да ты что, милок, — сказала баба Маня. — Иван-то Букреев еще весной пьяный в реке утонул. А Николая Коробова только этой осенью похоронили. Какой-то незамерзайки нажрался, паразит, и помер.

— Как? — ничего не понимая, спросил Парамонов. — А кто же тогда ко мне приходил?

— Не знаю, милок, — ответила баба Маня и добавила: — Ты, никак, уезжаешь?

— Да, на работу пора, — соврал Парамонов. — Приехал дом посмотреть.

— Я здесь по-соседски за ним присматриваю. Чтоб бомжи не лазили. Ну, прощай, милок, — сказала баба Маня и пошла к дверям.

Чуть погодя Парамонов вышел на крыльцо. Сыпал крупный снег. Баба Маня шла по дорожке к калитке, и тут Парамонов увидел, что на свежевыпавшем снегу за ней не остается следов. На улице не было ни души. В черных, заиндевевших окнах домов не было видно ни огонька, ни отблеска. Деревня быстро погружалась в синие сумерки.

Рассказец № 24

По просьбе профессора Парамонов приехал к нему около полуночи. Дверь ему открыл сам хозяин дома.

— Проходите, но не раздевайтесь, — тихо сказал Дроф. — Сейчас я введу вас в курс дела, и мы поедем.

— Куда? — проходя в кабинет, поинтересовался Парамонов.

— В морг, — ответил профессор, чем очень озадачил своего друга. — Вчера при аресте был застрелен очень страшный человек, — продолжил Дроф. — Серийный убийца и насильник Егор Брагин. Но мне сообщили, что его душа вернулась в тело. То есть он ожил.

— А кто вам это сообщил? — ничего не понимая, спросил Парамонов.

— Неважно. У меня там есть свои информаторы, — ткнув указательным пальцем в потолок, ответил профессор. — Как вы думаете, коллега, куда попадают злодеи такого ранга после смерти?

— Наверное, в какие-нибудь очень страшные области загробного мира, — не очень уверенно ответил Парамонов.