Позвонок - Ив Ланда

поступить не могла. Кому нужны проблемы, верно? Зак посреди ночи сорвался с места, привел его и просто поставил меня перед фактом: Стивен Вест живет теперь у нас, никому не говори. Все мои попытки расспросить парня провалились — мальчик был очень агрессивным и нервным. Если честно, за все время, что он у нас пробыл, я его иным и не видела. Он огрызается, дерзит, с Заком ругается часто. Никогда раньше не слышала, чтобы Зак и Стивен ругались. Они ведь с начальной школы не разлей вода.

— Мне кажется, на Стива так сильно повлияла смерть бабушки. Он ее очень любил. Мы все любили, но Стивен — особенно. — Вытянув изумрудного цвета короткий халат из вискозы, миссис Вест быстро накинула его на обнаженное тело. Мельком увидев свое отражение в зеркале на внутренней части дверцы шкафа, Симона воспряла настроением: ее стройная фигура, удивительным образом сохранившаяся после двух родов, вызывала подлинную гордость. Кто еще из ее семейных подруг-ровесниц может есть, не заниматься спортом и оставаться такой же, какой была лет 15 назад?

— И вы не водили его к психологам? — толика осуждения послышалась в голосе Жаклин.

Симона Вест фыркнула:

— Дорогая, мы можем себе позволить только школьного психолога, и у нее Стивен уже был. Как видишь, безрезультатно.

— Тогда побудь психологом ты.

— Я?!

— Да, Сим. Мальчику необходимо пообщаться по душам с мамой. Например, ты можешь перенаправить его застоявшийся внутри гнев в увлечения. Какие у Стива увлечения?

Лоб Симоны разгладился от насупленных бровей. Она тщательно перебирала в голове все варианты занятий, которые могли бы нравиться ее сыну, но тут же отсекала их один за другим.

— Компьютерные игры, — наконец, пожала плечами она.

— Нет, — вздохнула Джекки. — Сейчас почти все дети любят играть в видеоигры. Но это не всегда является их увлечением. Быть может, Стивен любит карате или петь? Может, он рисует хорошо?

Симона почувствовала в груди неприятное цепляющее чувство, от которого сводило зубы. Оно было близко к затаенной злости или обиде, а все потому, что слова Жаклин грубовато прошлись по гладкой картине идеальности, которую Симона Вест рисовала для окружающих каждый день.

Разве идеальная мать не знает о хобби своих детей? Разумеется, знает.

Но Симона не знала. От того ее возвышенное настроение быстро сменилось раздражением.

— Когда-то Стив собирал самолетики, — вспомнила она. — Но это было давно. Потом он потерял интерес.

— И все? Больше ничего? — миссис Моллин напирала.

— Я не знаю, Джекки! — Симона ответила неожиданно резко и смутилась. — Стив не впускает меня в свою личную жизнь.

— Он не впускает? — казалось, давняя подруга и одноклассница по ту сторону связи язвительно ухмыляется. — Это подростки, Сим. Они могут смущаться родителей, могут считать, что их не поймут, а потому начинают скрывать все подряд: скрывают свои интересы, друзей, лгут. Знаешь, мы тоже были такими. Разве не помнишь, как я при тебе объясняла рассерженному отцу, почему у меня пальцы воняют сигаретами? — Жаклин посмеялась. — Недоверие со стороны ребенка корректируется, в первую очередь, самими родителями. Лично я всегда старалась сделать так, чтобы Зак почувствовал, что я не только его мама, но еще и близкий друг. Я никогда не ругала его за правду, даже если она была неприятной. Мне всегда было интересно, что он там рисует или пишет, что он смотрит. Я даже всех его любимых супергероев по именам могу перечислить. И знаешь, это работает. Зак уже взрослый парень, но он знает: мама его примет и поймет, что бы ни случилось. Потому ему нет смысла скрывать от меня что-либо. Потому он и привел Стивена, а не спрятал его где-то в подвале.

От прозвучавшей поучительной речи Симоне стало противно. Она в каждом слове подруги слышала лишь лицемерие. Если ее сын и надрессирован на полное доверие, то Жаклин этим доверием бессовестно пользуется, ведь она рассказала его доверенную тайну о Стиве. Сомнительно, что идиллия взаимоотношений сохранилась бы, узнай об этом Захария.

Однако, у Джекки был свой образ идеальной матери, и она его отчаянно придерживалась на людях, как и Симона придерживалась своего.

Миссис Вест вздохнула. Ей так и хотелось ответить что-нибудь язвительное, так как она чувствовала колкий упрек в свою сторону, но не могла позволить себе проявить неблагодарность. Все же, Стива кормят и у него есть крыша над головой.

— Сим, Зак рассказывал, как в начале года твой сын затмил всех на конкурсе по литературе. Возможно, в этом направлении и стоит работать с ним?

— Конкурс по литературе? — очередной факт, улизнувший от нее, снова ударил по самооценке.

— Ты что, забыла? — удивилась Жаклин. Она наверняка жутковато выпучила мутно-зеленые глаза — эту привычку Симона замечала у подруги еще в школе.

— Напомни, будь так добра.

— Ты чего, Сим? Стивен такой превосходный стих читал про осень! Я думала, ты ему помогала его сочинять.

— Нет, не помогала.

Настроение женщины упало окончательно. Симона мягко пощупала слегка подсохшие волосы, подошла к зеркалу в ванной комнате и начала их расчесывать. В отражении на нее с осуждением смотрели темные глаза, строгие, как у совы.

«Стивен никогда не рассказывал мне ни про конкурс, ни про стихотворения, — думала она, нервно проходясь расческой по прядям, да так, что спутанные волосы цеплялись за зубья и рвались с мерзким покалыванием в корнях. — Быть может, я и о Диере чего-то не знаю? Но почему я должна лезть в их дела самостоятельно? Разве дети не обязаны сами оповещать родителей о своих талантах, хвастаться?»

— Правда?! — снова зазвучали высокие нотки в голосе Джекки. Она открыто восхищалась. — Тогда поздравляю, мамочка, у вашего сына прирожденный талант к поэзии! Это ведь замечательно!

— Ох, Джекки, — Симона подвела губы бледно-розовой матовой помадой. — Стихами сыт не будешь. Даже если он увлекается поэзией, это пройдет, когда наступит осознание бесполезности такого самовыражения.

— Что ты такое говоришь? Нельзя подрезать крылья творчеству. Его нужно развивать.

— У нас в роду поэтов не было. Чтобы засветиться нужно быть либо уникальным, либо изначально богатым, а наша семья, увы, миллионы лопатой не гребет. Знаешь, в детстве я любила играть на пианино. Но вскоре поняла, что быть знаменитым музыкантом — дорого, если у тебя нет ни связей, ни известности. Я смирилась и стала фармацевтом. Знаешь, не жалею. Лучше стабильно приносить доход, чем качаться на качелях неопределенности.

Жаклин замолчала.

«Еще бы, она знает, каково это — копить на свою мечту, — ликующе хмыкнула про себя миссис Вест. — Ее салон красоты до сих пор не окупил себя».

— Что ж, — решив, что это удачная возможность завершить разговор, Симона тут