Гарри Поттер и чемпион чемпионов - DriftWood1965

исчез и облегченно вздохнул. Теперь, если Хозяин обнаружит правду, он по крайней мере мог сказать, что его одурачил Дамблдор. Или, можно было воспользоваться планом В. Он развернулся и вышел из лабиринта. С другой стороны изгороди, Соплохвост приготовился выпустить пламя. Языки этого пламени прорвались через изгородь и подожгли мантию профессора Защиты. А, так как, Крауч месяцами добавлял Огневиски к оборотному зелью, то каждая клеточка его тела была наполнена легковоспламеняющейся жидкостью. Пламя, разгоревшееся от его дыхания, быстро распространилось по всему телу. Горячий огонь сжег все до пепла, включая магический глаз и деревянную ногу. Настоящего Грозного Глаза Грюма так никогда и не нашли. Он умер от голода и жажды, запертый в своем сундуке. Все просто подумали, что сумасшедший аврор куда-то сбежал и ждали его возвращения со дня на день. Его сундук и все уловители магии были спрятан на складе в замке, на случай, если он вернется и потребует их обратно.

Рон почувствовал под ногами землю через несколько секунд после того, как покинул лабиринт. Вслед за ногами, землю он почувствовал своей филейной частью и головой. Рон некоторое время валялся в грязи, но затем поднялся на ноги и потер ушибленный зад. Головой он ударился очень сильно, но, так как, в ней не было ничего важного, то она не пострадала. Он начал оглядываться, пытаясь понять что же произошло. Последнее, что он помнил — это борьба против ужасного паука, а теперь он стоит непонятно где с этим фонарем и у нет нет ни палочки, ни малейшего соображения, как это все произошло. Внезапно, он почувствовал, что скучает по яйцу. С ним ему было спокойнее.

Многочисленные могильные плиты натолкнули Рона на мысль, что он уже не в Хогвартсе. И лишь спустя несколько минут напряженных раздумий, он догадался, что находится на кладбище. Справа он даже заметил маленькую церквушку. А с левой стороны от него возвышался холм. Пока он изучал окрестности, чувство дурного предзнаменования охватило его, но по ошибке, он принял его за голод.

«Подожду-ка я здесь. Кто-нибудь обязательно придет за мной» подумал он. Он сел и стал ощупывать карманы в поисках чего-нибудь съестного. Ему даже в голову не пришло поинтересоваться, почему он в очках. Он в третий раз ощупывал карманы, не слыша шагов позади него. Вдруг раздался детский визгливый голосок:

— Неужто ли это Гарри Поттер? Ну наконец-то.

Рон повернулся и увидел свою старую крысу. Ну, не саму крысу, а человека, в которого крыса превратилась.

— Хвост! — беззвучно прокричал Рон. И вспомнил, что именно он сказал. — Гарри? — Рон обернулся в поисках друга. Но они оказались безуспешными и Рон снова обратил внимание на человека. На этот раз он заметил, что в его руках был младенец. Недоумение поселилось в его голове. Оно было особенно громким из-за эха, которое создавалось в пустом пространстве между ушами. «Когда это Хвост успел завести ребенка. Ну и уродский же младенец, представляю какая была мамаша».

— Приготовить его. — сказал младенец высоким писклявым голосом.

— Да, Милорд. — отозвался хвост на приказ мерзкого младенцеподобного существа. Он положил детеныша на землю, схватил Рона и потащил его куда-то.

«Милорд?» думал Рон, пока его привязывали к надгробию. Вдруг его взгляд упал на имя, высеченное на плите.

ТОМ РИДДЛ.

Имя было каким-то знакомым, но Рон не мог вспомнить откуда он его знал. Это было неудивительно, Рона охватила паника и замешательство. «ЧТО? КАКОГО? Где мой Кубок? Где мои галеоны? Почему меня привязывают?» мысленно кричал он. Он открыл рот и, наконец, впервые ему удалось издать звук — заклятье спало. Он хотел что-нибудь сказать, но из его рта выходила только какая-то невнятная чепуха. Хвост проверил каждый узелок, затем оторвал от своей мантии кусок и запихал в рот Рону, что бы он замолчал. Рон попытался было пошевелиться, но понял, что может смотреть только строго перед собой. Он услышал какой-то звук у своих ног. После непродолжительных ухищрений, ему удалось посмотреть вниз, но лучше бы он этого не делал. Он увидел гигантскую змею, заползшую на могилу и примостившуюся возле него. Перед тем как отключиться, он успел подумать «Ну почему Гарри Поттеру всегда достается все самое простое?».

Когда он пришел в сознание, палочка Хвоста была направлена на него. На расстоянии шести метров, за Хвостом, стоял огромный котел. Он был достаточно большим, что бы уместить в себе человека. Когда Рон его увидел, то первой его мыслью было «Вот бы приготовить жаркое в таком котле!». Котел, казалось, был наполнен водой и под ним горел огонь. «А может быть, они уже его и готовят? А Хвоста назначили ответственным за подготовку к празднику?» обнадеживал себя Рон. В его желудке заурчало.

Хвост снова поднял ребенка на руки.

— Гарри Поттер. — произнес тот.

Рон уставился на черно-красное существо, похожее на ребенка. Его удивило, что тот говорит на прекрасном английском, хоть и немного шепелявит.

— Ты знаешь кто я? — спросил ребенок. Его голос был очень холоден.

«Кто-то, кто не дает мне поесть жаркое» пытался прокричать Рон, но через тряпку выходило только «Ммммммммм».

— Прошло три года, с тех пор, как ты изгнал меня из Квиррела. Припоминаешь?

«Квиррела? Но это же был... Аааааааа!» Рон застыл в панике, его глаза были даже больше, чем, когда он смотрел на рождественский стол. Он попытался прокричать «Я НЕ ГАРРИ ПОТТЕР, Я — РОН УИЗЛИ», но опять из его рта раздалось только «Мммммммммм».

— А, смотрю ты вспомнил. Превосходно. Продолжай бороться, это только делает мою победу слаще. Я использую твою кровь, что бы обрести новое тело.

«Кровь?» подумал Рон и попытался освободиться еще активнее.

Ребенок разразился неестественно высоким смехом.

— А затем я буду мучить тебя, как ты мучил меня все эти годы, особенно последние несколько недель. Ты хоть представляешь, какую боль я испытал, пока ты наслаждался своей грязнокровкой? Да, я все знаю о ней. И обязательно ей займусь, попозже. Она станет прекрасным подарком моим преданным слугам. Тебе обязательно надо было заниматься этим по четыре-пять раз за ночь весь прошлый месяц? Я страдал ночь за ночью, пока вы, два малолетних ублюдка наслаждались собой, я бился в агонии. Но этой ночью страдать будешь ты. И даже больше, чем ты можешь себе представить.

Рон выпучил глаза еще больше, пытаясь крикнуть еще раз, что он не Гарри Поттер. Но единственная вещь, которая у него вышла — это тоненькая, желтая струйка,