(не) Предал тебя - Кира Сорока

тетрадь и пенал. Взгляд серых глаз обжигает скулу.

– Ева...

Его голос звучит тихо и напряжённо. Вздрагиваю, но даже не поворачиваю голову. Что он может мне сказать? Он уже всё сказал, чёрт возьми!

– Тишина! – рявкает химичка, заходя в класс.

Остановив взгляд на Дамире, раздражённо качает головой, но никак не комментирует его возвращение.

Ну конечно, директор наверняка её предупредил. А я вот совсем не была готова. Знала бы заранее – вообще бы прогуляла.

Начинается урок, и практически все сорок минут я чувствую на себе обжигающий взгляд Дамира. Лишь один раз позволяю себе посмотреть на него, когда химичка отчитывает парня за то, что тот сидит в наушниках и явно её не слушает.

Поспешно отворачиваюсь, когда мы сталкиваемся глазами, но успеваю различить новые татуировки на его запястьях. Дамир словно специально закатал рукава толстовки до локтей. С полностью забитыми руками он выглядит ещё опаснее, чем раньше.

Громко сглотнув, смотрю в учебник невидящим взглядом. Наконец раздаётся трель звонка. Все вскакивают и начинают собираться. Я медлю. Хочется, чтобы Дамир побыстрее ушёл...

Краем глаза замечаю, что он никуда не торопится. Вот уже и Мамаева покидает кабинет. Схватив рюкзак, тороплюсь к двери. Дамир идёт следом. Даже на расстоянии я чувствую спиной его бешеную энергетику и понимаю, что просто так я отсюда не выйду...

Мне кажется, что он буквально излучает агрессию и неприкрытую, сжигающую всё на своём пути, ненависть.

За что он так сильно меня ненавидит?

Глава 40.2

– Не смей! – выкрикиваю я, почувствовав, что Дамир хватается за мой рюкзак. Оборачиваюсь. – Не смей до меня дотрагиваться!

Его взгляд, мечущий молнии, не предвещает ничего хорошего. Пытаюсь выскользнуть из класса, но Дамир захлопывает дверь перед моим носом.

– Ты что, не понимаешь? Оставь меня в покое!

Пихаю парня в грудь и пытаюсь дотянуться до ручки. Он припечатывает меня спиной к двери, испугав до чёртиков. Мне кажется, что сейчас передо мной один из тех отморозков, которые подожгли студию.

– Отстань! Отвали от меня! – кричу я в панике, пытаясь вырваться.

Дамир наваливается на меня, распиная моё тело по двери. Сжимает лицо ладонями и рычит напротив губ:

– А если не отстану, то что?

Мои губы дрожат, но я всё-таки выпаливаю:

– Ты меня предал!

Дамир усмехается.

– Да? А мне казалось, это ты меня предала! Ударила по самому больному, мать твою! И точно знала, куда бить!

В его глазах всё то же уничтожающее пламя, но в самой их глубине что-то ещё. Боль?..

– Дамир... – эмоции во мне зашкаливают, слова заканчиваются. – Я... Я хочу, чтобы ты держался от меня подальше.

Вновь усмехается.

– Нет... Не получится. Я вернулся, чтобы расставить всё по своим местам. Я вернулся отомстить.

Не успеваю переварить то, что он сказал, когда Дамир вдруг отпускает меня.

– Уходи...

Господи... Что? Уходи? Зачем тогда всё это?

Пару секунд я вглядываюсь в его лицо и улавливаю в нём нотки сожаления.

Не собираюсь в этом разбираться!

Нащупав дверную ручку, распахиваю дверь и практически вываливаюсь в коридор. Бегу на следующий урок, ни разу не обернувшись.

Весь учебный день проходит как в тумане. Дамир присутствует на каждом уроке и всё так же прожигает мою щёку тяжёлым взглядом.

Я не понимаю, что у него на уме. Кому он собрался мстить? Может, Тиму? И сейчас просто затаился в ожидании появления футбольной команды?

Господи Боже...

На одной из перемен я вижу Дамира с Викой. Точнее, поймав его в коридоре, она снова пытается флиртовать с парнем. Правда, быстро сдувается, когда получает полнейший игнор. Дамир лишь брезгливо морщится в ответ на её заигрывания и заходит в класс. А я остаюсь на месте, пытаясь переварить весь чёртов день.

Вика подходит ко мне. Я могу общаться с ней, только если речь идёт о команде чирлидерш и тренировках. По всем остальным вопросам меня от неё штормит.

– Золотарёва, а что у нас с Борисовым? Кто опять его обидел? – ядовито сюсюкает она.

– Я не знаю, что у вас с Борисовым. Выясняй у него, – отбриваю я и решительно иду в кабинет.

– Это хорошо, что у вас с ним ничего нет! – прилетает мне в спину от Вики.

Снова напарываюсь на острый взгляд серых глаз и на ватных ногах прохожу к своей парте.

Литература. В класс заходит Марта Юрьевна и радушно приветствует Дамира. Он отвечает сухой ухмылкой и кивком головы.

Слава Богу, это последний урок...

– Что-то нас совсем мало, – класснуха обводит взглядом присутствующих. – Садитесь покучнее.

Смотрит на Дамира.

– Пересядь поближе.

Небрежно стукнув по моей парте, отходит к своему столу.

Поверить не могу... Моя спина напрягается, когда я слышу скрип стула и шаги. Дамир огибает первую парту, подходит к моей и садится на свободный стул. Бросает учебник и тетрадь на парту, рюкзак на пол.

Лёгкие буквально горят оттого, что я забываю, как дышать. Судорожно втянув воздух сквозь зубы, перевожу ошалелый взгляд на Дамира. Он смотрит на меня.

Марта Юрьевна раздаёт какие-то листочки. Вроде бы сейчас будет тест. Не могу сосредоточиться...

– Расслабься, Ева, – тихо произносит Дамир. – Моя вендетта никак с тобой не связана. Тебя я простил.

Господи… Что?

Простил меня? Да что я ему сделала?

Не собирается мне мстить, да?..

Становится ли мне легче? Нет, чёрт возьми!

На нашу парту ложатся два листка с тестами. Дамир забирает один и тут же над ним склоняется. А я ещё пару минут просто сижу и пялюсь на него.

Кому он собрался мстить?

Сразу после звонка опрометью выбегаю из класса. Несусь в гардероб, быстро одеваюсь и забираю вещи. Торопливо иду на остановку. До новой студии мне добираться двадцать минут. С Полиной мы встречаемся уже там, её частенько подвозит отчим.

На полпути к остановке отчётливо ощущаю, что за мной хвост. Оборачиваюсь. Дамир идёт следом, в каких-то трёх метрах от меня. Тяжело сглотнув, прибавляю шаг. И тут же себя ругаю. Ведь он не преследует меня, просто тоже идёт на остановку.

Боже... Надеюсь, мы не поедем в одной маршрутке.

На остановке ни души. Кажется, автобус только что уехал. Блин... Встаю как можно дальше от Дамира и смотрю на дорогу. Невозможно описать словами, какое напряжение я сейчас испытываю. Меня одолевает безумное желание обернуться и посмотреть в лицо, которое за столь короткое время стало