Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский
В целом это место было прекрасно для обороны, почти идеально, если только не забывать о том существенном факте, что вход сюда был только один, как, впрочем, и выход. Это была потенциальная ловушка, но это было не самым большим и критичным недостатком этой позиции. Этот горный лагерь просто физически был слишком мал, тесен для размещения трёх тысяч гоблинов, не рассчитан на такие объёмы. Так что в тесноте, в давке, дал моим измученным подчинённым хоть немного набраться сил. Сконцентрировав при этом свои основные усилия на дальнейшем увеличении числа боевых магов в рядах армии, затем мы довольно быстро отправились дальше по маршруту.
Меня, правда, начал серьёзно беспокоить тот тревожный факт, что число срывов ритуала внедрения источника магии, число неудачных попыток увеличивалось всё больше и больше с каждым днём. Я, конечно, прекрасно знал из теории, полученной от шаманов морозных обезьян, что не всем вообще суждено в своей душе выдержать магический источник. Не каждый организм способен на это, но я никак не ожидал, что их, неспособных, будет так катастрофически много. При том что ещё даже не все воины, не весь боевой состав получили магический дар. Не говоря уже об огромном количестве гражданских лиц, вчерашних стариков, женщин и детей, но это были только мои личные беспокойства, мои тревоги.
В то время как оказавшись наконец не под открытым небом, где метель хлестала без изо всех сил, а под относительной защитой пещер и скал, мои подчинённые увлечённо, словно дети с новыми игрушками, вовсю использовали те крохи магии. Те жалкие искорки силы, которые им стали доступны, в один миг позабыв о том страшном факте, что возможно, мы, последние выжившие гоблины. Пусть даже не в целом мире Асшор, чего они знать попросту не могли. Может, и не на всём огромном континенте Айсаферт, но уж в провинции Когти Зарема, на этой некогда процветающей земле, очень даже возможно, что мы последние её жители.
Однако какое вообще было дело простой, измученной девушке из деревни Сухое веретено, радующей своего единственного выжившего сына элементарным заклинанием Шар света, до этих глобальных вопросов? Она и сама, казалось, намеренно забыла, вытеснила из памяти, как собственными окровавленными руками убивала трутней, пронзая их глаза и головы. Как, защищая последнего оставшегося в живых ребёнка, своего сына, сделала невозможное, совершила чудо, оставшись в живых одной из немногих, в своей разорённой деревни. Заслужив от меня лично не только Малый магический дар раньше многих других, в числе первых, но и редкую карту заклинания Ледяной ветер с полным насыщением, готовую к использованию.
Допускаю, может, это даже и хорошо, правильно, что мои простые гоблины могут в редкие минуты спокойствия и передышки забывать, отгонять прочь всё то ужасное, что случилось с их миром, с их жизнями. Может, им и не нужно, и не стоит знать страшную правду, что их бог, их покровитель, продал своих детей, предал их. Потому что такой бог, такое божество им попросту не нужно, он не достоин поклонения…
В целом задерживаться в бывшем тесном лагере Елара особого смысла не было, стратегически это ничего не давало. Поэтому за двое суток относительного спокойствия и безопасности, восстановив силы и залечив раны, мы организованно выдвинулись дальше, в передовой укреплённый аванпост на враждебной территории нурглов. Там, где теоретически нас должны были ждать не только Мареш с надёжным Улером, но и мои наложницы.
Ведь необходимые, подробные инструкции они получили от меня заранее, можно сказать, на все возможные случаи жизни, на любое развитие событий. Да и жизненно важных припасов именно на том аванпосту было размещено с огромным запасом, и их хватит надолго. Как и оборонять его, эту почти что крепость, будет куда проще благодаря рельефу. Всё же серьёзные фортификации в глубине пещер там возводились уже давно, можно сказать, на все случаи жизни, с расчётом на долгую осаду.
Впрочем, этот поход не сказать, чтобы был простым и лёгким, и эти две бесконечные недели блужданий по заснеженным пустошам выдались уж точно не сладкими, не приятными для моих измученных подчинённых. Чего про себя лично я сказать точно не мог, мне было относительно комфортно и даже азарт присутствовал в моей душе. Однако моим простым гоблинам было скорее просто тяжело, изнурительно брести сквозь сугробы, не ведая толком, куда они идут сквозь пелену усилившейся метели, застилающей обзор. Да и лютый мороз всё сильнее давил, сковывал движения, и частые случаи обморожения конечностей были тому самым прямым свидетельством.
К тому же, были значительные тяготы для пешего похода, несмотря на то, что куда более могучие воины, гиганты, пробивали в глубоких снежных сугробах на нашем извилистом пути приличную, широкую колею, облегчая движение. Всё-таки сложно давался этот путь небольшим гоблинам низких уровней, в основном хрупким девушкам и истощённым детям. Конкретно тем, кто уже был физически велик для постоянной езды на переполненных телегах, но при этом слишком мал и слаб, чтобы выдерживать длительные, изматывающие переходы, было невероятно тяжело идти, безумно сложно.
Тогда как подавляющее число стариков, этих ветеранов жизни, планомерно и неожиданно превратились в крепких, плотно сбитых воинов. Сначала просто набрав пару уровней, о чём не могли и мечтать в своей прежней жизни, а затем, поняв всю глубину своей прежней глупости, пройдя болезненную метаморфозу Хитиновым покровом, они охотно вставали в основные боевые ряды моей растущей армии. Где уже вырастали до пятого или хотя бы седьмого уровня, дающего реальную силу, куда добраться было проще простого.
Ведь никто у них очки Системы силой не забирал, и как раз в это, в такую щедрость, им всем верилось с большим трудом, это казалось невероятным. Как и простым юным девчушкам из деревень, которые и не мечтали, не смели надеяться на то, что им хоть когда-то в жизни дозволят повысить хотя бы несколько уровней, обрести силу, не говоря уже о получении драгоценного магического дара, привилегии избранных аристократов.
Правда, не столько по моей прямой инициативе или чёткому приказу, сколько по неписаному согласию, но как раз дети и молодые девушки не проходили уродующую метаморфозу в полуарахнидов. Словно бы мои новые гвардейцы, эти трансформированные воины, всё же жаждали, нуждались в том,
