Не брак, а так - Алина Ланская

я ее любил, Алиса была хороша до тех пор, пока она не стала для меня очень важной. И еще я понял, что не нужен вам калекой, мам, безмозглым трупом, который под себя ходит. Забавно, да? Так вот, с Алисой я не разведусь. Ни сейчас, ни через полгода, никогда. Пап, а бабло я бы вернул жене Климова. Не ради нее, ради себя. Если понимаешь, о чем я.

Глава 74

— Может, еще останешься хотя бы на день? — мама умоляюще смотрела на Алису. — Я же здесь совсем одна.

Как же ее было жалко! Неприкаянная, растерянная и вся почерневшая от горя. Алисе было жутко стыдно, что она не испытывала и десятой части той боли, которая сейчас раздирала на части ее мать.

— Я правда не могу, но если хочешь, мы можем поехать вместе, — предложила Алиса и осторожно отпила горячий чай. Те четыре дня, что она провела в служебной квартире родителей, они только и делали, что пили чай, маме вечно было холодно, так и согревались.

— Куда? — невесело усмехнулась мать. — Наша квартира занята, Марина отказывается съезжать, видите ли, ей брат пообещал, что она может жить там столько, сколько хочет! И это при том, что папа на ее детей еще две наших квартиры записал.

— Какие квартиры? — Алиса поперхнулась. — Откуда?

Мать лишь рукой махнула.

— Намудрил твой папа так, что теперь не разберешься. На меня тоже квартира записана, где-то в Сочи, кажется, я там не была и ехать не хочу.

“Да ты сама не знаешь, чего хочешь”! — Алиса чуть не взорвалась. Она помогла маме собрать все вещи, но выезжать из квартиры мама не торопилась, ее и не выселяли отсюда пока. Алисе вообще казалось, что мама изначально позвала ее, чтобы не оставаться одной.

— Мы с Германом…, — начала она, но мать ее перебила.

— Этот мальчик не для тебя! Да и не нужна ты ему, никогда не была нужна. Cейчас, когда папы не стало, он быстро с тобой разведется.

Такого Алиса не ожидала, у нее даже дыхание перехватило, а мать продолжала, как ни в чем не бывало.

— Ты — молодец, не оставила его, когда он был инвалидом. Ты была его костылями, а знаешь, что делает человек, когда выздоравливает? Правильно! Отбрасывает костыли, потому что он без них может жить. Так и ты…

— Замолчи, мама! — голос дрожал от гнева, обиды и… страха. — Ты не понимаешь, о чем говоришь! Герман любит меня, а я его. У нас все хорошо!

Мать лишь покачала головой.

— Я и так всю жизнь молчала! Потому что папа решил выдать тебя замуж за Литвинова. Но я всегда знала, ты не будешь с ним счастлива, он наиграется с тобой и бросит. Люди не меняются, Алиса. Он всегда останется таким, каким был.

— Это ложь! Ты его не знаешь так, как я его знаю! Мам, это ты никогда не была счастлива с папой, судишь по себе. И по нему. А мы с Германом…

— Он любовницу привел в вашу брачную ночь! — теперь уже мама повысила голос, еще чуть-чуть и сорвется на истерику. — Тебе этого мало? Он всегда будет тебе изменять, пусть не сейчас, но через год, два… Я знаю такой тип мужчин.

Алиса смотрела на мать и не узнавала ее. Чуть ли не впервые в жизни та говорила то, что думала, никого не опасаясь. И искренне верила, что творит добро. А как по-другому, она же любит свою дочь! А Алисе казалось, что ее сейчас топчут. будто ей не нужна поддержка и понимание, будто она эти десять месяцев жила в раю, будто это не она лишилась отца, каким бы он ни был.

Но мама была на своей волне.

— А мне ты нужна, Алиса, — она жалостливо смотрела на дочь. — Не поступай так, не меняй мать на мужчину. Останься, пожалуйста. Пока Паша не вернется из больницы. Столько всего надо сделать… я не представляю как жить дальше!

Она спрятала лицо в ладонях и расплакалась.

Ночью пришлось вызывать скорую. Днем еще одну.

Алиса осталась с матерью. Ей банально не на кого было оставить мать, пока Пашка лежал в больнице с панкреатитом. Так мама сказала.

Герман злился, требовал жену к себе, но Алиса видела, что мать вот-вот саму можно было класть в клинику.

— У нее нервный срыв, еще и старые болячки обострились, — объясняла мужу. — Я ей нужна!

— А мне?

— Да никуда я от тебя не денусь, — устало обещала Алиса. — Вернусь как только смогу. Как там наш чат-бот?

— Дома поговорим. Может, нанять ей сиделку или еще кого? — Герман все никак не мог смириться, что жена не с ним.

— Она не хочет сиделку, но я что-нибудь придумаю. Как твоя реабилитация? Ты занимаешься?

Будь Герман в норме, Алиса, конечно, попросила бы его прилететь к ней, но увы! Она и так чувствовала вину за то, что выдернула его с Алтая.

— Я люблю тебя, Литвинов. Вернусь, как смогу.

Она смогла вырваться только через две недели, когда матери стало лучше. По крайней мере врачи так говорили. И Пашку выпустили из больницы, он вернулся похудевшим, но вполне бодрым. В тот же день, уже не слушая никого, первым рейсом рванула домой.

А там ее ждал сюрприз.

Она звонила Герману, как только приземлилась в аэропорту, но он не ответил, сообщения висели непрочитанными. Алиса уже всерьез забеспокоилась, пересилила себя и позвонила свекрови. Та ответила не сразу, но заверила невестку, что Германом все хорошо, наверное, просто занят.

В доме горел свет, причем везде, подъехать к воротам было затруднительно — кругом стояли машины. Алисе пришлось тащить свой чемодан метров тридцать. Бодрая музыка доносилась с первого этажа.

— Вечеринка? У нас? — пробормотала себе под нос Алиса.

И правда, ее встретила веселая компания из пяти человек прямо у двери. Алиса не без труда узнала их — трое парней с работы Германа, а две девушки даже были на их свадьбе.

— О! Привет! — с ней поздоровались и с любопытством оглядели. — А Гера сказал, ты в Москве.

Алиса кивнула. В душе уже клубился неприятный холодок, она не сбавляя шага, зашла в дом.

Здесь еще было человек двадцать и судя по всему все они