Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

это вообще-то жестоко – заставлять записывать то, что и так есть в учебнике. Хорошо, что так делает только мэтр Пиррье, и это при том, что у него и предмет-то самый бесполезный – история и философия магии.

Еще, правда, мэтр Эйхгорн заставляет записывать всякое. Но он не мучает детей скоростной писаниной. К тому же того, что дает он, в учебниках нет, так что это полезно. На его уроках Вероника даже успевала писать красиво, с завитушками и картиночками.

А на истории и философии магии – делала лихорадочные обрывочные записи, которые потом было невозможно прочесть. В итоге она и лекцию не слушала, и конспектировала кое-как, так что конспекты не помогали учить предмет, а только мешали.

– Ого, у Метаморфозиса много плюсиков, – сказала Свертхи, с интересом изучавшая схему Вероники. – А почему?

– Чтобы призывать разных существ, а потом снимать с них матрицы и принимать их облики, – серьезно объяснила Вероника. – Я пока не знаю, зачем это, но выглядит взаимоудобным…

– Так ты тогда и Вакуумад отметь, – посоветовала гномка. – Чтобы снимать матрицы, а потом создавать немтырей.

Вероника послушно отметила. А еще отметила Скрибонизий. И Вербалеон. И Энормир. И Темпестадор… и… и…

Как их много. Вероника схватилась за голову и невнятно замычала. Слишком большой выбор, и полезно всё.

Всё!

Подумав, она подвела еще одну стрелочку к Энормиру, и сразу две – к Темпестадору. Управление пространством очень полезно. А временем – еще полезнее. Маги и прочие существа часто плохо умеют защищаться от пространственно-временной магии, потому что это редко пригождается, ее мало кто умеет применять в сражении. Она для этого слишком трудная.

Настолько трудная, что под нее аж два института выделили.

– У нас на пятом курсе будет спациология, – подала голос Даниша. – Там будет пространство-время, но больше как теория. Такая высокая магия.

– Я хотела бы освоить это на практике, – серьезно сказала Вероника.

– Ты что, хочешь с кем-то сражаться, что ли? – хмыкнула Свертхи. – Это тебе в Риксаг надо было, а не к увальням вроде нас!

И она аж залилась смехом, а с ней и Даниша.

– Ни с кем я не хочу сражаться, – отвела взгляд Вероника. – Я хочу руководить.

Она думала, что девочки от этого захохочут еще громче, потому что Веронику вечно не принимают всерьез, но они неожиданно ее поняли. Ну то есть немного, конечно, посмеялись с того, что Вероника такая маленькая, а уже с такими планами, но в целом поняли. Потому что на Апеллиум идут в основном те, кто хочет отдавать приказы.

– Да, это лучше, чем самому все делать, – сказала Даниша, потягиваясь. – Я когда всему научусь, то буду просто сидеть и распоряжаться: эй ты, подай то, эй ты, унеси это. Сделай это, сделай то. Почеши мне спину. И все будут слушаться.

– Кто? – не поняла Свертхи.

– Духи всякие, идимы, лоа. Может, демоны, если какие-нибудь неопасные. Посмотрим.

– Демоны все опасные, – сказала Вероника. – Почти все.

– Да ну? Даже твоя мама?

– Особенно она.

По телу Вероники пробежал холодок. Мама – это другое. Она единственный демон, над которым у Вероники никогда не будет власти. Она всегда сможет законно лишить ее чего угодно. Запретить что-то. Или сделать такое лицо, что Вероника сама сделает все, что хочет мама, лишь бы ее не расстраивать.

Другие демоны так не могут.

И это не изменится, даже если Вероника станет самым главным волшебником на планете. Мама все равно останется мамой.

И демоном.

– Когда я стану самым главным волшебником, то сделаю так, чтобы магия была везде, – застенчиво сказала Вероника. – Тогда лично я перестану всех удивлять, потому что магов станет настолько много, что уж наверняка появятся и другие как я. И мы будем дружить.

– А когда я стану самым главным волшебником, то сделаю так, чтобы везде вместо воды тек лимонад, – поделилась Бумбида, которая проснулась последней. – А вместо снега будет лежать мороженое. А песок…

– Не издевайся над ребенком, – перебила Даниша. – Можно подумать, ты не думала о том, что сделала бы, будь ты самой главной.

– Я не издеваюсь, – запротестовала огриха. – Я правда хочу… ну не весь мир, наверное, но хотя бы небольшой остров. Чтоб он был из шоколада и печенья, а реки лимонадные, а вместо деревьев жевательный мармелад.

И Бумбида облизнулась.

– Это не очень-то… не очень-то, – закончила Свертхи. – А если тебе захочется попить воды?

– Я ее наколдую! – расплылась в широкой улыбке Бумбида.

– Не лучше ли наколдовать лимо… а, ну впрочем…

Девочки задумались, какую лимонадную реку стоило бы сделать. Она же не может состоять из разных лимонадов.

Или может?..

– Может быть, разные лимонады в разные дни? – предложила Даниша.

– Какая разница, – поморщилась Свертхи. – Этот лимонад быстро станет грязным. Неважно, течет он по земле или по шоколаду, он все равно быстро превратится в бурду.

– Дай помечтать. Можно какие-нибудь антибурдовые чары сделать. Чтобы река сама очищалась от грязи.

– Да?.. А если туда ты упадешь? Тебя она тоже очистит.

– Можно пригласить туда специального водяного, – предложила Вероника, которой хотелось помочь. – Он будет очищать во… лимонад, и всего за пару поросят в год. Это будет лимонадный водяной.

– Мне кажется, водяной там сдохнет, – продолжала упрямиться Свертхи. – Или просто не захочет жить там, где нет водорослей и рыбы.

– Что ты какая скучная? – спросила Даниша. – Может, это веселый водяной. Который любит лимонад.

– Может, есть такой идим? – задумалась Вероника. – Лимонадный.

Она вдруг вспомнила продавца хотдогов из Лимбо. Он еще угостил ее кукурузой. Может, у него и лимонады есть? Или друг, который их продает?

– Это необязательно, но… у вас есть монетка? – спросила Вероника.

Монетка нашлась. Бумбида дала каменный диск с дыркой посередке и сказала, что это дуптеклеченга – самая мелкая монетка Огрии.

– Пойдет, – кивнула Вероника, зажимая монету в ладони. – Я… я хочу хотдог!

Она не знала, как призывают идимов. С Дружище получилось случайно… раньше у нее все получалось случайно. Теперь Вероника знала, что так волшебство не работает, а чтобы оно работало, надо делать что-то поинтереснее. Так что она постаралась прокричать призыв куда-то в Лимбо или где там живет тот продавец хотдогов, и заранее приготовила монету.

Конечно, она не знала, где находится Лимбо, и в какую сторону надо кричать. Просто предположила. Потому что Лимбо где-то же должно находиться? Возможно, в той стороне, почему нет.

– Э, что ты прямо в ухо-то орешь? – проворчала Свертхи.

И это было единственным результатом. Никакой идим с хотдогами не пришел. Видимо, еще чего-то недостает.

– Хотдог, пожалуйста! – выкрикнула Вероника. – У меня есть деньги!

– Так-то лучше, – раздался лукавый голос. – Я