Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

— Мы не виделись неделю, а я уже…

— Я помогу тебе с перемещением. Вдвоём мы сладим с кругом, даже если нас не будут поддерживать с другой стороны.

— Снова не отвечают. Третий день кряду яблоко кручу, а никто не подходит к золочёному блюдцу. — подошла к ним расстроенная Любава.

— Странно это, не беда ли какая случилась? — присоединилась к обсуждению проходящая мимо Алёна.

— Нам лучше отправиться на разведку, Василиса, как ты и говорила.

— Хорошо. Выдвигаемся?

Марья кивнула, и вскоре колдуньи уже стояли у круга. Обычно, кто-то с другой стороны помогал контролировать перемещение, но коли в Тридесятом никто не отвечал, приходилось действовать на свой страх и риск.

— Надеюсь, с Иваном и остальными ничего дурного не случилось. — понадеялась Марья, ступая в круг.

— Тебе лучше не отвлекаться, иначе будет худо.

Они выпустили магию, волнами заскользившую по причудливым рисункам, подсвечивая круг с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Мир закрутился, поднимая их над землёй, и в следующий миг, девушки уже стояли последи точно такого же круга в Тридесятом царстве.

Не теряя ни минуты, обе двинулись в сторону знакомого терема неподалёку, и едва завидев его вдалеке, тут же заподозрили неладное. В окрестностях не было ни души, лишь во дворе перекатываемое потоками ветра ютилось одинокое ведро. Терем будто бросили, а все его обитатели сбежали в одночасье.

— Иван! — отчаянно позвала Марья, но ей никто не ответил.

— Нам лучше дождаться помощи. — хмуро заметила Василиса.

Но не успела удержать сорвавшуюся с места колдунью, бросившуюся внутрь терема, а последовавший душераздирающий крик заставил её устремиться следом. Девушка застыла, едва переступив порог, с ужасом взирая на подвешенные в сенях трупы вчерашних учениц. Мухи ползали по их лицам, застывая на стеклянных глазах. Смрад, исходящий от покойниц, говорил о том, что они здесь не первый день.

Василиса закрыла рот руками, страх прошиб её насквозь, стуча в висках. Она повернулась на скрип: дверь рядом приглашающе распахнулась. Из терема повеяло могильным холодом.

— Не ходи туда, Марья. — строго заметила Василиса, преграждая той путь.

— Иван… Нет, нет, нет…

— Уходи. Быстро.

— Я не могу!

— Марья, ты должна сберечь его дитя.

С этими словами она выставила её вон из терема, запечатав вход магией, а сама шагнула вглубь, уже прекрасно зная: что, точнее кто её там ждёт.

Больше покойников на пути не попадалось, но бревенчатые стены были украшены кровавыми узорами, кричащими о том, что живых она здесь не обнаружит. Запах смерти заполнял собой лёгкие, заставляя сердце замереть в ожидании скорой погибели, Кощей точно не простит её, не теперь…

Он обнаружился в горнице. Стоял посередине спиной к выходу, разглядывая дёргающиеся на стене оторванные конечности некогда избранного самим Чернобогом, давеча спасшего его простодушного Ивана. Оторванная голова зависла в воздухе, глазные яблоки вертелись ровно по орбите, что чародей находил донельзя забавным, иногда заставляя их вертеться в противоположную сторону. Василису от этого зрелища замутило, она прислонилась спиной к стене, не решаясь сделать и шага в сторону знакомой фигуры.

— Не хочешь сказать мне «с возвращением»? А? Зверобой? — он даже не обернулся к ней, поглощённый издевательством над мертвецом.

Василиса молчала, в её интересах было как можно дольше задержать тёмного чародея, дабы Марья успела сбежать.

— У меня было много времени, чтобы решить, как тебя убить.

— Что решил?

Он всё-таки обернулся. Тёмная радужка, будто сливающаяся со зрачком… Карий цвет шёл ему намного больше.

— Я воплотил в уме множество вариантов, но ни один не показался мне достаточным.

…

— Убить и раскидать части по всему свету. Задушить. Утопить. Скормить свиньям…

— Твоя фантазия не знает границ.

— Сбросить в пропасть. Сжечь на костре. Четвертовать. Заточить во тьме без еды и воды.

— Кажется, последний вариант нравится тебе больше всего?

— О нет… — покачал головой Кощей и в следующий миг оказался прямо напротив, больно приложив девушку головой к стене, схватив её за шею. — Всего этого недостаточно.

Она обмякла в его руках, будто не желая сопротивляться, лишь инстинктивно глотая ртом воздух.

— А потом на меня снизошло озарение.

Кощей отпустил её, и не ожидавшая подобного Василиса мешком упала на пол.

— Смерть для тебя — это награда, а не наказание.

— Смерть не может быть наградой для человека.

— Пфф… Не пытайся меня запутать, Василиса. Я же знаю, зачем ты со мной лясы точишь. Полагаешь, пока мы с тобой мило беседуем, твоя подружка успеет спастись?

— Делай со мной, что хочешь, но не тронь хотя бы её.

В горницу вбросило Марью, что приземлилась прямо на живот и застонала.

— Всё, как приказывали, Повелитель. — раздался голос Оксаны.

— Подготовь всё к отбытию, я здесь быстро закончу.

— На всё ваша воля.

Дверь за ней закрылась.

Василиса было бросилась к Марьей, но её как котёнка швырнуло обратно в стену. Кощей подошёл к лежащей на полу колдунье, магией перевернув её и прижав к земле, не давая двинуться.

— Интересно, кого же послали небеса этой красной девице? — нараспев протянул он. — Дай-ка я взгляну. Иван-покойничек так ждал, так ждал, жаль не дождался.

— Нет! Не смей! — сорвалась на крик Василиса, она пыталась вырваться, но всё было тщетно.

— Хотя… Я могу дать ему поучаствовать. — Кощей поманил к себе мёртвую голову Ивана, что зависла прямо над Марьей, высунув язык.

— Не издевайся над ней! Хватит! Тебе нужна я, дак прикончи меня!

— Как назовём будущего покойничка? — он присел на корточки рядом с обессиленной девушкой, и одним движением разорвал сарафан на её животе. — Так-так. Мальчик или девочка, девочка или мальчик? Ты как считаешь, Василиса?

— Убери от неё руки! Убей меня! Делай, что хочешь, но не тронь ребёнка!

— Не трогай дитя. — пыталась сопротивляться обессиленная Марья, но Кощей её не слушал.

— Скучно, как с вами скучно! Вы такие… — он задумался, подбирая подходящие слова в голове. — Пресные.

— Кощей! Пожалуйста!

— Может, малой меня порадует. Дак кто-там? Мальчик, девочка? — Кощей пробежался показательно задумчивым взглядом по бледной как мел Марье. — Нравится чувствовать бессилие? Мне тоже было весело два десятка лет коротать время в подземелье.

— Убей меня, но не тронь дитя. — взмолилась девушка, но мучитель словно её не