Запретная. Моя - Элла Александровна Савицкая

чтобы все было в порядке. Мало ли что понадобится: лекарства, или…

– У нас бесплатное отделение. – перебивает она меня, – Всё есть. Маме ребенка твоего вон фрукты приноси, ей лишними не будут.

Улыбнувшись, уходит, а я только сейчас выдыхаю.

Уперевшись в стену ладонью, пропускаю в себя информацию. Она курсирует по венам, как скорый поезд. Оглушает. Слепит.

Сын.. у нас с Дашей будет сын.

Чувствую, как губы плывут в стороны, а внутри бахает как от фейерверка.

Переворачивается всё с ног на голову.

Надо же. Я думал, что не вовремя все это. Что не пойму, как реагировать на ребенка. Не буду знать, как привыкнуть к нему.

А получается, и привыкать не нужно. Реакция происходит сама по себе. И от этой реакции внутри все огнем горит и ожиданием.

Я хочу его. Хочу этого ребенка и даже привыкать к этой мысли не нужно. Он просто есть. Как аргумент. Мой и Дашин. Наш сын.

Возвращаюсь в кабинет, где лежит Даша и подхожу к ней.

Она больше не такая бледная, но все еще напряженная.

Сажусь рядом.

– Спасибо, что позвонила, – смотрю в блестящие голубые глаза и плыву.

Впервые за последние месяцы позволяю себе «плыть». Не держать в узде эмоции и чувства. Не запирать их, зная, что они не к месту. Не фильтровать выражение лица, как делал это при встрече с ней.

А смотреть на неё так, как мне хочется смотреть. Со всем коктейлем, который кипит внутри.

Даша вероятно, замечает это, потому что ее щеки краснеют, а сама она слабо улыбается.

– Ты сказал, что это ощущается важным.

Запомнила…

– Всё, что касается тебя – важно.

Смотрю на её губы и хоть и помню о том, что «как раньше не готова», но не могу не сделать этого. Сейчас это тоже ощущается важным.

Наклоняюсь и коротко целую. Один раз, второй. Даша осторожно отвечает. А потом сжимает губы, и я отстраняюсь.

Помню, что не готова, поэтому не давлю.

После того, как Дашу оформляют в палате к еще двум спящим беременным, уезжаю домой.

Мне вставать уже через два часа, понятия не имею ложиться или нет.

Да и как—то уже не хочется.

Поэтому иду на кухню, завариваю себе кофе и падаю за стол.

Усталость пиздец какая. В семь начинается смена. В пять заканчивается. Благо на этом объекте другой распорядок, и у меня есть возможность успевать вечером заезжать к Даше.

Барский оказался нормальным мужиком. Я стараюсь его не подводить. Работал одной рукой эти два месяца. Перелом сложный, долго нормально не срастался. До сих пор рука болит и ноет, но это пустяки. Главное, что я постепенно отдаю ему долг. А он хвалит меня. Наверное, сам сомневался в том, что из меня выйдет что—то толковое. Спустя месяц работы сказал, что наблюдает за мной. Видел, что вместо перекуров с мужиками, я остаюсь и продолжаю работу. По секрету мне шепнул, что у него там камеры. Привык смотреть как кто работает. Предложил мне после этого объекта еще один, элитный.

Поэтому расслабляться рано. Нельзя ни в коем случае.

– Русланчик, – мягкий голос матери пробивается как сквозь вату. – Сынок, ты уснул здесь что ли?

Поднимаю голову и понимаю, что да. Вырубился прямо за столом. Кофе так и не выпил.

– Черт… – промаргиваюсь, концентрируя зрение, – сколько времени?

– Шесть, не волнуйся, – заботливо гладит меня по голове мама.

Выпрямляюсь и со стоном разминаю шею. Все мышцы затекли. Беру холодный кофе, что стоит рядом, и залпом выпиваю.

– Спасибо, что разбудила.

– Я же помню, что ты в это время встаешь. Ночью, честно не услышала, как ты вернулся, а то бы вышла, спросила, как там Даша.

Мама в курсе беременности. Как узнала, так радовалась, как ребенок. Сначала конечно, шоком придавило, но буквально на пять минут. Потом охала ходила и рассказывала, как будет с коляской гулять и шить внуку распашонки.

Уже тогда знала, что будет внук.

– В порядке, – встаю из—за стола. – Тонус и отслойка небольшая.

– Ох…

– Но врач убедил, что страшного ничего нет. Ее положили в стационар.

С облегчением выдыхает.

– А можно я ее навещу? Пока еще передвигаться могу. А то после операции больно будет, сам помнишь.

Помню… Маме тяжело было ходить довольно долго. И сейчас не исключение, что будет также.

– Сходи. Я думаю, ей будет приятно. Она спрашивала о тебе.

– Правда? – расплывается в улыбке. – Я тогда сегодня же зайду.

Целую ее в висок и отправляюсь в душ.

– Я завтрак сейчас приготовлю, – окликает мама.

– Хорошо.

А потом останавливаюсь, и возвращаюсь.

– Ма, я сегодня перееду.

Мама застывает с тарелкой в руке, оборачивается.

В глазах появляются слезы.

– Я всё ждала, когда же ты мне об этом скажешь… Конечно, Руслан.

Глава 55

– Как твои дела?

Тетя Марина заботливо сжимает мои пальцы.

Я вышла в комнату для посещений пару минут назад и растерялась. Ожидала увидеть Руслана, или на крайний случай Асю, которой позвонила час назад и сказала где я. Попросила прощения за свое детское поведение и поблагодарила. Поэтому и решила, что это приехала именно она, а оказалось в гости заглянула мама Руслана.

– Всё в порядке, – улыбаюсь, искренне счастливая ее видеть.

Судя по всему, ей тоже неловко. Женщина старательно прячет колостому под длинным легким плащом, в котором летом, я уверена, ей очень жарко. И мне хочется сказать ей, чтобы не делала этого. Не нужно стыдиться. Но так я понимаю, что наоборот вызову еще большую неловкость, поэтому делаю вид, что просто не замечаю.

– Это тебе вот, – вручает мне пакет с фруктами, – я очень волновалась, чтобы с малышом все было в порядке. Рада, что все так и есть.

– Спасибо, – ставлю презенты на соседний стул, – мне правда, легче. Сегодня поставили капельницу. Анализы пришли тоже хорошие.

– Это прекрасно, – от ее прямой улыбки у меня теплеет на душе.

Хоть кто—то радуется за меня и моего ребенка.

– Руслан сказал, будет мальчик, – тетя Марина невольно опускает взгляд на мой живот.

– Да, – киваю, поглаживая его. – Мы только ночью узнали.

– Замечательно. Пока у меня масса свободного времени, я уду шить ему шапочки, человечки,… – спохватывается, – если ты конечно не против.

– Что вы? – расплываюсь в ответной улыбке. – Я буду только рада. Сама шить вообще не умею.

– Вот и чудесно. Не волнуйся. И за учебу не переживай. Знаю, как это тяжело. Но ты не одна, помни это. И что бы не случилось у вас с Русланом снова, имей в виду, что я буду