Любовница отца. Исступление - Лена Голд

Только мысли все равно разбегаются, и слов нужных я так по дороге и не нашла.

Собравшись с силами, иду к реабилитационному центру. Поднимаюсь по лестнице, на ходу расстегивая пальто, и останавливаюсь у маминой палаты.

Ну, как говорится, с богом…

Нажимаю на ручку и не успеваю даже порог переступить, как мама говорит:

– Господи, Диана, наконец-то! Что с твоим телефоном?

– Привет, мам, – подхожу к кровати и целую маму в щеку. – Надо поговорить.

И вот вроде бы начала, надо продолжить, но не знаю, с чего и как. Отвожу взгляд, чувствуя, что слезы снова начинают душить. И тогда продолжает мама вместо меня:

– Кольца нет, значит, перед свадьбой что-то случилось, – делает она вывод. – Доченька, поделись. Что могло такого произойти, чтобы свадьба сорвалась?

– Мамочка, – беру ее руку, – ты только, пожалуйста, сильно не волнуйся, – подвожу разговор к главному. – Я узнала, что отец Теомана причастен к аварии… Он сам об этом говорил. Поэтому… Поэтому я не смогла. Папа бы в гробу перевернулся.

Мама слушает и смотрит почему-то без удивления. Может, это от шока?

– Папа бы тебе желал только счастья. Ты ведь любишь Тео, он тебя тоже.

– Мама, – шокировано выдыхаю, сомневаясь, что она меня вообще услышала. – Его отец виноват в аварии.

– Может, ты меня спросишь все-таки о том, что там произошло? – чересчур спокойно говорит мама.

– Но… – перестаю что-либо понимать.

Я же слышала собственными ушами, как Константин Ильич четко и понятно признавал свою вину.

– Послушай, Диана, на тебя столько всего свалилось, я понимаю. Ты молодая, импульсивная, действовала сгоряча.

– Ты их защищаешь, что ли? – повышаю я голос.

– Так, возьми воды. Успокойся и послушай меня, – мама говорит строго, и я замолкаю, закусив губу. – Когда мы уже выезжали из города, Володя заметил, что в машине начался какой-то странный стук. А потом сказал, что руль плохо слушается, скорее всего, что-то с гидроусилителем. Он только начал сбрасывать потихоньку скорость, как машину вынесло на встречную. Мы чуть не столкнулись с какой-то легковушкой. Возможно, это и был отец Теомана. Но разминулись, чуть зацепившись. А потом фура, и вырулить папа уже не смог, нас занесло… И потом я уже ничего не помню.

Я слушаю и отказываюсь верить. Получается, Константин Ильич винит себя… За что? За то, что не помог? За то, что не остался на месте аварии? А может, мама не все так хорошо помнит? Но рассказ ее вполне правдоподобный.

И снова я в растерянности. Не знаю не только, что и делать, но и что думать.

– Господи… – закрываю глаза и выдыхаю.

– Детка, неужели ты у следователя не была?

– Не была, да и меня не вызывали. Я вообще не думала, что дело открывали. Но если ты говоришь, что в машине была поломка, то это должно быть отражено в отчете. И еще, мам… – замолкаю.

– Что? – торопит она, видя, как я напрягаюсь.

– Я вчера сказала Тео, чтобы Константин Ильич пошел в полицию, иначе туда пойду я.

– Диана, Диана, – мама качает головой. – Поговори с ним. Кричать друг на друга и обвинять – это просто. А вот сесть и обсудить все вопросы, найти компромисс – это дорогого стоит. Поверь женщине, которая прожила двадцать лет в счастливом браке. И он на самом деле был счастливым. Бывали и кризисы, и ссоры, но мы с Володей не рвали все с корнем, а решали проблему вместе.

Все-таки вчера мне не хватало мамы. Может, если бы я все это услышала раньше, то действительно поступила по-другому. Но правда так обрушилась на меня, как лавина, и погребла под собой.

Достав из сумочки телефон, включаю его, и тут же начинают приходить сообщения.

«Надо встретиться. Перезвони мне».

«Диана, я договорился о встрече со следователем».

«Позвони срочно!»

Конечно, все от Тео. И только одно от Лейлы.

«Дианочка, буду ждать тебя в кафе около больницы в два часа. Давай поговорим», – и название кафе с адресом.

– Что такое? – спрашивает мама, видя, как я хмурюсь.

– Мать Тео попросила встретиться с ней около больницы. Наверное, что-то случилось. А Теоман договорился о встрече со следователем.

– Видишь, он хочет разобраться. Поезжай, Диана. Не бегай от него, не прячься. Вместе справляться проще.

Мама, конечно, права. Но я не могу пока простить Тео за то, что он все скрыл от меня. Именно этот удар оказался для меня самым болезненным.

Когда выхожу на улицу, палец зависает над телефоном, но я пролистываю имя Тео и звоню Лейле, перед этим вызвав такси.

– Диана, – тихо говорит она в трубку. Я даже не узнаю сразу эту жизнерадостную женщину.

– Здравствуйте, – отвечаю. – Боюсь, я не смогу с вами встретиться.

– Хорошо, что позвонила, – слышу по голосу, что Лейла начинает плакать. – Тео до тебя дозвониться не мог. Он хотел показать тебе экспертизу по машине твоего отца.

– У вас все в порядке? – интересуюсь я, потому что явно такое настроение вызвано не сорванной свадьбой.

– Костя в больнице с инфарктом.

Я даже опускаюсь на лавку, хотя уже подъехала машина такси. Самой становится трудно дышать. Да, я вчера была неимоверно зла, но ничего такого я не хотела.

– Как Константин Ильич?

– Плохо, но без изменений в худшую сторону.

Боже, не представляю, что сейчас чувствует Лейла. И Тео… После разговора с матерью я готова была пересмотреть свою позицию и поговорить с ним. Но сейчас, когда Константин Ильич в таком состоянии, уместно ли это?

– Я вам еще позвоню. Держите меня в курсе.

– Спасибо, Дианочка, – отзывается Лейла и вешает трубку.

Я сажусь в машину и называю водителю адрес Вики. Но уже на подъезде к дому прошу остановить у соседнего здания. Расплачиваюсь и замираю у двери аптеки.

Наш ночной разговор с Викой так и крутился в голове, но я упорно отгоняла эту мысль. Если все действительно так… Да уж, вселенная меня определенно «любит», если в такой момент подбросила подарок. А может, именно сейчас он мне и нужен?

Ладно, хватит разводить философию на пороге. Уверенно захожу внутрь и иду к свободному окошку. Фармацевт равнодушно пробивает мне тест на беременность и озвучивает сумму.

А руки у меня все равно дрожат. Кладу упаковку в сумочку и иду к дому подруги. В квартире никого не оказывается, наверняка Вика с Максом решили развлечь Иришу, но это мне как раз на руку.

– С богом, – в который раз за день повторяю себе.

Сижу на краю ванны и боюсь посмотреть на стиральную машину. В уме