Стёртая грань - Слава Доронина

Мужчина одной рукой держал меня за руку, а другую прижимал к ребрам. И я вспомнила все истязания, каким подвергал его Уокс, и не смогла сдержать слез. Вот же глупый… Да я сама была готова нести его на руках, что он все это пережил и еще держался ради меня.

И больше не сдерживая чувств, я поддалась счастливому порыву, и бросилась на шею Рика, целуя в окровавленные губы. Он зашипел от боли, но не отстранился и позволил себя поцеловать.

— Рик, — прокашлялся Моррис, отрывая нас как по мне от важного занятия. — Время, — строго произнес он. — Либо вы уходите сейчас, либо…

— Мы уходим! — Рик отнял меня от себя и приподнялся, скривил лицо от боли.

— В таком состоянии? — удивилась я, смотря округлившимися глазами на мужчину.

Ему нужно было показаться врачу. У него наверняка было сломано ребро и возможно, что и не одно.

— Потом выходишь, — он оставил меня сидеть на полу, а сам подошел к Моррису. Тот протянул ему в руки какой-то сверток.

Но Рик видно преувеличивал сейчас свое геройство, потому что я все видела, не отводила глаз, когда Уокс бил его и не жалел при том сил. И только теперь я понимала, что негодяй тоже знал по каким местам наносить удары. Если бы он колошматил его без разбору, от Рика не осталось и живого места.

Я попыталась привстать, но все тело ломило, словно по нему проехались катком. Смотрела на мужчин и хорошо понимала, что держал в руках Рик — деньги и документы — нашу свободу. И я бы ползком вылезла из этой каморки, и Рика бы на себе потащила, лишь забыть об этом кошмаре и никогда больше не вспоминать, вычеркнуть эти дни, как нелепые черновики, выдрать исписанные чернилами страницы из нашей жизни, словно ластиком стереть всю боль и плохие воспоминания.

— Сам понимаешь, я не могу светиться, придётся самим. Машина стоит прямо у ворот, ключ в замке зажигания. И я надеюсь, мы больше не встретимся, — говорил Моррис, а в голосе я слышала искренние нотки отчаяния.

Я кое-как приподнялась с пола, меня пошатывало, ощущала такую сильную слабость, словно из меня выкачали насосом всю кровь. Потерев запястья, которые саднило, я одернула кофту и привела себя в относительно божеский вид — на столько на сколько это было возможно в данной ситуации. Одежду стоило срочно утилизировать. И я с радостью это сделаю, как только отсюда выберемся и окажемся в безопасном месте.

Повернула голову в сторону противоположную от Рика и Морриса, я снова зацепилась взглядом за тело, что лежало на полу. Мужчины о чём-то шептались в стороне, не обращали на меня внимания, а я подошла к Уоксу. Сомнений больше не оставалось — тот был мёртв. Но и поделом ему за все то, что он с нами сделал! Будь в моих руках пистолет, выпустила бы пулю ему в голову для пущей уверенности, что он больше никогда не появится в наших жизнях. Если только в кошмарном сне.

Мужчина смотрел застывшим взглядом в пол, лежал, завалившись на бок как пизанская башня. Одна из рук была изогнута в неестественной позе и от осознания, что Торен правда был мертв, меня передернуло от смешанных чувств. Бросив еще один растерянный взгляд на Уокса, лишь узнав об этом человеке, что тот оказался ужасным зверем, отвернулась и направилась в сторону мужчин. Мне потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя, возможно, я увижу много кошмаров, прежде чем сознание отпустит все, что здесь произошло. Но такого давления я ещё никогда не испытывала и даже тогда, когда Клайв дал мне в руки оружие и заставил выстрелить в Рика или Джея казалось теперь детской игрой.

— Рик, — я коснулась плеча мужчины, и он слегка напрягся.

Я подумала о том, что любое прикосновение могло приносить ему боль, и отдернула руку. На меня уставились две пары мужских глаз.

— Теплая одежда лежит в машине, — Моррис задержал на мне взгляд.

Хоть с тем я виделась всего третий раз в жизни, я была рада, что мы больше никогда с ним не встретимся. Рада, что Рик не пойдёт больше на такой риск. И в некоторой степени благодарна Чаку Моррису, что он появился так вовремя. Помедли он со своим появлением еще хоть чуть-чуть… об этом даже было страшно думать.

Мужчины пожали друг другу руки, обменялись кивками и взглядами, в которых мелькнуло некое подобие грусти и сожаления, и Рик повернулся ко мне.

— Идём, — сказал он, держа в одной руке свёрток, а другой все так же держась за ребра.

Голос не был бодрым, как обычно я привыкла слышать. Рик выглядел уставшим, словно эмоционально выгоревшим. Я молча последовала за ним, но все же не сдержалась и обернулась, оставив короткий взгляд на Моррисе. Тот стоял с неким замешательством на лице и смотрел нам вслед. Заметив мое внимание, подмигнул одним глазом и повернулся в профиль, прижимая рацию ко рту.

Мы вышли в коридор поднялись по ступеням. Я шла позади, и мысленно была готова, что Моррис выскочит следом, остановит нас и не даст уйти. Наверно, этот страх нескоро уляжется внутри. Я ощущала себя все в том же тумане и видела впереди слабый свет, шла к нему, но ближе он не становился.

Мы стояли в гостиной, Рик осмотрелся по сторонам и кивком показал, куда нам двигаться дальше. Мы обогнули красивый длинный стол и оказались на кухне. Выбрались из дома через задний ход. К моему удивлению вокруг дома не сновали люди в форме, будто Моррис распорядился всем рассредоточиться, чтобы мы могли тихо уйти.

Все случившееся мне казалось небылицей, фантастикой, но боль в висках, плече и слабость во всем теле непрестанно напоминали, что все происходило с нами в реальности. И вот буквально в нескольких шагах от нас находилась свобода. Такая желанная и выстраданная.

Рик шел быстрым шагом, я едва за ним поспевала, и когда мы оказались на морозном воздухе, почувствовала, как обожгло легкие и, съежившись от пронизывающего ледяного ветра, ускорила темп.

Уже находясь в машине в нескольких километрах от дома